Коронованная звездами
Часть 71 из 72 Информация о книге
«Здесь у прекраснейших созданий частенько бывают очень коварные планы. Они показывают тебе то, о чем ты тоскуешь, чего жаждешь, притворяются, что исполнят твои мечты. И ты попадаешься в эту ловушку». Даже это воспоминание Лиаскай окутывает невероятной нежностью. Лиам знал, что я в опасности. И сознательно поступил так. А теперь… где же он? Натаниель пристально смотрит мне в лицо, словно догадываясь, о чем я думаю. – Ваше Величество, уже стемнело. – К чему такое обращение? Натаниель пропускает мой вопрос мимо ушей. – Я дал тебе слово, но все еще думаю, что мы совершаем ошибку. Поднявшись на ноги, я иду в лес. Хочу избавиться от этих дум, которые Натаниель посеял в моей голове. Но теперь, когда я одна, меня осаждают мысли, и нет им числа. Стемнело, стало холоднее, и тревоги отравляют меня, словно яд, который медленно растекается по жилам. Воспоминания. Лиаскай ласково дует на них, словно на рану. Вот Лиам целует меня, за нами – Тропа, Принадлежащая Камням. Лиам, на его лице блики костра, и звучит знакомая мелодия. Лиам в том окне, в руке он сжимает меч… Взобравшись на валун, подтягиваю ноги и утыкаюсь лицом в колени. Я прыгнула ради тебя. Но ради тебя я останусь. Небо окрасилось в темно-синий, и Алис зовет меня. Вытерев лицо уголком платья, иду к ней. – Зажглись первые звезды, – шепчет Алис. Будто я сама не вижу их холодного блеска. – Скоро появится Кассиопея. У Натаниеля мало времени. – Лиам придет. Алис прикрывает глаза. – Твоя сестра долго не протянет. Сердце бешено бьется. Я опускаюсь на землю рядом с Вики, провожу пальцами по ее лбу, шее, нащупываю пульс. Голова сестры покоится на коленях Натаниеля. Он не сводит взгляда с лица Вики. Интересно, о чем он думает? Но боюсь спросить. – Вики, – тихо зову сестру я. – Потерпишь еще немного? Еще часа два? Час? Натаниель качает головой. – Ваше Величество, он не придет. – Придет. – Нет. – Натаниель схватил меня за руку. – Салливан не воин, а обычный вор. Может, он – самое живучее существо во всей Лиаскай, заслуживает и уважения, и отвращения. Но ему конец. И он это знал. – Прекрати, – шепчу я. Как же больно и горько! Но я почувствовала бы, если бы Лиам умер. Увы, но я… ничего не чувствую. – И мои воины, каждый из них знает Салливана в лицо. Они не дадут ему уйти. – Прекрати или… – Он не придет. – Мэй, – говорит Алис. Не глядя на меня, она прячет лицо в ладонях и качает головой. – Он давно должен быть здесь. Мы бы… Вдруг она права? Вдруг засияют звезды Кассиопеи, но из-за того, что я жду Лиама, мы не успеем спасти Вики? Вдруг он на самом деле не придет? Вдруг я перенесусь в Завременье и проживу всю жизнь, так и не узнав, что с ним случилось? Я прыгнула ради тебя. Но ради тебя я останусь. – Подождем еще. – Мэй… – Ваше Величество, но… – Я так решила! И это только мое решение! Мы ждем. Звезды мерцают, я ищу взглядом самые лучистые, самые яркие. Те, которые скоро погаснут. Тут Алис вскакивает на ноги, хватаясь за меч. А в следующий миг я что-то слышу. Лошадь! Затаив дыхание, я вглядываюсь во тьму леса, ни на что не надеясь, ничего не боясь. Лошадь идет медленнее, словно не уверена, что правильно делает. В лунном свете сверкает шанфрон и белая шерсть. Натаниель мрачно произносит: – Да что за чертовщина творится с Кэрон… Не помню, как я встала и бросилась через поляну, удивительно, что не запуталась в ногах. Голова идет кругом! Лиам спрыгнул с лошади и стиснул меня в объятиях, так крепко, что рана у меня на руке снова начала кровоточить. – Почему ты еще здесь? – шепчет Лиам, целуя мое мокрое от слез лицо, губы. – Ты давно должна была перенестись! Но сам он лишь сильнее прижимает меня к себе, застонав от боли. – Хотела знать, что с тобой. Как… как тебе удалось?.. Лиам мотает головой. – Прошу, не спрашивай ни о чем. Мне надо было тоже прыгнуть. По выражению лица могу только догадываться, как он пробивался на свободу. Из самого сердца дворца, через десятки стражников и королевских воинов. В темноте я больше не вижу пятен крови на его голубом камзоле. Но чувствую, что кое-где ткань влажная. И как холодна его бледная кожа… – Ты ранен! – Я не смог, – говорит Лиам, игнорируя мои слова. – Когда ты прыгнула, я подумал, что тоже смогу. Но как бы сильно я ни хотел прыгнуть, так и не смог. Я был в этой воде, скованный, и я не мог пошевелиться, я… Обхватив лицо Лиама ладонями, я поворачиваю его к себе. Чувствую, он весь дрожит. Его охватывает паника. – Я знаю. Все хорошо. Ты здесь. Ты здесь, – как заведенная, повторяю я, словно пытаясь убедить себя, убедить его. Мы постоянно лгали, и я уже не понимаю, где правда, где ложь, где воспоминания, а где мечты. – Ты здесь… Ноги у меня подкашиваются. Лиам пытается удержать меня, но в итоге мы оба падаем на траву, как в лучшие наши деньки, крепко обнявшись. И скорее наступит конец света, нежели мы отпустим друг друга. – Зачем ты это сделал? Так нельзя! – шепчу я, утыкаясь ему в щеку. – А если бы что-то пошло не так? Если бы я не нашла тебя в темнице? – Обычно я так не поступаю, – отвечает Лиам. По голосу понимаю, что он улыбается. – Пекусь только о себе. Но в какой-то миг я сказал себе: «Салливан, этой девушке ты можешь доверить собственную жизнь. Что бы ни случилось, она не предаст». – И когда ты это понял? Мыслями я в деревне, в домике Лиама, в его постели. – Одной особенной ночью. – Какой из? – В нашу первую ночь. «Она у нас была одна», – с сожалением думаю я. Но тут Лиам говорит: – В самую-самую первую ночь, когда я думал, что нам обоим крышка, но ты своим храпом отпугнула лесного льва. – Да не храпела я, ты все выдумал! – Вовсе нет. – Значит, тебе приснилось! – Откуда ты знаешь, что мне снятся сны. – Лиам смеется. Смеется, будто есть повод для смеха. Как же хочется ему врезать! Но вместо этого я целую его, вкладывая в поцелуй всю ярость и всю любовь, которые переполняют меня, одно чувство подогревает другое. И в этот миг я использую силу, данную мне Лиаскай, заставляя Алис, Натаниеля, Вики, весь мир исчезнуть. Мы с Лиамом погружаемся в темно-синюю бархатную ночь. Беззвездная темнота, ни лучика света. Нет боли, горя, горения. Только поцелуй глубокой ночи. Одно мгновение на то, чтобы забрать этот поцелуй с собой, запомнить его на всю жизнь. Воспоминание, такое сильное, что можно сбежать в него за утешением и защитой. Оно нам еще пригодится.