Коронованная звездами

Подставляю ладони, сложенные лодочкой, и Натаниель укладывает в них раскрытый Церцерис. Запретная ночь тут же притягивает меня, сапфиры Кассиопеи блестят, словно переговариваясь, но я не могу их понять. Сердце колотится, дыхание становится тяжелым, как бывает при накатывающей панике.

– Страх – это нормально, – говорит Натаниель. – Главное – не сопротивляйся. Пусть происходит то, что происходит, просто плыви по течению и думай о цели.

– Есть еще одна проблема, – вырывается у меня. Проклятье, во всей этой суматохе я упустила из виду нечто важное! – Я никогда не была на Лунном острове. Как мне туда переместиться?!

К моему облегчению, Натаниель улыбается.

– Не знаю, кто рассказал тебе о магии… Он знал многое, но междумирцем не был. Майлин, я собираюсь доверить тебе одну тайну, надеюсь, ты никогда не используешь ее против меня. Для близких, для кровных родственников есть другой путь. Сосредоточься на мысли о сестре, и тогда мы перенесемся к ней.

– Ладно. Это я могу. Начинай.

– Держись за меня, ни в коем случае не отпускай. И что бы ни случилось, никогда не пытайся повторить это в одиночку. Лиаскай ревностно стережет свои границы. Если с тобой не будет междумирца, Лиаскай разорвет тебя на кусочки.

– Ну, спасибо. Только это мне и хотелось услышать.

– И последнее, Майлин. Ты многому научилась. Теперь ты с умом выбираешь оружие.

Интересно, знает ли Натаниель, что и он сам – тоже мое оружие? Но вот он уже положил свою руку поверх моей и сделал глубокий вдох, устремив на меня взгляд медово-карих глаз. С его вдохом теплой покалывающей волной в меня вливается магия Церцериса, и я сосредоточенно думаю о Вики.





Глава 37




Превращаюсь в песок, распадаюсь на песчинки, меня закручивает вихрь.

И в эту секунду, когда тела больше не существует и остается только незащищенная душа, меня жалит сомнение.

А не ошиблась ли я, доверившись Натаниелю?

Молния обжигающего холода стремится разорвать то, что должно держаться вместе. Мои составляющие тянутся в разные стороны. Я вот-вот потеряю междумирца. Я вот-вот потеряю себя.

Призвав на помощь все свои силы – силы, которые я считала потерянными, – крепко держусь за Натаниеля. Держусь, пока не…





Глава 38




Падаю, задыхаясь, на каменный пол. Мышцы ноют. Рядом на коленях стоит Натаниель, его лицо искажено мукой.

– Ты не говорил, что перемещаться с телом так больно, – простонала я.

– Не понимаю, почему так вышло. Что?.. – Тут Натаниель взглянул на меня и замолчал.

Этот пол, стены, большие двустворчатые двери, покрытые резьбой с изображением саблерогов…

Мы не на Лунном острове, а у Тронного зала.

– Мы в Рубиновом дворце, будь он проклят!

Натаниель хотел взять меня за руку, но я быстро ее отдернула. Потрясенная, я прижимаюсь к стене:

– Ты мне солгал.

– Нет, все не так, как ты думаешь! Выслушай меня!

– Лживый негодяй!

– Майлин! Миледи!

Прекратить! Хватит меня так называть, хватит! Будь у меня меч, снесла бы Натаниелю голову…

Где-то хлопает дверь, слышу приближающиеся шаги – быстрые, тяжелые. Со всех сторон к нам спешат королевские воины! Так чувствует себя мышь, угодившая в мышеловку. Выпрямившись, Натаниель оглядывает королевских воинов.

– И о чем я только думала? – выкрикиваю я, повернувшись к нему. – Глупо доверять предателю!


На мгновение Натаниель прикрыл глаза. Затем обратился к воинам:

– У меня все получилось. Сообщите королю! А ее держите покрепче, не хочу рисковать.

Два огромных воина подхватывают меня под руки. Пытаюсь вырваться, пинаюсь, кричу, но им хоть бы что. Угрожаю, что если когда-нибудь стану Королевой, то покараю за такое неуважение, и на лице одного из воинов нервно заходили желваки. Только я умолкла, переводя дух, как раздался смех. Кассиан!

– Надо отдать тебе должное, Майлин. Ты очень храбра. Готов поставить состояние на то, что ты сможешь сопротивляться Лиаскай куда дольше остальных Королев.

– На твоем месте я бы поставила на то, кого я первым выгоню из дворца, – парирую я. – У тебя все шансы, Касс.

Кассиан с усмешкой покачал головой:

– Нам надо поговорить, миледи. Не присядешь ли на трон?

Звучит, будто у меня есть выбор! Воины тащат меня за Кассианом по кроваво-красному ковру. Следом идут еще двое. И Натаниель.

Трон я еще не видела. И теперь дыхание замерло в груди. Темно-синий, он будто создан из всех животных и растений, имеющихся в Лиаскай. Вижу и человеческие лица: они проглядывают в крыльях ночных кошек, в цветочных лепестках, отражаются в волчьих глазах. Вверху, над троном, что-то блестит. Сначала думаю, что это игра света, а затем узнаю линии, в которые складываются мерцающие точки, – это созвездия кланов. Аквамарин Близнецов, изумруды Возничего. Сапфиры Кассиопеи. А еще выше – так высоко, что не дотянуться, – висит огромная серебристая луна. Такая большая, что прикончит меня, если вдруг порвутся удерживающие ее невидимые нити.

Воины усадили меня на трон, и ночь хлынула в мое тело таким мощным потоком, что я невольно вскрикнула. Боюсь, она меня уничтожит! Погасит, как порыв ветра гасит огонек свечи. Нельзя сидеть на этом троне! Попыталась подняться, но один из воинов накинул мне на шею ленту и потянул назад. Я стукнулась затылком о спинку трона, но боли не почувствовала. Мне нечем дышать, и к лицу приливает горячая кровь. Запаниковав, стараюсь просунуть пальцы между шеей и лентой, но та прилегает слишком плотно. Барахтаюсь, дергаю ногами в воздухе. Не могу дышать… Не могу дышать…

– Ну же, сядь прямо, – холодно произносит Кассиан. – Как подобает Королеве.

Его голос отрезвляет меня, прогоняя панику. Он не убьет меня. Я ему нужна.

– Некоторые Королевы, занимавшие сей трон, – продолжает Кассиан, со скукой глядя на свое обручальное кольцо, – только и умели, что стонать от боли и пускать слюни, пока паломники, преклонив колена, целовали им ноги.

Как же легко потерять надежду. Звезды перед глазами меркнут, я уже не пытаюсь ослабить ленту на шее. Кажется, вот-вот потеряю сознание… Руки невольно дергаются, стараясь высвободиться из сдерживающих их оков. Усилием воли хватаюсь за подлокотники. Меня бьет дрожь.

Воин ослабляет ленту, и я жадно глотаю воздух, задыхаясь, кашляя, снова задыхаясь. Сижу на этом проклятом троне, всеми фибрами души ощущая ночь, из которой он сделан, и мало-помалу соображаю: мое положение куда хуже, чем я думала.

Подойдя, Кассиан с усмешкой опустился передо мной на колено. Скользнув взглядом по моим бедрам, он кивнул.

– Мне все равно, какие чувства ты ко мне испытываешь, Ваше Величество. Ах, прошу прощения, я слегка забегаю вперед. Сначала тебе следует усвоить несколько правил.

Кассиан легко поднялся, взошел по ступенькам к трону. Смотрит на него, как кот на миску сметаны. Коснулся моей щеки той рукой, на которой красуется кольцо моей сестры.

– Этот трон принадлежит цветку, Майлин. Великолепной, хрупкой и нежной розе, что должна радовать взор нашего народа…

Пальцами Кассиан скользнул по моему подбородку, дотронулся до губ. Задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать его запах. А не то меня стошнит!

– …и пугать своими шипами. Но я открою тебе одну тайну. – Наклонившись, Кассиан стискивает мой подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза. – У роз, сидящих на этом троне, нет шипов. Я – их шипы, Майлин. – Свободной рукой он тянется к своему поясу, кладет ладонь на рукоять меча, не давая мне выхватить его. – Роза и шипы, моя хорошая. Они неотделимы друг от друга. Известно ли тебе, что сие значит?

Кассиан отпускает меня, и я смотрю прямо перед собой. Вижу Натаниеля, тот стоит с невозмутимым выражением лица. Ненавижу его так же сильно, как себя. Как я могла ему довериться?!

– Известно ли тебе, что сие значит? – с нажимом повторяет Кассиан, и я ненавижу себя за то, что мне страшно. Но нельзя, чтобы Кассиан об этом догадался. С нарочитой непринужденностью закидываю ногу на ногу, качаю носком ботинка.

– Полагаю, сие значит, что я заполучу тиару Стелларис, – говорю я. Голос совсем сел. – И тут же попрошу садовника избавиться от растущих здесь сорняков!

К моему удивлению, на это Кассиан мягко улыбнулся.

– А ты хорошо осведомлена! Осознаешь свою ответственность. Не ожидал! К сожалению, вынужден тебя разочаровать. Ты же не думаешь, что я позволю маленьким девочкам и глупым, наивным, непредсказуемым девушкам обрести такую власть? Это было бы очень безответственно. Тиара Стелларис уже давно просто украшение, не более.

Закусываю щеку, на языке чувствую привкус крови. В голове мелькнула мысль: «У Кассиана есть чароносец. Значит, не все они мертвы! Боже мой! У него есть чароносец!»

– Чароносец? Был, но теперь его нет, – отзывается Кассиан.

Неужели я сказала это вслух? Все трон виноват! Виновата ночь, из которой он сотворен. Трон сбивает меня с толку, путает мысли, играет со мной.

– Чароносцы – опасные люди. Я избавился от чароносца сразу же после того, как он выполнил последнее поручение. Лучше перестраховаться и держать своих марионеток под контролем.

Голова идет кругом! Так вот что сделал Кассиан! Он заставил мага куда-то перенести силу из тиары Стелларис, в какую-нибудь реликвию, к которой имеет доступ только он сам… А затем казнил чароносца. И мне придется искать эту дурацкую реликвию…

– Но вернемся к теме нашего разговора, Ваше Величество. О, прошу прощения. Твоя сестра уже одной ногой в могиле, ты ведь знаешь?

Я прикончу тебя, ты ведь знаешь?

– Вдовцом я буду недолго, – продолжает Кассиан. – Давай сразу решим, когда ты объявишь меня своим королем. Может, на коронации? А что, церемония весьма подходит для такого важного объявления.

Я чуть не расхохоталась. Замуж? За него? Кассиан, наверное, шутит! Не одну меня удивили его слова. Натаниель стоит неподвижно, и все же я чувствую, как равнодушие в нем уступает место холодному ужасу.

Кассиан тоже это заметил, хотя он стоит к Натаниелю спиной. Обернувшись, Кассиан разводит руками:

– Генерал, мой верный друг. Ты уж не обижайся. Знаю, ты ужасно разочарован. Супруга поведала мне о надеждах, которые на тебя возлагала. – Одну руку Кассиан кладет на рукоятку меча, пальцы другой закладывает за пояс. – Но король Натаниель? Серьезно? Мне нравится, что ты пытаешься дотянуться до звезды, но признай: она висит слишком высоко.