Коронованная звездами

Ох! Знала бы Алис, что я уже влюбилась, причем давно…

– Я имею в виду, влюбиться окончательно. Бесповоротно. Как в книжке, которую ты сейчас читаешь.

Мне еще осталось несколько страниц, но я догадываюсь, к чему дело идет. Влюбленным придется расстаться. Как и нам с Лиамом. Не знаю, что в этой истории произойдет дальше, я даже не уверена, что смогу дочитать ее до конца.

– Я пытаюсь смотреть на это с прагматической точки зрения и просто наслаждаюсь минутой, – неуверенно возражаю я. Мы обе знаем, что я вру самой себе.

– Будь такой, как сам Лиам, может, тогда сумеешь избежать худшего. Не слушай свои чувства, держи сердце всегда на замке, никого не пускай к себе в душу.

– Лиам совсем не такой!

Алис тихонько хмыкнула:

– Да ты просто его не знаешь, это самое начало. Тебе только кажется, что знаешь. А на самом деле ты увидела лишь первую личину, ту, которую он готов тебе показать. А до того, что за нею кроется – его мысли, соображения, планы, – ты вовек не доберешься. Минуют годы, и однажды ты поймешь, что любишь иллюзию. Что за всей этой мишурой Лиам совсем не тот. Рядом с ним всегда охватывает чувство одиночества.

– Мне не нравится, как ты о нем говоришь. Ты слишком пьяна? Или дело в том, что его здесь нет?

Алис вздохнула:

– Не хочу сказать о нем ничего плохого. Я знаю его дольше, чем ты. Мы были знакомы еще до всей той истории.

– Ваши чувства не выдержали случившегося?

Совсем не хочу расспрашивать Алис об их прошлых отношениях, но мне нужно понять, зачем она на что-то намекает. Ее слова меня пугают.

– Не выдержали одиночества, да. Решения Лиама – это решения одиночки. Признай он это, можно было бы защитить себя. Лиам скрывает свое одиночество, но одиночество от него исходит так, будто струится. Одиночество наполняет и тебя, но ты этого не замечаешь. А когда придешь в себя, будет уже поздно.

– Кажется, ты и правда напилась, Алис.

– Может, и так. Но ты берегись.

– А за Лиама ты не беспокоишься?

– Нет.

– Ничуточки? Даже если вы давно не вместе… вы ведь друзья.

– Больше, чем друзья. Поэтому я знаю: ему ничто не грозит. Ты можешь коснуться его шрамов, Мэй, и он в этом нуждается, отчаянно нуждается. Но никогда тебе не добраться до того, что под ними скрыто.





Глава 33




Следующим утром я читаю книгу, а сама думаю над тем, что сказала мне Алис. Должно быть, наутро ей стало стыдно, потому что она не вернулась к той теме. Лучше отнестись к ее словам как к пьяным бредням, да и выкинуть их из головы.

Книгу я дочитала. Вот и случилось то, чего я опасалась, – концовка разбила мне сердце. Хотя последние строчки внушают надежду: герои произнесли клятву, которая связала их нерушимыми узами, сквозь все миры и эпохи.

Я уйду, но тебя не покину. Уходя, я возьму твое сердце с собой…

Я всегда легко проникалась книжными историями, но никогда я не рыдала так, как теперь. Залила слезами всю подушку. Но и того мало: я всхлипываю, а в хижину неожиданно заходит Лиам. Просто замечательно!

Сначала на его лице мелькнуло беспокойство. Подошел и тут же заметил на кровати прочитанный томик. Губы его тронула печальная улыбка.

– Столько книг… А ты выбрала именно эту?

Моргаю, моргаю, чтобы стряхнуть слезы.

– Так ты читал ее?

– Я знаю сюжет. Немыслимо пошлая дребедень.

– Да ну тебя! Вчера ночью ты был куда романтичнее.

Хотелось бы кинуть в него мокрой от слез подушкой, но вместо этого я открываю книгу на первой странице.

– Взгляни на посвящение: «Столько книг. А ты выбрала именно эту».

– Ого. Ты эти слова видишь?


– Тут же написано!

– Для тебя написано.

– Ты хочешь сказать… что ты увидишь что-то другое?

Протягиваю книгу Лиаму, но тот отводит взгляд, не читает.

– Совсем другое!

С этими словами он забрал у меня книгу, захлопнул, положил на сундук. И только после этого наклонился ко мне и нежно поцеловал в знак приветствия.

– Вообще-то я пришел не за тем, чтобы книжки читать.

– Уверен? – с наигранной беззаботностью пытаюсь уточнить я. Из-за мимолетного касания губ в животе тянет от предвкушения, и я уже представляю, как схватила Лиама за ворот и потащила к себе на кровать…

– Уверен! Хочу показать тебе остальную долину. Если получится, то всю.

Ох…

– Звучит здорово.

– Не радуйся раньше времени. Для этого придется отправиться в горы.

– Горы, из которых никто не возвращался?

Лиам облизнул губы.

– Ага, именно.

– Ну, раз оттуда никто не возвращается, значит – там невероятная красота. Дай мне десять минут.

Двумя часами позже я, стоя на краю скалистого плато, изумленно разглядываю мирную долину, раскинувшуюся перед нами подобно ковру. Оливково-зеленые леса, тучные пастбища, сверкающие реки, озера, в которых отражается небо. Кажется, будто Лиаскай позволила кусочку небес сойти на землю и насладиться чудесным деньком. Даже деревню отсюда не видно, она прячется за лесом, но зато возделанные поля проглядывают то здесь, то там. Лиам рассказал мне, что переживать не о чем, опасность этих гор таится не здесь. Нам пришлось бы карабкаться еще выше, к хребтам, где уже не пройти без специального снаряжения. А наше плато, по словам Лиама, «опасно самую малость», потому что иногда сюда забредают ветровые волки, горные пантеры и саблероги. Они с легкостью могут нас прикончить, но редко нападают без причины.

– Так-то они смирные, – говорит Лиам.

А у меня на языке вертится вопрос: «Такие же смирные, как и ты? Все понятно».

Лиам берет меня за руку. И вместе мы смотрим на его долину. Пристанище его семьи. Уязвимое место, которое он открыл мне, веря, что я никогда его не предам. Нет, все же Алис не права… Я улыбаюсь этой мысли. Лиам поглаживает мои волосы, целует в шею, и я забываю об Алис, забываю о наших семьях и забываю о забвении. Я просто хочу быть рядом с Лиамом. Прижимаюсь к нему. Запускаю руки к нему под рубашку, а в голове мелькает какая-то настойчивая мысль. Касаюсь его груди там, где бьется сердце, – кожа гладкая, невредимая, никаких шрамов. И я словно отмахиваюсь ото всех мыслей. Лиам обнимает меня за талию, притягивая еще ближе, а я касаюсь его рук, веду ладони к плечам… Вдруг Лиам прерывисто вздохнул. Поначалу это заставило меня улыбнуться, но тут вместо нежной кожи я почувствовала под рукой рубец и замерла.

Лиам вздрогнул, и на его лице отразился целый калейдоскоп чувств, которые можно назвать одним словом – это страх. Я медленно веду руку дальше. Вопрошающе. Нерешительно. Осторожно.

Лиам отступает на шаг.

– Я… Я не знаю…

Мне казалось, я еще в театре поняла, что нащупала на его руке и что Лиам хотел от меня скрыть. Но теперь до меня дошло: это не винкулас, нет. Это нечто другое, и оно гораздо больше винкуласа. Оно начинается у плеча.

– Покажи мне. Пожалуйста.

Лицо Лиама исказилось. Взгляд – как у загнанного зверя, которому некуда бежать.

Сейчас. Медлить нельзя ни секунды. Решительно тянусь к рубашке Лиама. Убедившись, что он не собирается сопротивляться, начинаю расстегивать пуговицы, одну за другой. Делаю вид, что сама не замечаю, как дрожат мои пальцы.

«Просто покажи мне, – мысленно шепчу. – Никаких личин. Доверься мне. Ради этого мы здесь».

Расстегнув рубашку, я стягиваю ткань с его плеч, готовая ко всему и абсолютно споко…

– Вот ведь дрянь! – вырывается у меня, а желудок сжимается так сильно, что я даже слегка сгибаюсь. Смотреть на левую руку Лиама физически больно. Непроизвольно отвожу взгляд.

– Что это?..

– Я не лгал, – тихо говорит Лиам, пытаясь снова натянуть рубашку, скрыть покалеченное плечо. Я не позволяю ему это сделать, отчаянно цепляясь за ткань. И вдруг кажется, что силы меня покинули.

– У меня нет винкуласа, – продолжает он глухим голосом. – Я его уничтожил.

Сморгнув слезы, я стискиваю зубы, заставляю себя взглянуть поближе. Вот он, спиралевидный винкулас, но не первозданно золотой, а матово-черный, будто его сожгли дотла. Кажется, что кожа на плече вот-вот превратится в камень: прямо у черной полосы она темно-серая, затем чуть светлеет и только затем становится нормальной. От плеча до локтя все покрыто тонкой паутиной шрамов.

– Это почти убило тебя…

Лиам не ответил. Ни слова. Взгляд посуровел. Лиам прищурил глаза, как если бы целился в мишень – в меня. Если задену его чувства, он безжалостно нанесет ответный удар.

Я осторожно коснулась почерневшей кожи.