Коронованная звездами

На мгновение я зависла. Сердце замерло в груди. А как же наш поцелуй? Он мне приснился?.. И тут до меня дошло: Лиам шутит. По его лицу и не скажешь: Лиам великолепный актер. Но веселость разливается в воздухе. Настроение Лиама я почувствую даже в кромешной тьме. Как исходящие от него невидимые лучи, на которые я реагирую всем своим существом.

– Ты, наверное, со страху все позабыл. Мы же были на волосок от смерти, – подыгрываю я, поднимаясь из-за стола и встав напротив Лиама. – Ты был просто вне себя от ужаса! У меня не было выбора, пришлось тебя поцеловать, чтобы ты не паниковал!

– Правда? И как это было?

– Трудно описать. Но могу…

Так, нет! Проклятье! Не буду я ничего показывать! Через несколько дней я покину деревню. И может быть, вообще эту страну. Этот мир! Не хватало сейчас еще влюбиться!

Но до чего же мне хочется этого…

– Как же оно было, Майлин?

Он касается моей щеки, так мягко, нежно. Так можно коснуться только мыльного пузыря, чтобы тот не лопнул. Сердце у меня бешено бьется, не могу связно думать. Руки живут отдельной жизнью, скользят по плечам Лиама, поднимаются к шее, мягко притягивают его голову. Наклонившись, Лиам шепчет:

– Как же это было? Не могу вспомнить.

– Совсем как во сне…

Прижимаюсь губами к его щеке: легкая щетина, нежная кожа… Грудью чувствую, как бьется его сердце. Лиам гладит меня по волосам. Вот таким должен быть первый поцелуй. Твердо обещанный, но и неуверенный до тех пор, пока все не начнется по-настоящему. Лиам скользит губами по моему лицу, целует в ухо – я вздрагиваю. Касаюсь губами его губ, он замирает, только грудь неровно вздымается. Я приоткрываю рот, и мы целуемся. Целуемся так, будто это впервые. Мягко, осторожно, словно любое неверное движение все разрушит – его, меня, нас. Я распадаюсь на тысячи осколков, сердце вот-вот выпрыгнет из груди… Надо быть осторожнее, не то растаю, растворюсь…

Мы целуемся долго. Отстранившись, Лиам улыбается мне, а я снова целую его, быстро и сильно, пока мной не овладели сомнения. Не желаю сомневаться! Ни секунды! Прижимаюсь к Лиаму еще теснее – он держит меня в объятиях. Хочу почувствовать все и сразу. Касаюсь его волос, провожу рукой по его крепкой груди… Чувствую его губы. Утыкаюсь лицом в шею, вдыхаю запах его кожи, и голова идет кругом.

– Мы уже целовались? – шепчет Лиам мне на ухо. – А почему прекратили? Неужели наступил конец света?

Нет. Тогда я просто испугалась собственного чувства. Оно было так сильно… Я побоялась, что чувство сметет нас, унесет прочь. И кто знает куда, Лиам?

Лиам скользит руками по моему телу, бедрам, от живота к груди, и даже сквозь ткань одежды я чувствую жар. Каждое его движение разжигает в моем теле томление, желание стать еще ближе… Прильнув к Лиаму, чувствую, как он напряжен. Он дотронулся до моей груди, и, тихо застонав, я веду ладони к его плечам. И в этот же миг нас окатывает волной ужаса. Под рубашкой Лиама я задела… ту самую штуку, кошмарный винкулас!

– Ничего, – шепчет Лиам мне на ухо.

От его слов по моему телу пробежала дрожь, как будто разбилось стекло.

Что за слово он произнес? Ничего. Ничто не разрушит этот миг. Не сейчас.

Убираю руки с плеч Лиама, хочу погладить его по голове, но он, перехватив, стискивает мои руки. Какое мучение: бесконечно долгий миг мне мерещится, будто Лиам отверг меня. Но он всего лишь подтолкнул меня назад, к двери, и прижал мои руки к дереву. Мягко, но так сильно, что на его руках выступили вены. Глянул на меня серьезно, и в потемневшей зелени его глаз вспыхнули золотые искры.

– Поцелуй меня, – прошу я.

– С одним условием, – звучит резкий ответ.

Да я уже на все согласна…

– В этот раз не обрывай все так быстро.

– Только если наступит конец света.

А ведь это уже скоро…





Глава 32




Вечером снова развели костер. Мы с Лиамом за руку идем на деревенскую площадь, редкие прохожие понимающе улыбаются нам вслед.

– Есть повод для праздника? – спрашиваю я Лиама.

Он смотрит на меня так, будто я упустила нечто очевидное:

– Разумеется. Дрова просохли, и можно развести огонь.

Я рассмеялась.

– Отличный повод!

Чудесный вечер! Мы с Лиамом, его семьей и друзьями сидим у костра, над нами – чарующее звездное небо Лиаскай. Удивительно, но рядом с этими людьми я чувствую себя в безопасности. Они не избавляют меня от мук совести, им не унять моих тревог, но теперь я не одинока и верю в лучшее. Ведь все они хотя бы раз в жизни попадали в совершенно тупиковую ситуацию, но сумели найти выход. Иначе не сидели бы здесь, рядом со мной. Почему бы тоже не попытаться? Сегодня кажется, будто мне все по плечу. Но сама думаю: «Неужели я счастлива? Но ведь скоро я покину Лиаскай, покину Лиама…» Наполняю свою чашу вином до краев и прошу внутренний голос заткнуться. Представлю себе, что все происходит на каникулах, а с Лиамом у нас просто курортный роман! Да, с первого дня ясно, что роман этот – явление временное, что скоро придется оставить его позади и вернуться в обыденную жизнь… Но все равно можно увлечься, безмерно влюбиться, страдать, переживать, пересилить муку – и вырасти.

«Все может так быстро закончиться…» – думаю я. Положив голову Лиаму на плечо, смотрю в огонь. Лиам наигрывает какую-то мелодию, она пробирает меня до глубины души. Может, в этом секрет счастья? Принять его на мгновение, не важно, сколь краткое. Ведь если ты не готов, отбросив все сомнения, пустить счастье в сердце хоть на час, стоит ли ждать, что оно задержится?


Почти все разошлись по домам. Совсем немногие остались у костра, в том числе и мы с Лиамом. Я устала, но не готова уходить. Лиам негромко обсуждает с отцом и с какими-то женщинами будущий урожай. Я лежу подле него на лавочке, положив голову ему на колени. Слушаю их тихие голоса и смотрю на серебряные звезды, мерцающие в чернильно-черном ночном небе.

Сколько же нужно магии, чтобы запечатать эту бесконечность в каком-нибудь медальоне?

Похолодало, и в поисках тепла я засунула руку под рубашку Лиама, скользнула пальцами по теплой коже его спины. Голос Лиама зазвучал ниже, и волоски на мускулистых руках топорщатся.

Вдруг в высоте над нами мелькнула падающая звезда.

– Ты видел? – взволнованно спросила я. Меня охватило абсурдное отчаяние, ведь я не смею загадать все то, чего мне хочется в эту безумную секунду.

– Да, – ответил Лиам. И наклонился, коснулся земли. Затем выпрямился; лицо у него серьезное, почти грустное.

– Что случилось? – не поняла я.

Остальные тоже поклонились, мимолетно коснувшись земли, а кто-то прошептал: «Пусть сбудутся все ваши чаяния, все надежды!»

– Это дань мертвым. – Лиам вздохнул. – Астрономы Лиаскай утверждают, будто каждая звезда там, в вышине, – это солнце. И когда звезда срывается с неба, она уничтожает и всю свою планетную систему. И неизвестно, кто там жил…

– Все, что ты видишь в небе, могло случиться десятилетия назад. Вселенная бесконечно велика, и свет до нас доходит не сразу.

– Разве от этого менее грустно? А жизни тех людей не столь ценны, потому что они отделены от нас временем и пространством? Или потому что их много? Столько же, сколько звезд?

Я вздрогнула.

– Нет. И наши астрономы говорят, что падающие звезды – вовсе не звезды, а лишь камни и сгустки пыли, сгорающие в слоях атмосферы. А еще на такую «звезду» можно загадать желание. – С этими словами он ненадолго задумался. – Я загадал бы желание, да оно тебе не понравится.

Догадываюсь, что это за желание. Он хочет загадать, чтобы я осталась. Но это возможно только в случае моего провала. А мы оба знаем, что я этого не допущу.

– Видишь вот ту звезду? Она особенно яркая!

Поцеловав мою ладонь, Лиам посмотрел туда, куда указывал мой палец.

– Наверное, там умирает солнце, – объясняю я. – Или уже умерло, может, год назад. Сгорая, звезды сияют ярче.

Долго Лиам всматривался в небесную высь, молча и неподвижно. И наконец, вздохнул:

– Я знаю. Все великое и воистину значимое имеет свою цену.

– О чем ты?

Встряхнув головой, Лиам улыбнулся мне.

– Ничего. Перебрал с вином.

– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо, что отказался от своего желания.

И пока мы целуемся, сгорает еще несколько звезд, а костер окончательно затухает.



Уже под утро Лиам проводил меня домой, к хижине Алис. Темно хоть глаз выколи, я проскользнула внутрь почти бесшумно, но Алис вдруг села на постели и зажгла огарок на ночном столике.

– Прости. Я тебя разбудила? – шепотом спрашиваю я.

– Да, но ничего страшного. Вижу, вечер удался?

– Еще как. – Я вздыхаю, тяжело падая на кровать.

– Рада за вас. И даже не удивлена.

Иронично слышать эти слова из уст бывшей подружки! Но Алис говорит искренне, только вот кажется, она тоже навеселе.

– Ты про снадобье не забыла?

Чувствую, как запылали мои щеки! Это отлично видно в свете свечи. Что сказать? «До этого не дошло!» или «Снадобье? Конечно, приняла!» Я промолчала. На всякий случай. Алис, однако, уже болтает дальше, не дожидаясь ответа:

– Знаешь, увидев вас вместе, я сразу поняла, кто ты. Ты – та самая девушка, которая заставит его израненное сердце забиться вновь.

Не знаю, что и ответить, слишком уж меня удивил выбор слова. Израненное?.. И темнота будто сгущается, вот-вот станет непроницаемой. Как хорошо, что хотя бы свеча отбрасывает тень Алис на стену.

– Я думала, ты объявишься раньше, – тихо продолжает Алис. – И сейчас ты здесь… Но мне не стало легче. Майлин, я должна тебя предупредить.

– Ничего ты не должна. Я могу сама о себе позаботиться.

– Не можешь. Ты готова влюбиться.