Коронованная звездами

Еще один осторожный кивок.

К горлу подкатывает ком. Это дворец моей сестры. Здесь живут по ее правилам. И одно из правил гласит, что слуги должны всегда молчать? Надо поговорить на эту тему с Вики!

– Не знаю, как ты, – заявляю я, – но я считаю это полным бредом. Говори со мной, когда захочешь.

Глаза горничной округляются, как плошки, но совсем не от изумления. На лице написан невыразимый ужас.

– Я никому не скажу! Обещаю! Не бойся, никто не узнает! А мне будет очень приятно.

– Закон, – выдавливает из себя девушка.

«Да в гробу я видела такой закон!» – чуть не вскрикнула я. Но кто знает, что тут делают с горничными, нарушившими запрет. Вряд ли Вики прикажет ее высечь, но как поступят с ней другие слуги…

– Это будет наш с тобой секрет, – шепотом заверяю я. – Меня зовут Майлин. А тебя?

Девушка мнется, а затем пожимает плечами. По моей спине бежит холодок.

– У тебя же есть имя? Так ведь?

Она отрицательно мотает головой.

– Тогда как к тебе обращаются?

– Горничная? – пищит девушка, словно мы на какой-то викторине: я задала важный вопрос, а она не уверена в ответе.

– А как тебя зовут друзья? Родственники? Родители?

На лице девушки написано совершенное отчаяние, и до меня медленно доходит. Я спрашиваю ее о том, чего она сама не знает. Кажется, она вообще не понимает вопроса.

Горничная неуверенно косится на дверь.

– Если хочешь идти, иди.

Она одарила меня кроткой вежливой улыбкой и тихо, как мышка, юркнула за дверь.

– Сладких снов, – говорю я, хотя она уже ушла.

Забираюсь на кровать, где меня ждут разные одеяла и подушки, прохладные и гладкие, теплые и пушистые.

Так странно. Прежде я спала на влажной земле, в сторожках, полных пауков. И рядом, в кромешной тьме, спал незнакомец.

А сегодня ночью, несмотря на невыразимую усталость, никак не могу заснуть.





Глава 18




На следующее утро я встаю пораньше, чтобы успеть позавтракать с Вики и заодно расспросить ее о горничной.

– От нее ни словечка не дождешься, – жалуюсь я, корча из себя дурочку. – Почему? Я не понимаю…

Вики размешивает в кофе молоко и мед.

– Ах, прости! Я забыла, жизнь в Лиаскай наверняка кажется тебе необычайно странной! Дворцовая челядь не разговаривает.

Я тянусь за белым хлебом.

– И почему же?

– Так сложилось много веков назад.

– До чего дошел прогресс! – острю я. – Но, по-моему, это пугающе.

Сделав маленький глоток кофе, Вики жмурится от удовольствия.

– Ты просто не привыкла. Со мной было так же. Здесь иная культура, чем в Завременье.

– Завременье?


Да, вспомнила, Питер, воры Лиззи и Грэхем тоже такое говорили. Кажется, что с нашей стычки в Жадном лесу прошла целая вечность, а на деле всего несколько дней.

– Мир, откуда ты пришла. Откуда мы пришли, – исправляется Вики. – Но здесь слуг воспитывают так с младых ногтей, и другой жизни те не ведают.

– Интересно, как же приучить человека всегда молчать?

Вики качает головой.

– Люди здесь простые, очень религиозные, традиции – их опора и защита. Они не хотят жить иначе.

– Хотелось бы знать, – рассуждаю я вслух, – вот если кто рискнет сказать Королеве в лицо, мол, она несет полную чушь, что с ним сделают?

Вики громко смеется и хлопает в ладоши.

– Смотря кто мне такое скажет! Вот ты, моя милая, можешь говорить все что угодно!

– Рада слышать.

– Но я прошу, осмысли все хорошенько! У этого народа свои обычаи. Просто, обосновавшись во дворце, нельзя перекроить этот мир.

– Даже Королеве?

– Особенно Королеве.

Подоспевший молчаливый слуга подкладывает в тарелку Вики кусочки ветчины, и она мило его благодарит.

– Дело в ответственности, – ни к кому не обращаясь, поясняет Вики, – и в уважении к Лиаскай.

Славный сегодня денек: на небе ни облачка, ярко светит солнце. Встав из-за стола и подойдя к окну, любуюсь отливающей алым в утренних лучах крышей дворца, маленькими внутренними двориками. Отсюда видна часть города, а дальше на многие километры раскинулись пастбища, сияющие золотом луга и леса.

– А где там саблероги? – спрашиваю я.

Вики в изумлении обернулась:

– Ты про них слышала? Саблерог изображен на гербе Лиаскай, но в природе они редко встречаются. Может, несколько саблерогов пасутся на юге города. Но никто не жаждет с ними встретиться. Саблероги опасны.

– Знаешь, по дороге сюда я одного человека встретила, и он пасет саблерогов. Возможно, я его где-нибудь…

С громким «дзинь» Вики роняет вилку на тарелку.

– Ты что?!

Ее реакция меня напугала, а еще я в очередной раз убедилась, что Питер мне соврал. Тьфу, ну конечно, соврал! Он же предупреждал, что часто лжет. И чему я удивляюсь?

– Мэй, тебе кто угодно подтвердит, – подойдя, Вики берет меня за руку, – никто не пасет саблерогов.

– Наверное, я неправильно поняла.

– Однако есть целые банды, которые крадут наших лошадей. И бывает, крадут саблерогов.

«Вполне в духе Питера», – разочарованно думаю я.

Вики очень сосредоточенна, будто она пытается прочесть мои мысли.

– Кто же солгал тебе, что пасет саблерогов? Ты знаешь имя?

– Не-а. Понятия не имею. – Я вздыхаю. – Один парень, но я о нем ничегошеньки не знаю. Да и пофиг.

Вики мотает головой и кривит губы в улыбочке, которая ей совершенно не к лицу.

– Чудесно. Прошу, сделай одолжение: не рассказывай никому об этом юноше. – Она стала серьезнее. – Поняла? Никому-никому!

– Ладно, ладно, – удивленно тяну я. – Все так плохо?

Сестра поправляет прическу, глядя на свое отражение в окне.

– Да нет. Просто кто-то может решить, что ты спуталась с плохими людьми. А мне этого совсем не хочется.

Миг – и Вики вновь сама беззаботность!

– Что ж, поболтали, и хватит, мне давным-давно пора в тронный зал. – Она критично окидывает себя взглядом. – Да уж, неплохо бы переодеться.

Не догоняю, что Вики не нравится в ее длинном свободном темно-зеленом платье.

– Выглядишь потрясно. Но мне ли судить о гардеробе Королевы?