Корабль из прошлого

– Ты видишь, – кричал батюшка, тряся передо мной окровавленным ножом, – видишь ли, с кем встречалась, неразумная?! Он не человек более! Не человек…

С его клинка стекала не кровь, а вязкая, бурая слизь… У кромки воды, в потемневшей пене прибоя покачивалось нечто ужасное… Черное, блестящее, с длинными склизкими щупальцами… Мне неведомо, что это было… Феденьку я не видела, не дали мне его увидеть… Более я ничего не помню. Домой меня доставили без чувств, и с тех пор я не покидаю своей спальни.

Я раздавлена, опустошена и молю провидение о скорой смерти…



30 июля

Господь больше не дарит меня своей милостью. Значит, пришла мне пора обратиться к иной силе!

Мой Феденька мертв, сердце мое разбито, а родители уже подыскали мне жениха! Они хотят, чтобы я поскорее забыла свои глупости и связала жизнь с достойным. С богатым и знатным.

Который день я не могу ни есть, ни пить, ни спать. Я сильно исхудала, стала бледна, под глазами моими залегли темные тени. Знаю: не будет душе моей покоя, доколе не ответят за свои злодеяния те, кого считала я самыми близкими себе людьми; негодяи, погубившие мою жизнь.

Гадалка говорила мне, что ищет ученицу, что примет меня, когда сама я буду к тому готова. Что ж, видно, пришел срок. Я знаю, что мне делать.

Больше не будет записей. Не будет ничего. Я умерла, убита вместе с любимым. Но я отомщу за все, что сотворили с нами и с нашей любовью…



Это была последняя запись в дневнике. Дальше следовали лишь чистые страницы.

Дэн вскинул брови и взглянул на Леру.

– Увлекательное чтение, – протянул он. – У девчонки убили жениха, и она пошла в ученицы к какой-то ведьме. Если сопоставить все факты, ручаюсь, что особняк Аршакуни вместе со всеми своими обитателями сгорел вскоре после этого.

– Думаешь, она устроила пожар, чтобы отомстить своему отцу?

– Отцу, матери, всем слугам, убивавшим этого Феденьку. А девица была не робкого десятка.

– Да она же просто сумасшедшая, – испуганно произнесла Лера.

– Ну, некоторые ради любви и не на такое способны, – хмыкнул Дэн, закрыл дневник и протянул его Лере.





Глава тридцать седьмая

Серьезная ошибка





Вера Максимовна и Алексей Воронин встретились вечером в уютном кафе неподалеку от пляжа. По такому случаю Журавлева сделала прическу и надела свое лучшее платье, выбрав, несмотря на жару, наряд с рукавами до локтя. Алексей в джинсах и белой футболке был совсем не похож на представителя закона.

– Вот это цены! – в ужасе воскликнула Вера, едва взглянув на меню. – Я здесь ползарплаты оставлю.

– Я угощаю, – успокоил ее Алексей, усаживая за столик возле перил на широкой террасе, с которой открывался чудесный вид на закат над морем.

– Вот еще, – нахмурилась Вера. – Я привыкла сама за все платить.

– А я не могу тебе этого позволить, так что отказа не приму. – Алексей с улыбкой забрал у нее меню.

После того как они сделали заказ, Вера с интересом огляделась по сторонам: все посетители были заняты друг другом, и никто не обращал внимания на них с Алексеем.

– Когда я последний раз ужинала в кафе, за все платил мой муж, – вспомнила Вера Максимовна. – Это было восемь лет назад. С тех пор я, кажется, ни разу не заходила в подобные заведения, разве что в качестве обслуживающего персонала.

– Что с ним случилось? – поинтересовался Алексей.

– Автокатастрофа.

– Прости…

– Ничего, я уже смирилась. Поначалу было очень трудно, но мы привыкли.

– Ты и в школе была сильной, – сказал Воронин, а потом добавил: – И красивой.

– Ты это всем женщинам говоришь?

– Нет, только бывшим одноклассницам.


Вера рассмеялась.

– У нас был хороший класс, – кивнула она. – Помнишь выпускной в историческом музее?

– Еще бы! Мы потом отправились на пляж и начали нырять прямо в вечерних костюмах. У меня полиняла дорогая рубашка, и мама едва не выгнала меня из дома. Золотые были времена.

– Да, – согласилась Вера. – Все молоды, красивы. Живы… Это потом начались ужасы…

Она поставила локоть на стол, подперла щеку ладонью, и на предплечье стал виден уродливый шрам от старого ожога.

– Это осталось после аварии, в которой погиб твой муж? – тихо спросил Алексей.

Вера, смутившись, поспешно убрала руку со стола и одернула рукав.

– Вовсе нет… Но из-за этого я не ношу платья с коротким рукавом, – тихо сказала она. – Прости…

– За что ты извиняешься? – удивился Воронин. – А хочешь, я покажу тебе все свои шрамы? Поверь, у меня их гораздо больше, чем у тебя. И от ножей, и от пуль… Так что нечего смущаться.

– Не буду, – попыталась улыбнуться Вера. – Ожог у меня от пожара. Кошмарная выдалась ночка… Теперь вот напоминание на всю оставшуюся жизнь.

– Расскажешь?

– Я не люблю вспоминать те события. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом?

– Тогда я расскажу тебе, откуда у меня это.

Алексей оттянул ворот футболки, и Вера увидела на его загорелом плече шрам от пулевого ранения.

– Господи! – выдохнула она. – В тебя стреляли?

– И не один раз, – ухмыльнулся Воронин. – Правда, не здесь. В Санкт-Эринбурге, когда я служил в Департаменте безопасности. Я прожил там несколько лет, а затем вернулся в Новый Ингершам. Наш городок по сравнению с мегаполисом – просто рай на земле.

Алексей начал рассказывать Вере о своей службе в Санкт-Эринбурге. Увлеченные разговором, они не замечали, что за ними пристально следят. Напротив кафе в тени раскидистых пальм стояли Виктория Комиссарова и ее водитель Юрий Дегтярев. Выйдя из ворот института, они направлялись к своей машине, но, поравнявшись с летней террасой, Комиссарова внезапно увидела Веру.

– Ты заметил, какой у нее ожог, Юрий? – тихо произнесла Виктория.

– Малоприятное зрелище, – сухо ответил Дегтярев.

– Нечто подобное я и подозревала… У этой стервы он на руке, а у ее девчонки покрывает почти всю спину.

– Откуда вам это известно? – поинтересовался водитель.

– Костя сказал. Я отчитала сына за его выходку на той вечеринке и потребовала объяснений. Этот дурачок признался, что ему понравилась Лера. Уж не знаю, как он выражал ей свои чувства, но кончилось все весьма плачевно. Началась драка, и девчонке случайно порвали платье, в результате ее ожог увидели все, кто в тот момент стоял поблизости. Но я сейчас не о том. Ты же понимаешь, что это не простое совпадение?

– Понимаю, – угрюмо произнес Юрий. – Но кто ж мог знать?

– Похоже, с поджогом мы совершили серьезную ошибку, – не сводя глаз с террасы кафе, сказала Виктория. – Просто чудо, что эта семейка не предприняла никаких действий… И, пока ничего не случилось, тебе придется эту ошибку исправить. Понял?

– Разумеется. Прикажете начать с мамаши?

– Если я права, Вера сейчас для нас никакой угрозы не представляет, в отличие от этих близнецов. А потому действуй по своему усмотрению. Если получится сымитировать какой-нибудь несчастный случай, можешь избавиться от всех троих разом. В противном случае оставь Журавлеву в живых. Но брат с сестрой должны сгинуть навсегда.

– Может, устроить им тихую пропажу без вести? – глухо спросил водитель.

– С ума сошел? – вскинулась Комиссарова. – Нет, эта история должна получить огласку. Чтобы ни у кого даже никаких вопросов не возникло…

– Я подумаю, что можно предпринять, – пообещал Юрий. – Но что, если это пойдет вразрез с планами вашего супруга?

– О, ему вовсе не обязательно что-либо знать о происходящем, – холодно усмехнулась Виктория. – Для меня интересы нашей семьи всегда были превыше всего. Николай не знает и половины того, что мне приходилось делать ради нашего общего блага. Так пусть остается в счастливом неведении.





Глава тридцать восьмая

Черная вилла с горгульями





Инструктор по дайвингу Тимур не отказал Светке. Видимо, то, что было когда-то между этими двумя, еще не до конца остыло, как и подозревала Лера. Зная Светку, она ничуть этому не удивилась.