Дверь в подвал

Я блокирую воспоминания, прекращая этот поток. Здесь слишком душно, чтобы думать об этом. Воздух пропитан холодом и разряжен. Я на грани гипервентиляции.

Я царапаю пальцами каменную плиту под собой, песок и грязь застревают под ногтями.

Позже я пойму, что получила удар по голове.

К тому времени, когда я очнулась и оказалась в машине скорой помощи, Хадсон уже исчез. Они обыскали весь овраг и прилегающую территорию. Они два дня бороздили ручей. Его тело так и не нашли.

Позже мне вслед бросали грязные, подозрительные взгляды. Над моим отчетом посмеялись и завели на меня дело.

В тот вечер мы с Хадсоном не работали. Это место никогда не было частью какого-либо официального расследования. Так чем же мы были заняты той ночью? Правда была слишком непристойной, чтобы быть отраженной в моем рапорте.

Копы работают с фактами. И факт оставался фактом: Хадсон пропал. Экспертиза показала, что его кровь была на месте преступления. Моя одежда была испачкана его кровью. Я была единственным свидетелем случившегося, и эта безумная история содержала в себе информацию о неожиданной засаде и чокнутом мужике с голубыми глазами и ножом в руке.

Слухи звучали более правдоподобно.

Дело о детективе Хадсоне и его напарнике. Дело о неудачной любовной ссоре. Конечно, эта теория тоже не была подкреплена доказательствами. Но от этого было еще хуже. Улики могли бы оправдать меня и доказать мои слова. Спасти мою запятнанную репутацию.

Вместо этого я целый месяц терпела насмешки и оскорбления, даже угрозы. Мои коллеги-офицеры цеплялись ко мне, выпытывая признание, что я сделала с Хадсоном. Стычки вскоре приняли очень враждебный характер. Как-то на моей машине вывели уродливую надпись «Убийца копов». А меня выгнали еще до того, как я успела сдать свой значок.

Я дышу сквозь свои воспоминания обо всем этом. Были времена, когда я спрашивала себя, интересуясь, не сломались ли моя психика. А вдруг все случившееся было плодом моего воображения. Хадсон и я... у нас были проблемы, но нет. Это было невозможно, ведь я не тот человек, который мог бы сделать что-то настолько отвратительное.

В воспоминаниях я всегда возвращалась к этим неземным глазам среди бури. Я видела его. Я знала, что он настоящий. Я должна была поверить в его существование... потому что альтернатива была слишком ужасна, чтобы принять ее.

Люк Истон.

У него есть имя. И у него есть план действий.

И он понятия не имеет, кто я такая.

Это преимущество.

Я прислоняюсь спиной к стене и устремляю взгляд в потолок. Пламя свечи мерцает в темноте. Над головой перекрещиваются большие деревянные балки. Что-то не так с этой конструкцией... балки были срочно укорочены, срезаны в том месте, где они упирались в стену.

Я перевожу взгляд на стену справа от себя. В тусклом свете свечей это трудно заметить, но стена была выстроена в этом подвале не сразу.

Здесь было две комнаты.

Цепь не позволяет мне все рассмотреть. Это первое препятствие. Я провожу пальцами по толстому манжету, который охватывает мою лодыжку. Он из нержавеющей стали, блестящий и новый. Замок соединяет его с цепью, которая тоже, вероятно, еще не использовалась - повреждения и ржавчина отсутствуют.

Мое сердце ускоряет ритм, поскольку возможности для побега становятся все более ограниченными.

- Думай.

Мой голос отскакивает от камня, и я оглядываюсь в темноте, задаваясь вопросом, установил ли он видео или аудио наблюдение.

Зачем он построил этот подвал?

Что в другой комнате?

Почему он не убил меня?

Дважды он появлялся во время моего расследования. Дважды я была свидетелем того, как он хладнокровно убивает человека.

Что он делает с телами?

Этот вопрос является самым важным.

В ответе кроется ключ ко всему. Свободе. Оправданию. Расплате.

Быть заложницей в подвале убийцы - не идеальная ситуация для проведения расследования, но когда-то я была детективом. Я и раньше работала в экстремальных условиях. Я почти смеюсь над абсурдностью этой мысли. Темнота и абсолютная тишина вызывают момент удушающий паники, и я спрашиваю себя: не сошла ли, наконец, с ума. Неужели я на самом деле сейчас нахожусь в этом месте, попав в такую невообразимую ситуацию? Или в реальности я заперта в комнате с мягкими стенами?

Это не имеет значения. Скоро я получу ответы на свои вопросы.

Я выравниваю дыхание, успокаиваю нервы и прислушиваюсь к звуку шагов, шороху дождя, раскатам грома, пытаясь определить, как далеко он увез меня из города, и насколько глубоко под землей я нахожусь.

Я точно знаю, когда ударяет молния, потому что чувствую, как вибрирует бетон.

Я закрываю глаза и кладу ладони на прохладную плитку, позволяя вибрации фундамента успокоить меня. Я задерживаю дыхание на мгновение, а затем принимаюсь за дело. Я царапаю ногтями шип, пытаясь выдернуть его из цемента. Я дергаю, тяну и с силой пинаю ботинком по железному столбу.

Я никогда не сомневалась в том, что видела той ночью. И не собираюсь начинать делать это сейчас. Люк Истон - убийца, и я собираюсь это доказать. Я собираюсь найти останки Хадсона, как доказательство моей невиновности, и того, что на самом деле присутствовал монстр. А потом я пробью этим самым шипом его голову.






Глава 6

Враги.




Люк.



Я мог бы стать полицейским. Если бы хотел. Это было бы нетрудно. Я легко распутываю головоломки. Все, что нужно сделать, это начать с места преступления и вернуться к преступнику.

Именно этим я сейчас и занимаюсь.

Замести следы не заняло много времени, просто чтобы убедиться - всего лишь убедиться, - что на мусорном контейнере нет следов крови. Шторм в Сиэтле бывает часто, стихию нельзя назвать редким явлением. Этот год уже назвали годом штормов. А шторм создает идеальные условия для того, что судмедэкспертиза не работала.

Дождь смыл все следы драки. После того как я переместил серебристый «Скайлайн» внутрь склада, даже если мое лицо оставалось скрытым, я избавился от видео наблюдения. Им останется только гадать, что случилось с Келлером. Но у них все еще есть свой импорт.

Меня так и подмывает забрать «Скайлайн». Он прекрасен и мог бы стать отличным дополнением к моей коллекции, а еще он очень редкий. Легко отследить.

Сейчас мне, как никогда, нужно оставаться незаметным.

Я бы справился гораздо быстрее, если бы мне не пришлось подчищать за копом. Макенна следила за Келлером. Я нашел GPS-трекер - самый дешевый, который используют детективы - под его черным «Ауди». Я снял трекер, забрался в ее машину и поехал к ней домой.

Я чувствую, как вокруг меня накаляется и потрескивает напряжение, пока поднимаюсь на лифте. Воздух наполняется почти радостным привкусом развязки. Вот он – ответ совсем близко, но я научился быть осторожным. Подвергать сомнению все. Кроме того, даже если зацепка не сработает, хочется знать каждую деталь о своем враге. Даже если она заключена в миниатюрном, горячем, сексуальном частном детективе, которая выглядит весьма безобидно. По правде говоря, она - самый опасный враг. Совершенно непритязательная угроза, пока в твою яремную вену не вонзится нож.

Она могла быть одной из них - еще одним наемником, посланным за мной. Мне почти хочется рассмеяться этой идее, ведь она такая маленькая, но в том-то и дело. Я даже не заметил, как она подкралась.

Однажды они уже потерпели неудачу в своей тактике. Келлер промахнулся шесть месяцев назад, и мне пришлось залечь на дно, пока я снова не напал на его след. Я даже не знал, что Майер был главным игроком, пока по нему не нанесли удар

Возможно, это просто совпадение, что женщина работала на жену Майера и стала случайным свидетелем убийства. Ее полицейский инстинкт мог заставить ее последовать за Келлером и попытаться арестовать убийцу самостоятельно.…

Но прошлой ночью я не увидел ни одного доказательства этого.

Она уверенно держала пистолет. И дрожала не от холодного проливного дождя, а от выбора, который сделала в тот самый момент. Она намеревалась убить Келлера.

Мне нужно выяснить причину.

Воспользовавшись ее ключами, я открываю дверь и вхожу в ее квартиру. Пространство выглядит пустым и открытым. Цемент и металл. Типичный лофт Сиэтла с редко расставленной мебелью. В одном углу находится кровать, а перед рядом окон -стеклянный письменный стол. С него я и начинаю.

Я роюсь в ящиках, копаюсь в файлах клиентов, пока не нахожу дело Дженнифер Майер. Внутри папки лежит информация по проверке биографии и список автомобилей. На первый взгляд все кажется чистым. Законным. Мне это не нравится. Чего-то не хватает.

Я швыряю папку на стол и начинаю вытаскивать следующую, и мой взгляд падает на фотографию в рамке, спрятанную на дне ящика.

Когда я вытаскиваю ее, горячая волна ярости обжигает мой затылок. Макенна позирует перед полицейским участком с красивой улыбкой на лице, а рядом с ней, обняв ее за худенькие плечи, стоит детектив Ройс Хадсон.

Костяшки пальцев болят, когда я крепче сжимаю рамку. Внизу стоит подпись - "Напарники".

- Сукин сын.

Макенна была детективом, связанным с главным преступником в полиции Сиэтла. Мало того, она была его напарником. Я слышал ее имя раньше, мне попадалось упоминание о детективе Макенне Дэвис в рапортах, составленных ее напарником, и все же я был слишком ошарашен прошлой ночью, чтобы связать все воедино.

Вот где я видел ее лицо.

В голове всплывает воспоминание, как она стоит над ним на коленях, пытаясь спасти его жизнь, а ее темные волосы, мокрые от дождя, покрыты грязью. Я посмотрел ей в глаза в тот момент... прошлой ночью в них было именно то, что так привлекло меня.

Я совершил ошибку.

Я оставил ее в тот раз. Живой.

Стеклянная рамка трескается и режет мне руку. Острая боль пронзает мою ладонь. Я кладу рамку на стол и спокойно иду на кухню. Найдя чистящие средства, я быстро убираю любые следы своего пребывания там. А затем хватаю фотографию и прячу ее в карман.

Лишь мысль о Хадсоне разжигает пламя внутри меня.

Жгучая боль, которая приносит такое мучение, намного сильнее, чем может быть вызвана той царапиной на ладони. Это ощущение, которое глубоко засело в моей душе, если это вообще возможно при всех обстоятельствах. Но боль делает происходящее реальным. Без моей агонии я просто чистый лист бумаги, ожидающий, чтобы на нем появился отпечаток.

Боль превратила меня в монстра, свидетелем которого Макенна стала прошлой ночью. Ее слова вновь вспыхивают в моей голове, а отвращение, которым он был пропитан, стало абсолютно очевидным. У меня есть шрамы, которые доказывают, что ее оскорбления верны.

И из-за этого я делаю свой следующий шаг, очень решительно.

Я хватаю мусорный мешок и запихиваю все ее файлы внутрь. Я двигаюсь по чердаку с мелкозубой расческой, собирая каждую частичку расследования Макенны.

Есть причина, по которой я не убил ее в ту ночь, когда выследил Хадсона в овраге.