Часодеи. Часовой ключ

У Василисы глаза полезли на лоб: что это с ним? Сейчас он больше всего походил на ненормального: говорил какой-то бред, угрожал убийством…

Василиса с опозданием подумала, что стоило еще поспрашивать брата, например о Елене и этом Марке.

Неожиданно дверь вновь открылась, пропуская Эрика обратно.

— Спрячь часы! — Эрик скривился, как от зубной боли. — Скорее!

Только Василиса сунула золотые часики в задний карман джинсов, как дверь распахнулась под мощным ударом, Эрик отлетел к шкафам, распластавшись на полу.

На пороге нарисовался Норт.

— Ничего ему не говори! — выкрикнул Эрик, приподнимаясь на локтях.

Взгляд Норта не предвещал ничего хорошего.

— Что за секреты, а? — прошипел он. — Эрик, ты что, забыл, что нам говорил отец?

— Ничего я не забыл!

Норт подступил к Василисе:

— О чем он тебе рассказал?! — И размахнулся изо всех сил, намереваясь ударить ее.

Но Василиса успела первой и нанесла, практически бессознательно, короткий и точный удар в Нортово правое ухо.

Брат пошатнулся и побледнел. Но его глаза опасно сузились.

— Тебе конец, — процедил он, вновь замахиваясь.

И тут Эрик набросился на Норта сзади, обхватив за плечи; они покатились по полу. Эрик, на миг оказавшись сверху, принялся яростно колотить брата кулаками.

— Вот тебе за все! Я тебя ненавижу!!! Не-на-вижу!

— Отпусти, идиот… — хрипел Норт, пытаясь вырваться.

— Я тебя ненавижу, ненавижу отца… вас всех ненавижу! — У Эрика из глаз покатились слезы и потекли ручьями по щекам.

Онемев от изумления, Василиса решительно не знала, что ей предпринять. К счастью, на шум прибежала госпожа Азалия, а за ней — господин Эрн. Последний и разнял, не без усилия, дерущихся братьев.

— Придурок! — кричал разъяренный Норт, пробуя вырваться из стальных клещей, в которые заключил его грозный шофер. — Ты все ей выболтал! Бездарный!

— Неправда! — вскричал Эрик, плача навзрыд. — Мы совсем не о том говорили…

Няня обменялась с господином Эрном тревожным взглядом.

— О чем же вы говорили, Эрик? — вкрадчиво спросила она, подступая к младшему брату. — Что ты ей рассказал?

— Ничего он мне не рассказывал, — хмурясь, заверила Василиса. Кажется, здесь действительно происходит что-то серьезное.

— Эрик? — Няня пропустила ее реплику мимо ушей.

— Ни о чем не говорили, — ответил тот, внезапно успокоившись. — Я просто хотел поцеловать ее.

Воцарилась изумленная тишина.

У Василисы отвисла челюсть. Норт тоже выглядел ошарашенным.

— Да врет все… — заявил он, но уже не так уверенно.

Первой опомнилась госпожа Азалия, она резко шагнула к девочке, схватила ее за ухо и повела вон из библиотеки.

От удивления Василиса даже не сопротивлялась и позволила довести себя в таком положении до самой комнаты.

Раскрыв одной рукой двери, госпожа Азалия отпустила наконец Василисино ухо, не забыв подтолкнуть девочку в спину. После чего ушла, так и не произнеся ни слова.

Оставшись одна, Василиса решила разобраться с мыслями, успокоиться, взять себя в руки.

Поведение Эрика ошарашило ее. И не само заявление о дурацком поцелуе. На девочку куда большее впечатление произвело то, с какой ненавистью Эрик колотил Норта, кричал на него… А она-то думала, что младший во всем слушается старшего брата.

Загадки семьи окружили Василису плотным кольцом, и ни одна из них не хотела разъясняться.

Поэтому девочка вытащила на свет золотые часики — пожалуй, единственный, имеющийся у нее ключ к семейным секретам.

Ничего страшного не случится, если она подует на них и потрет стекло…


Крохотные часики легко выпрыгнули из рук и завертелись в воздухе, словно висели на невидимой ниточке. Вращение убыстрялось, сливаясь в одно сплошное золотое кольцо. Кольцо начало расширяться, пока не превратилось в сверкающий солнечный обруч. В середине его неожиданно засеребрился легкий дымок, словно запотело стекло в окне, и вдруг проявилось четкое изображение: смуглое лицо какого-то пацана.

Василиса не сдержалась и ахнула. Мальчишка озабоченно хмурил лоб, чесал затылок, стриженный ежиком, и глядел куда-то вниз. И вдруг он поднял взгляд: глаза у него оказались большие, темно-карие.

— Привет, мальчик! — радостно ляпнула Василиса и сразу же покраснела. Ну надо же так сказать!

— Привет, девочка! — Мальчишка широко улыбнулся. — Ты хочешь сделать заказ моему отцу? Часолист сломался, да?

— Э-э, а кто твой отец?

Темные брови мальчика сложились домиком.

— Мой отец — Константин Лазарев, — произнес он после некоторых раздумий. — Часовых дел мастер. Самый лучший.

— Часовщик?

— Да нет же. — Мальчишка все больше удивлялся. — Он просто… мастер. Делает всякие часовые штучки. А еще он советник. А меня зовут Ник. Ник Лазарев. А ты кто такая?

— Василиса… Огнева.

— Какая еще Огнева?

Василиса пожала плечами.

— Просто Огнева.

— Ты где живешь? — Мальчик озадаченно потер лоб и глянул вниз. — Мой инерциоид не может определить, где ты находишься.

— Да здесь живу, на… — И тут Василису осенила догадка: — Послушай, а твоя страна как называется?

— Какая-такая страна? Есть долины и города. Например, я живу в Астрограде — лучшем городе на целой Эфларе. Мой дом находится в Ратуше… над тем самым Лазорем. — Мальчишка гордо выпрямился.

Василиса вздохнула: опять что-то новое и непонятное.

— Так ты говоришь, что с той самой Эфлары? — уточнила она.

— Из Астрограда, — поправил мальчик, все более удивляясь. — А твой отец кто? Кем работает?

— Не знаю…

— Как это?

Василиса подумала, что действительно странно выглядит — не знать, кем работает твой собственный отец.

— Понимаешь, я не знаю, — произнесла она расстроенно. — Сегодня у нас посвящение на часы, э-э, ну, то есть…

— Часовую степень? — Глаза у мальчика расширились. — Так ты можешь стать часовщиком?! Ну, то есть часовщицей. Значит, ты из знаменитой, благородной семьи, и я должен был про тебя слышать.

— Думаешь? — удивилась Василиса.

— Ого… — Кажется, мальчик с той стороны нажимал некие кнопки, ибо плечи его двигались. — Я проследил твой путь… Так ты живешь на Остале! У меня первый раз связь с Осталой! Надо Фэшу рассказать, вот удивится… Раньше это было почти невозможно, но теперь, когда расстояние между мирами уменьшается… это просто здорово! — Ник явно был счастлив.

Василиса, однако, не разделяла его радужного настроения. Она так ничего и не узнала толком.

В ту же минуту в коридоре послышались чьи-то неторопливые шаги. Кажется, сюда кто-то направлялся.

Шаги замерли у самой двери. Василиса прислушалась… Тихо.

— Ты знаешь, я не уверена… — прошептала она Нику, опасливо оглядываясь, — но вроде мне угрожает серьезная опасность.

— Так вроде или действительно угрожает? — Ник выглядел заинтересованным.

— Мне так сказал один… друг. И вручил эти часики. Пожалуй, мне надо сбежать отсюда… Ты можешь мне в этом помочь?

— У тебя очень сильная связь, — неуверенно сказал Ник. — В общем-то, я могу перетащить тебя ко мне… если тебе действительно угрожает опасность. Я дам тебе часовой пароль. Только отцу это совсем не понравится.

— Давай быстрей, — поторопила Василиса. — Ко мне идут, и я не знаю, получится ли у меня опять выйти на связь.

— Запоминай, — решился Ник и продекламировал:

— Тридцать три

Ступени в небо,