Ещё не сорваны погоны... (СИ)
Ответить Колин не успел. Прозвучал вызов кома, и на экране показалось лицо Колберта.
— Что-то произошло? — спросил Ролан сразу же, заметив напряжение, отразившееся на нём.
— Включи выпуск новостей.
Ролан торопливо переключил экран на новостной канал.
— … миротворческая операция под началом Исгерд Ларссон прошла успешно. База повстанцев на Кадрасе полностью уничтожена. Теперь мы можем со всей уверенностью утверждать, что обитателям пограничных миров ничего не грозит.
Ролан побледнел. Когда он заговорил, голос его охрип.
— Как это понимать? — спросил он, резко переводя взгляд на ком.
— Как и было сказано, — коротко ответил тот. — И ещё… Юки погибла.
Закончив переговоры в экстренном порядке и согласившись почти на все условия другой стороны, Ролан направил корвет к «Дредноуту», спрятанному за орбитой крайней планеты системы, и приказал Колину сосредоточиться на управлении, а сам надолго засел в каюте. Впрочем, в апатии пребывал не только он — на Кадрасе у многих остались друзья, у кого-то и любимые. У каждого был кто-то, кого он потерял. Да и сам факт уничтожения порта, который много лет служил местом встречи всех несогласных с политикой Сената, больно ударил по боевому духу всех участников движения.
Ещё раньше, чем Ролан определился с тем, что делать дальше, со всех сторон стали слышаться вопросы: «За что?»
— Они спрашивают, за что мы умираем? — передал ему Колин, выходя на связь через несколько часов.
Ролану было нечего сказать. Он не знал, почему должен решать этот вопрос за всех. И к тому же в данный момент у него хватало своих проблем.
Просмотрев всю информацию, которая пока ещё оставалась доступной в сети — ролики исчезали со скоростью, оставлявшей только удивление — он ещё раз убедился в том, что не ослышался. Имя командира «Ветра Звёзд» звучало как Исгерд Ларссон, и именно «Ветер Звёзд» штурмовал Кадрас.
Не обращая внимания на Колина, ожидавшего его ответа на линии, Ролан потёр глаза и уронил лицо на ладони. В кои-то веки он не мог принять решение мгновенно. Мысли разбегались, кидаясь от одного воспоминания к другому.
«Как можно было не догадаться? — спрашивал он себя теперь, и тут же отвечал: – Хороших пилотов сотни. Я был бы идиотом, если бы ждал… ждал увидеть её глаза в рубке каждого корабля».
В первое время Ролан старался найти информацию о том, какой жизнью живёт его несложившаяся любовь. Однако если поначалу информации об Исгерд и её фотографий за спиной у Консула было полно, то сейчас она будто превратилась в невидимку, изображение которой не фиксировала ни одна камера. Её имя перестало упоминаться в новостях. Мелькало разве что в списках гостей, побывавших на очередном приёме у Рейнхардтов — но и там она никогда не давала интервью. Иногда Ролана посещала мысль — как Исгерд живёт теперь? Не прячет ли её Волфганг ото всех?
Однажды, не удержавшись, он рискнул и отправился на Асторию в резиденцию Рейнхардтов, чтобы своими глазами увидеть, что стало с Исгерд.
Он видел Ларссон издалека. Она оказалась собрана и решительна, как всегда. Волосы цвета белого золота небрежными локонами разлетелись по плечам, а по глазам с такого расстояния ничего было не понять.
Ролан постоял некоторое время, глядя на неё, отдыхавшую в саду, и пошёл прочь, к своему кораблю. Он запретил себе вспоминать, решив, что без толку думать о том, что не сбудется уже никогда.
— Ролан… — позвал Колин, когда молчание уже чересчур затянулось.
— Я выйду, расскажу о своих планах, — глухо процедил Ролан. — Веди корабль к Астере. Мы сделаем то, что собирались — взорвём Сенат.
С самого момента, когда закончился бой над Кадрасом, Исгерд, помимо очевидной, мучила одна мысль: «Дредноут».
Флагмана повстанцев не было ни среди кораблей, дававших им отпор, ни на стоянках ближайших миров. Значило ли это, что Крауз — а со слов Хинеса было известно, что «Дредноутом» командовал именно он — всё ещё может быть жив?
Ответа не было, и с недавних пор Исгерд уже боялась гадать, опасаясь, что сделает неправильный выбор.
«Хотя куда уж дальше…» — тут же говорила себе она.
Операция вроде бы прошла хорошо, о повстанцах слышно не было, и Исгерд разрешила себе на некоторое время отправиться домой. Домом она по-прежнему считала консульский дворец. И потому, оставив на поруки Бранту фрегат, сама взяла любимый истребитель и направилась туда.
Полёт, вопреки обыкновению, не доставлял никакой радости. Мысли перескакивали с того, что случилось на Астере, на вопрос о том, куда делся «Дредноут». Между этими безрадостными размышлениями то и дело вклинивались слова Волфганга «в Доме Рейнхардтов никогда не было убийц». И неизбежно вся цепочка размышлений приводила к вопросу о том, жив Ролан или нет.
В конце концов, Исгерд сдалась и, послав к Ветрам технику безопасности, включила анабиоз. Компьютер разбудил её уже на орбите Астории, и Исгерд плавной спиралью направила корабль сразу к личной стоянке Эклунд.
Сама госпожа Консул по обыкновению сидела на террасе, вроде бы глядя на море, но в глазах её не было ничего, кроме пустоты. Даже когда воспитанница подошла вплотную, Хельга никак не отреагировала на её приход.
— Хельга… — позвала Исгерд тихо и тронула её за руку в попытке разбудить.
Только теперь Эклунд подняла на неё пустой взгляд.
— Я сделала всё, как ты сказала, — проговорив это, Исгерд опустилась в соседнее кресло. Ей стало тошно от собственных слов.
— Хорошо, — без каких-либо эмоций произнесла Эклунд. Ничего «хорошего» в её голосе не было, но Исгерд хватало своих проблем.
— Хельга, — продолжила она, — я всегда делала всё, что ты требовала от меня. Ведь так?
— Да.
Исгерд сглотнула и в упор посмотрела на неё.
— Ты в курсе, что Ролан фон Крауз жив?
Хельга вздрогнула, видимо, на мгновение новость всё же поразила и её, но тут же женщина снова погрузилась в свою собственную тоску. Она пожала плечами и отвернулась.
— Как могло произойти, что виконт фон Крауз убил своего деда? — продолжала тем временем Исгерд, и не думая отступать. — Я его знала. Ролана. Он бы никогда подобного не совершил.
Исгерд ожидала, что потребуется долго допытываться и давить, не сомневаясь, что Хельга знает больше, чем она сама. Однако та тихо и равнодушно произнесла:
— Ролан фон Крауз оказался непригоден к управлению Домом. Мне нужно было, чтобы герцогом стал его брат.
Наступила тишина. Только тихо шелестела в саду листва. Исгерд не могла подобрать слов. Она никогда не сомневалась, что Хельга может подобным образом устранить любого из неугодных ей людей. Но в эти мгновения ей почему-то казалось, что та предала лично её.
— Я ненавижу тебя, — тихо обронила она. Встала и пошла прочь.
ГЛАВА 14
Покинув парк, в котором теперь почти что всё время проводила Хельга, Исгерд снова направилась к стоянке кораблей и какое-то время стояла неподвижно, издалека глядя на свой «Буран». Такой же белоснежный, как и три года назад, когда Исгерд встретила Ролана в первый раз, он сверкал на солнце серебром своих крыльев. Исгерд не хотелось забираться внутрь. На неё нахлынула непрошеная волна воспоминаний, и в голове крутились воспоминания о руках Ролана, его пальцах, щёлкавших тумблерами на пульте управления этим кораблём, его улыбке, когда он слегка оборачивался к Исгерд.
— Каким он стал? — спрашивала Исгерд в пустоту и тут же напоминала себе, что это уже не важно.
Умер Ролан три года или три дня назад, для Исгерд было невозможно проникнуть в его жизнь и увидеть его улыбку ещё раз.
— Разве я много просила? — с этим уже она обращалась к Консулу, оставшейся далеко позади.
Но Исгерд прекрасно понимала, что и этот вопрос не может принести никакой пользы. Его бесполезно задавать, и Хельга никогда не ответит на него.
«Всегда смотри только вперёд, — учила её Консул. И добавляла: – Не важно, кто виноват, важно, что делать теперь».