Жизнь напрокат (СИ)
Он протянул мне руку, медленно вложила свои пальцы в его ладонь. Парень слегка дернул на себя, и я почти что упала в объятия.
— Всего лишь поцелуй…
Ну, это меньшее из зол. Хм, а мальчик с каждым разом целуется все лучше.
~ 35 ~
Это были мои последние три дня на конюшне. Приехала бабушка!
Последнюю фразу необходимо снабдить аккомпанементом из барабанной дроби и таким противным тревожным звуком, который обычно в советских боевиках сопровождал все напряженные моменты. Причем во всех фильмах один и тот же звук. Видать, в тяжелые времена на все съемочные группы был один единственный расстроенный синтезатор, да и тот не лучшего качества.
Леха весь вечер перед приездом бабули ныл, что он не хочет жить под конвоем, мама нервно шикала на сына, а я просто ждала. Как вела себя бабуля в то время, я прекрасно помнила. Стерегла нас с брателло не хуже цербера. Весь оставшийся месяц лета мы с ней постоянно ругались, мама выполняла роль мирового судьи, но все ее попытки примирить старшее и младшее поколения с треском проваливались под грузом нотаций Валентины Терентьевны. В то время бабуля еще не уволилась из фармацевтического ВУЗа ради более доходной профессии провизора, поэтому каждый день она несла светлые знания темным убогим студентам. Оттого и характер у нее еще был довольно суровый и авторитарный, если не сказать деспотичный.
Приехала бабуля вчера и, не обнаружив внучку дома, неладного не почуяла. Мама же не дура признаваться, что разрешила мне вписаться в такой блудняк. Когда на обед я не появилась, обычно кормили меня на рабочем месте, бабушка забеспокоилась, но панику разводить не стала. Она дождалась вечера и, увидев меня в компании Алекса, который каждый день встречал меня по вечерам с конюшни и провожал домой, урывая пару часов, проводимых вместе во дворе, грозная преподавательница ВУЗа скомандовала:
— Ангелина, марш домой!
Алекс напрягся, мигом убрал руки с моей талии, взял в ладонь мои пальцы, не позволяя уйти, и выжидающе уставился на бабулю. Та в свою очередь внимательно изучала его, как кухарка кусок мяса. Спустя неполную минуту бабуля хмыкнула и вопросила:
— Молодой человек, представьтесь, пожалуйста.
Вот она сила учительского слова! Парень даже не задумался, сначала ответил, а потом сообразил, что делает.
— Значит, Алексей, — задумчиво пожевала губами бабушка. — А сколько вам лет, Алексей?
— Восемнадцать, а что?
— Вы, надеюсь, в курсе, что Ангелине всего четырнадцать? И с чего вдруг столь юная особа привлекла внимание такого замечательного юноши?
Вот, вроде бы, все вежливо до сахарного сиропа, а подтекст "шел бы ты молодец, откель явился" сквозь каждое слово просвечивает. Обожаю бабулю! Но это сейчас, а тогда я бы закатила ей скандал с криками, слезами, выяснением отношений и требованием не лезть в мою личную жизнь в частности и не портить саму жизнь в целом. Сейчас же я с искренним удовольствием наблюдала за бешеной работой мысли, отражающейся на лице Алекса, и вмешиваться не торопилась. Пусть бабуля развлекается, а заодно и меня порадует. Она бы Макса точно не прошляпила, отшила бы как пить дать еще в день знакомства. Хотя, будь она тут, я бы с ним и не познакомилась…
— Я знаю, сколько ей лет, — максимально спокойно проговорил парень.
— И вас это не смущает? — бабушка вздернула бровь в удивлении.
— Нисколько!
— Наверное, у вас много общего, — приторно добро заговорила Валентина Терентьевна.
— Да… — Алекс неладное почуял, но в чем подвох, пока не догадывался, оттого и старался отвечать односложно.
— Уроки ей помогаете делать, литературу на лето вместе читаете. Вам, наверное, самому приятно вспомнить свое детство, общаясь с моей внучкой?
Мой сероглазый кавалер застыл статуей и нехотя кивнул. Я уже с трудом сдерживала улыбку, для чего даже пришлось прикусить щеку.
— А как ваши друзья относятся к столь странной компании для взрослого юноши? Не обижают девочку? Или вы общаетесь с друзьями Линочки? Это так мило с вашей стороны — наступить на горло своим интересам и дружить с детьми, чтобы не отрывать девочку от коллектива.
— Пожалуй, мне пора, — процедил сквозь зубы парень.
— Пожалуй, — недобро прищурившись, согласилась бабуля.
— Спокойной ночи, — вежливо попрощался он и, отпустив мою руку, вышел из двора. Даже не поцеловал на прощание.
Я проводила парня печальным взглядом, а когда он скрылся за кустами, повернулась к бабушке. Сухонькая старушка стояла, подобравшись, и ожидала от меня обвинительной тирады. А вот не дождешься!
— Бабулечка!
Глаза наполнились слезами. Вся веселость улетучилась, как только я осознала, что вот она, стоит передо мной. Живая! Я всхлипнула и порывисто обняла пожилую женщину.
Бабушка истолковала мой порыв совершенно неверно и, погладив по волосам, прошептала:
— Ну, не плачь, милая. Не расстраивайся. Если после знакомства со мной он тебя не бросит, значит, это любовь. А бросит, так и черт с ним! Мы тебе другого найдем. Еще лучше!
Я улыбнулась сквозь слезы, всхлипнула и прижалась к ней теснее.
— Да, фиг с ним, бабуль! Я так по тебе соскучилась!
Ведь последний раз я видела тебя в гробу, а потом лишь на памятнике, который обошелся мне в две зарплаты, и я месяц жила почти впроголодь. Родители на похороны не успели, приехали лишь на сорок дней, погостили два дня и улетели обратно, оставив меня совсем одну со своими проблемами, долгами и бедами.
Слезы катились уже в три ручья, и остановиться я не могла. Сама не могла, пока бабуля не спросила, поморщившись:
— Чем это от тебя так пахнет? Ты что, в навозной куче повалялась?
— Почти.
Слезы мигом высохли. Вот теперь самое ужасное: врать бесполезно, а как бабушка отреагирует на правду, неизвестно. — Я на конюшне работала.
— Ты что?! — взревела милая старушка, в мгновение ока превращаясь в цербера. — Чтобы никаких больше лошадей! Это опасно!
— Но… — попыталась я вразумить родственницу.
— Я сказала, нет!
Ну вот, приехали. Опять это ее "я сказала" наружу поперло. Хотя почему опять? Все еще прет, от этой дурной манеры она избавится только лет через десять.
— Ты тиран, — хмуро заявила ей.
— А я знаю, — неожиданно она подмигнула мне, приобняла за плечи и повела в дом. — Пошли ужинать. Завтра поговорим об этом.
Завтра, так завтра. Что изменится завтра? Бабуля выспится и с новыми силами возьмется за наше воспитание, вот что!
~ 36 ~
— Ангелина, ты куда собралась? — догнал меня на пороге грозный окрик бабушки.
Свалить с утра пораньше по-тихому не вышло. Жаль.
— Мне надо Марину предупредить, что я работать больше не буду. А то некрасиво получится.
— Хм, ладно, — благосклонно кивнула бабуля и тут же прищурилась. — А где эта твоя конюшня находится?
— Возле станции.
— Что? Аня?! — заорала бабушка во всю мощь своих преподавательских легких. — Ты разрешаешь ей одной ходить на станцию?! Там же через две дороги надо переходить!
— Ма-а-ам, — устало протянула моя бедная маман, — ей не пять лет.
— Это ничего не меняет! Там же даже перехода нет! Проводи ее, — приказал наш домашний тиран, а мы с мамой дружно застонали.
Вот делать мамуле больше нечего, как меня за ручку через дорогу переводить. На ней обед на всю ораву. А мне сопровождение нафиг? Я хотела напоследок с Рассветом прогуляться немного. Теперь-то я его увижу нескоро: следующим летом и ненадолго, пока бабуля опять не приедет.
— Мам, мне некогда, Лина большая, сама дойдет.
— Мне самой ее проводить? — вздернув бровь, сурово вопросила бабуля. — Хорошо, — она поднялась из-за стола и демонстративно взяла палочку, с которой ходила исключительно для солидности и самообороны, — я провожу ее, только ты запомни, если меня по дороге хватит удар от жары, моя смерть будет на твоей совести!