Жизнь напрокат (СИ)
— Может, пойдем отсюда, — на ушко мне предложил Алекс.
И тут Аленку осенило.
— А давайте играть в музыкальную рулетку!
Я закрыла глаза и застонала! Как я могла позабыть этот выверт ее певучего сознания?! Правила были просты до безобразия. Все по очереди пели какую-то песню, а остальные отгадывали. Кто первый угадал, загадывал желание певцу. Любое! Если песня оставалась не узнанной, победитель… просто оказывался в стороне от общего веселья, и над ним никто не прикалывался. Алена-то эту игру затеяла, чтобы попеть без хора, ибо всегда считала себя дивой, а вот остальные поддержали идею уже ради желаний.
— Пошли, — шепнула парню в ответ, и мы начали подниматься, но были остановлены недовольной общественностью.
— Куда? А поиграть? — возопил оскорбленный в лучших чувствах массовик-затейник.
— Мы, пожалуй, пойдем, — постарался отмазаться Алекс, но куда там.
Только Вадим отчего-то остался в стороне от общего гвалта.
— Давайте хотя бы одну песню! — влезла Леночка. — Алекс, не будь бякой, твоя Линочка чудесно поет.
— Хотите одну песню? — я ехидно усмехнулась. — Будет, но если не угадаете, мы уходим.
— А если угадаем, остаетесь, — сощурилась блондинка.
— Не угадаете, — заверила я и отобрала у Дэна гитару. Все-таки пару аккордов я знала.
"С головы сорвал ветер мой колпак,Я хотел любви, но вышло все не так.Знаю я, ничего в жизни не вернуть.И теперь у меня один лишь только путь…"Альбом-то еще не вышел, а вот песня уже записана. К тому же видела я как-то в сети старую запись Князя еще 1995 года, так что все честно!
"Разбежавшись, прыгну со скалы.Вот я был, и вот меня не стало.И когда об этом вдруг узнаешь ты,Тогда поймешь, кого ты потеряла".Народ молчал и смотрел на меня во все глаза. Обвинить меня в том, что я пою песню своего сочинения практически нереально. Не похожа она на девчачьи сопливые романсики с закосом под попсу (ах, я тебя любила, а ты меня не понял, с тобой поговорила, а ты меня вдруг бросил).
"Гордо скину плащ, вдаль направлю взор.Может, она ждет? Вряд ли… это вздор.И, издав дикий крик, камнем брошусь вниз.Это моей жизни заключительный каприз…"Пела я от души. Особенно потому, что однажды я уже "кинулась со скалы", правда, не в прямом смысле слова. А вообще, люблю я КиШ. Нежно и трепетно, и любовь эта, кстати, началась именно с этой песни. Вот он, последний припев, и тут, как гром среди ясного неба, его подхватил второй голос.
"Разбежавшись, прыгну со скалы.Вот я был, и вот меня не стало.И тогда себя возненавидишь ты,Лишь осознав, кого ты потеряла.Кого ты потеряла, кого ты потеряла".Наверное, Алекс просто слова запомнил, успокаивала я себя, но нет… Последний припев немного отличается, и спел-то он его правильно! Черт! Кажется, я влипла на желание.
— И что это за песня? Сама сочинила? — вынесла-таки алогичное предположение Аня.
— Это "Король и Шут", — спокойно ответил за меня Алекс. — Только она с еще не вышедшего альбома, — парень задумчиво покосился на меня. — У меня вот друг фанат, а откуда ее знаешь ты?
Блин!
— А у меня тоже подруга фанатка, — отмазалась я.
— Тогда это нечестно, надо петь известные всем песни, — завозмущалась Леночка.
Ей-то зачем наше присутствие у костра? С Алексом ловить нечего, парень всецело занят мной (надеюсь, бескорыстно), неужели приятно смотреть на чужое счастье? Или это извращенный подростковый мазохизм? Помнится, я тоже разок таким страдала, когда мне безумно нравился мальчик, а он встречался с моей подругой. Я тогда на всех гулянках тусила в их компании, надеясь обратить на себя пылающий взор своего кумира. А на деле просто тихо вздыхала и страдала, как дура, всем на радость, ибо не заметить подростковую влюбленность крайне сложно. Помнится, тогда меня брателло спас. Этот мелкий поганец под видом "мама зовет" отвел меня в сторонку и честно выложил, как я смотрюсь со стороны и что по этому поводу думают остальные. Я оскорбилась, расплакалась, пострадала в одиночестве и вскоре все-таки признала правоту Лехи. Может, тут тот же диагноз? Анамнез-то совпадает.
— Да, Линка, — согласилась Наташка. — Давай другую. Только известную.
— Не вопрос. И даже одним боком она к року относится.
И я запела "Аллилуйя" из "Юноны и Авось". Судя по кислым рожам, до рок опер народ также не дорос. Я же веселилась от души. Жаль, "Ромео и Джульетту" еще не поставили. И "Нотр Дам". Эх! Еще одна страница моей недолгой жизни, наполненная смыслом мелодичных аккордов.
"Аллилуйя возлюбленной паре,Мы забыли, бранясь и пируя,Для чего мы на Землю попали,Аллилуйя любви, аллилуйя любви,Аллилуйя…"— И что это было? — недовольно поинтересовалась Леночка.
— Очередной неизданный альбом КиШа? — ехидно влез Вовчик.
— Кто хоть поет? — заинтересовалась Наташка.
— Да, много кто, — я пожала плечами. — Абдулов, Караченцев…
— Это "Юнона и Авось", если не ошибаюсь, — в очередной раз приятно удивил меня мой кавалер. Ну, хоть вкусы у нас схожи, что радует.
— Ну, мы пошли? — я подмигнула "высшему обществу", взяла парня под руку, и мы, наконец-то, удалились.
— А ты мне желание должна, — вкрадчиво напомнил Алекс.
По коже пробежали мурашки от предвкушения встречи с неизбежным.
— Уже трепещу, — хмуро выдала я и ни в чем ведь не соврала. Страшно было даже представить, что он может мне загадать…
— Чем завтра займемся? — спросил парень, обнимая меня возле калитки.
— Ты не знаю, а я работать, — довольно ухмыляясь, выдала я.
— И где же?
— У Марины на конюшне.
— Много платят? — поинтересовался Алекс, пытаясь потереться носом о мою щеку.
— Очень. Покататься дают, — я неловко увернулась.
Близость парня меня тревожила. И не потому, что мне было неприятно, совсем наоборот, просто заводить новую интрижку не хотелось, памятуя историю с Максом. Еще смущал тот факт, что Алекс, несмотря ни на что, все активнее искал моего расположения. К чему бы это?
— А с собой возьмешь? — промурлыкал этот юный искуситель.
— Нельзя, — соврала я и, улучив момент, все-таки высвободилась из объятий.
— Во сколько тебя после работы забрать? — не отставал он.
— В восемь, — сдалась под изучающим взглядом я.
— Тогда до завтра.
— До завтра.
Я развернулась и щелкнула задвижкой калитки, но войти во двор не успела.
— А мое желание?
Задержав на миг дыхание, чтобы не начать недовольно шипеть, я развернулась и предупредила:
— В пределах разумного, пожалуйста.