Клан Разящего Когтя (СИ)

— Что означает руна Наца?
— Наца и Рэмо — связующие руны. Они стабилизируют замкнутую иллюзию. В Орди и Нарди колдуны вносят самые важные дополнения. Такие как Атафан — подчинение или Таххо — оживляющая проекцию руна. К связующим рунам может быть прикреплена целая система знаков. Например, руна, скрывающая от магических существ наполнение иллюзии. Есть вероятность, что вместе с Наца мы найдем и ее, тогда тебе будет проще. Я тоже смогу видеть структуру творения Шакала.
— Это было бы хорошо, — такая новость порадовала. Если Бенедикт сможет видеть все руны, нам будет в сто крат проще обезвредить иллюзию.
— Не радуйся заранее, мы не знаем, какие еще сюрпризы ожидать от колдуна. — Добавил Бенедикт. — Но и огорчаться не стоит. По крайней мере, две атаки иллюзонов мы уже отбили. Открывающую руну попортили.
— Бенедикт, а что случится, когда мы внесем свои коррективы во все четыре основные руны? — поинтересовалась я.
— Разрушим мир-имитацию, подчиним иллюзонов, направив их против своего же хозяина.
Как именно мы это сделаем, я уточнять не стала, пока, переваривая полученную информацию. Тем более, на душе снова стало как-то неспокойно. Внутренне я ощущала, словно несколько десятков глаз смотрит на нас, наблюдая и собираясь напасть в удобный момент. Углубилась в мир тонких материй, чтобы с ужасом обнаружить несколько фигур-плетений, окруживших нас со всех сторон. Я резко остановилась.
— Что такое? — поинтересовался Дарк, обеспокоенно заглядывая в мои глаза.
— Нас окружили, — ответила я слабым голосом, — очень много иллюзонов. Это звери. Они выжидают чего-то.
— Чтоб их! — выругнулся сквозь зубы черноволосый. — Ты сможешь определить слабое место?
— Не могу, — качнула головой, — пока они слишком далеко. Плетения очень сложные. Они должны подобраться ближе.
— Как только они приблизятся, счет пойдет на секунды. Иллюзонов слишком много. — Теперь и Халесса заметила постороннее присутствие.
— В любом случае, — Дарквуд наклонился, чтобы оказаться ближе к моему лицу, — Амалия, постарайся рассмотреть. Мы будем обороняться. И сильно не волнуйся, нас не так-то просто убить. Поняла меня?
Мне было понятно. Но проще сказать, чем осуществить. Сердце и так бешено колотилось. Дарк обнял меня и нежно поцеловал в лоб, бережно поправил волосы, смахнув с них снежинки, и обхватил за плечи. Сразу стало как-то тепло и уютно, несмотря на внешние угрозы.
— Сейчас, Амалия, сделай это как можно скорее. Мы нападем первыми. — Сказав это, Дарк дал команду подчиненным к действию. Сам он тоже стремительно перевоплотился, став огромным монстром.
Халесса обнажила мечи, вскинув их и приготовившись к поединку. Баён хрустнул пальцами, сжав их в каменные кулачищи. Вульфгред со словами: «это же просто волки» первым ринулся в бой, безошибочно угадав, где сидел в засаде самый ближайший иллюзон.
Началась безумная схватка. Волков оказалось не менее двух десятков. И ничуть они не простые, как сказал лесничий. Здоровые, страшные и с горящими алыми глазищами, они повыпрыгивали ото всюду, скалясь пастями, полными зубов-лезвий. По размеру волки уступали нашим оборотням, но значительно превосходили настоящих лесных санитаров. Рассмотреть узел тоже оказалось нереальным. В отличие от медведя, эти иллюзоны были слишком подвижные и юркие. А останавливать время, чтобы всмотреться в плетение получше, увы, никто из нас не умел. Остервенело нападающие волки легко уничтожались мощным ударом мага-строителя или лезвиями мечей инкуба. Когти Дарка мгновенно пронзали иллюзонов. Сам же он не получил ни единого увечья. Пока отряд держался, сплоченно кроша противника. Плачевность ситуации была в одном — иллюзоны сразу же восстанавливались, продолжая выполнять свою программу. Тогда как живые существа имели свойство уставать и терять бдительность.
Глаза начало ломить от сильного напряжения, слезы наворачивались сами собой. Как ни концентрировалась, рассмотреть так и не вышло. Бенедикт вырисовывал руны, одну за другой, пользуясь кровью Макса. Донор был бледен, как мел. По его виду можно было определить, что Макс охотнее бы в бою поучаствовал. Но его, по-видимому, никто спрашивать не стал. На каждого иллюзона готовилась отдельная руна. Изобразив несколько таких, Бенедикт уже выговаривал заклинания, направляя их на ближайших волков. Получив руну Атафан, волк-иллюзон, становился обездвиженным. Программа о нападении снималась, теперь стоило задать другую команду. Но цель детектива была обезвредить, для начала, как можно больше иллюзонов. Для меня же это была прекрасная возможность рассмотреть иллюзорных волков в статичном состоянии. Чем я и занялась, мысленно поблагодарив Бенедикта. Присев рядом с довольно массивным зверем, отметила насколько четко выполнена иллюзия — каждая ворсинка на теле зверя, как произведение искусства. Волк казался очень реалистичным. Принялась исследовать зверя, полностью погрузившись в плетение. О том, что внутри все было сложно, и говорить не стоило. Кроме светящейся сетки из многочисленных плетений обнаружила несколько несложных по очертаниям рун, соединяющих нити. Спешно зарисовала на чистом листке блокнота, снова углубившись в мир тонких материй. Бенедикт говорил, что в уязвимом месте плетения должны становиться тоньше. Полностью ощупав глазами застывшую скалящуюся морду и широкую шею, перешла к спине. Вот тут, в аккурат возле холки волка, имелись тоненькие нити плетения. Присмотрелась лучше. И, наконец, я нашла его! Узел, он не был снаружи иллюзона. Достать его было возможным только вонзив что-то острое в точку на хребте возле шеи. Улыбнувшись своей находке, я начала приподниматься, но услышала испуганное от Дарка:
 
— Амалия! В сторону!
Поздно. Я встала, как заворожённая, наблюдая за тем, как иллюзон совершает высокий прыжок, намереваясь накрыть меня собою сверху. Все это время я находилась в мире тонких материй, поэтому волк для меня выглядел движимым объектом, сотканным из золотых нитей. Красиво и смертельно опасно. Я опрокинула голову, уже почти встретившись со смертью лицом к лицу, но пространство рядом со мной разорвало, впуская в мир-имитацию гигантского медведя. Напавший волк получил точно по хребтине здоровой лапой, отчего волк рассыпался на частицы и исчез. Зверюга, прирученная мною руной Атафан, на этом не успокоилась, покрошив всех оставшихся иллюзонов в мелкие пиксели. Коллеги от перспективы столкновения с мишкой посторонились. Медведь-иллюзон прошелся по месту недавней битвы, гневно сверкая алыми глазами на бойцов и принюхиваясь, шевелил носом, словно пытался понять, представляют ли опасность для меня мои же попутчики. Краткое время спустя, медведь потерял к ним интерес, сочтя неопасными, повернул огромную морду в мою строну и широкими шагами пошел прямиком на меня. Я испуганно зажмурила глаза, предвкушая столкновение. Но так как ничего не произошло, глаза я раскрыла, наблюдая затем, как мишка постепенно становился невидимым, а плетения потихоньку тускнели. Иллюзон теперь не был материальным, его огромная тушка прошла сквозь мое тело, мерцая золотистыми огоньками плетений, и растворилась, не оставив после себя и следа. Даже в мире тонких материй.
— Кажется, теперь этот иллюзон будет являться только когда Амалии будет угрожать опасность, — подытожил сие зрелище со спецэффектами Бенедикт.
Сам детектив расположился возле нескольких статичных волков, на которые успел наложить руну, снявшую подчинение.
— Рассредоточиться, охранять, сообщать об опасности, — дал команду он, и волки очнулись, послушно разбредясь по своим позициям.
Путь к руне Наца казался уже более спокойным. По крайней мере, значительное время на нас никто не пытался напасть. Возможно, причиной тому была внушительная охрана в виде мишки и подчиненных волков, а может, и факт того, что мы раскусили слабые места иллюзонов. Панический страх, все это время наполнявший меня, постепенно уходил. У нас была охрана. И прежде чем оживленные иллюзии решат на нас напасть, им сначала придется сразиться ней. Припомнив свои зарисовки с проекции волка-иллюзона, раскрыла блокнот, рассматривая тонкие линии плетения. Я успела запечатлеть всего два знака, прежде чем подвергнуться нападению. Они были самыми яркими, выразительными. В отличие от основополагающих рун мира Имитации, эти руны казались более простыми на вид.