Кровоточащие сердца (ЛП)

— Мэв, — выдохнул священник.
Мартин не дал ему возможности дальше спорить с его спутницей. Он увлек Мэв в коридоры и в единственное место, где он хотел ее видеть с тех пор, как увидел ее прекрасное тело.
— Это не путь к входной двери, — пробормотала она.
— Верно. Мы идем в мои покои, — он некоторое время слушал ее ворчание, прежде чем рассмеяться. — Нельзя идти в оперу в этом платье, моя дорогая. Ты с герцогом! У меня есть для тебя одежда получше.
Видимо, ему удалось заставить ее замолчать.
ГЛАВА 15
Она хотела спорить, что ей плевать на мнение других. Идти с Герцогом было как идти по улице самой. Она не увидит тех людей снова после этой ночи.
И все же…
Мэв не могла подавить ту часть себя, которая отчаянно хотела увидеть, что он ей даст. Какая ткань была у герцога и подойдет ли ей платье.
Мэв всю жизнь прожила в женском монастыре. Не то чтобы у них были самые современные платья. И когда она, наконец, покинула это ужасное место, она была вынуждена вести жизнь рабства. Не хватало денег, чтобы купить изящные платья, которые носили другие девушки. Кроме того, она просто пачкалась, гоняясь за сверхъестественными существами, или, не дай бог, ее тошнило от одержимого человека.
Герцог провел ее через залы и по странному коридору, по которому она никогда раньше не ходила. Свет здесь становился тусклее по мере того, как они продвигались вглубь замка. Не было ни факелов, ни окон, и, в конце концов, вообще ничего, что указывало бы им путь.
В ее голове вспыхнула мысль.
— Как ты можешь видеть тут?
Она услышала, как он рассмеялся слишком близко к ее уху.
— Ах, ты хочешь знать?
— Можешь бросить притворство, — пробормотала она. — Я знаю, что ты вампир, и притворяться, что это не так, становится довольно скучно. Разве ты не согласишься?
— Я никогда не скучаю, и мне очень обидно, что ты предположила такое. Особенно учитывая, что мы с тобой так хорошо ладили, — его хватка ослабла на ее ладони, которая лежала на его предплечье, и внезапно его пальцы начали гладить костяшки ее пальцев. — Я никогда не замечал, что у тебя мозоли. Странно, что у женщины пострадавшие ладони.
Ей хотелось вздрогнуть от его прикосновения.
— А разве ты не знал, что это деликатная тема для женщины с рабочими руками? Я не из тех милых дам, которые надеются, что герцог влюбится в нее.
— Таких женщин меньше, чем ты думаешь, — словно почувствовав, что ей нужно отдернуть руку, герцог усилил хватку. — Почему ты так чувствительна к рукам? Это доказывает, что ты больше, чем другие. Женщина, которая понимает остальной мир за пределами этих стен.
Она хотела, чтобы так многие видели ее ладони. Но очень немногие видели что-то иное, кроме женщины из рабочего класса, чье положение никогда не изменится.
Но почему ей должно быть стыдно за свои руки? Как он и сказал, они были доказательством того, что она была больше, чем другие. Этого должно быть достаточно, чтобы ее уверенность возросла.
— Драки, — смягчилась она. — Церковь часто посылает меня разбираться с теми, кого считают наиболее опасными. Они не пришлют священника, если посчитают, что он может пострадать. Всю свою жизнь я училась тому, как заботиться о себе и других. Они посылают меня.
Его шаги запнулись, прежде чем он снова собрался.
 
— Драки? Ты только что это сказала?
— Да.
— Что ж, вы полны сюрпризов, мисс Винчестер, — он остановил ее, и она могла только предположить, что они достигли его спальни.
Румянец залил ее шею. Они шли в его спальню, и она не должна была так волноваться, но она трепетала. Ей хотелось увидеть гнездо этого вампира, и ей было любопытно, не собирается ли он показать ей груду мертвых тел, разбросанных повсюду. Если он думал, что это ее поразит, то удивится, когда она даже не моргнет.
Она услышала его глубокий голос у себя в ухе, слабое тепло его дыхания дразнило ее затылок:
— Насчет того, чтобы мы оба признали, что я вампир, я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я сделал это.
Дрожь пробежала по ее спине.
— Я не думаю, что нам нужно продолжать игру, Мартин. Мы оба знаем, что ты вампир. Я просто пока не могу этого доказать.
— Разве признание не докажет, что я тот, кем ты меня называешь?
Она хотела солгать. Она хотела сказать, что так и будет, и что только с этим она сможет вернуться в Церковь. Но признание вины перед тайным оружием Церкви ничего не значило. Он должен был признаться священнику, или ей нужно было предъявить им неопровержимые доказательства.
— Если ты признаешься в этом Леону, то возможно, — его пальцы скользнули вверх по ее позвоночнику, и на несколько мгновений она потеряла ход мыслей. — Но мне нужно найти что-то большее, чем слова, чтобы доказать свое мнение.
— Значит, ты хочешь сказать, что я могу быть с тобой истинным, пока доказательство остается устным?
Нет, конечно, нет. Он не должен доверять ей.
Она возьмет любую информацию, которую сможет, а затем убьет его. Это была ее работа.
— Да, — прошептала она. — Если хочешь, чтобы кто-то знал, кто ты, но ничего не мог с этим поделать, тогда я могу быть таким человеком.
Он потянулся перед ней, слабые очертания его руки были едва видны в темноте. Что он делал? Брал оружие? Так он докажет ей, кем он был?
Но все, что он сделал, это распахнул дверь, которую она не смогла увидеть, и показал свою спальню за ней.
В комнате было тепло, и горели свечи. Сотни свечей весело мерцали на каждой поверхности, к которой мог прилипнуть воск. Стол. Подоконники забитых окон. Изголовье и изножье кровати. Огонь танцевал в камине и громко потрескивал, единственный звук, кроме ее прерывистого дыхания. Алые шелковые простыни, не заправленные, скомканные там, где он спал прошлой ночью. Шкаф сбоку был открыт, в нем висело в ряд несколько его костюмов, аккуратно выглаженных.
Две двери в дальней стене. Но в остальном это была романтическая комната. Она могла представить, как проводит дни здесь, нежась в темноте с мужчиной, созданным из теней, удовлетворяющим все ее потребности.
Откуда взялась эта мысль?
Да, ее влекло к нему, но — проклятье. Он был вампиром! Он убил сто человек.
«Может, он убил их, чтобы выжить», — прошептал голосок в ее голове.
Она не собиралась жалеть монстров, которые убивали множество людей. Мэв не знала жертв прошлого вампира. Не важно. Он все еще был монстром, разумным или нет.
Герцог прошел мимо нее в комнату.
— Идем, Мэв. Ты хотела посмотреть, какой наряд я выбрал для тебя, а мне любопытно увидеть тебя в наряде, подходящем такой женщине, как ты.
— Это подходящий для меня наряд, — она погладила коричневую льняную юбку, от которой чесались ноги. — Это то, что носит работающая женщина.
— Но в моем замке ты — не работающая женщина, — он подмигнул ей, затем открыл дверь справа. — Кроме того, если ты идешь в оперу с известным вампиром, ты не можешь выглядеть как моя следующая еда.
— Это было признание? — крикнула она, когда он исчез из поля зрения.
Его голос донесся сквозь тени позади.
— Абсолютно нет, мисс Винчестер! Я верю, что тебе придется постараться, чтобы добиться от меня признания.
Она предположила, что он был слишком умен, чтобы попасться на такую ​​уловку, хотя и не стала скрывать, что была разочарована тем, что он не признался в этом. По какой-то странной причине она хотела, чтобы он просто сказал это.