Кровоточащие сердца (ЛП)

— Я понимаю, ты думаешь, что что-то видел, Леон. Но мне нужно, чтобы ты понял, что, скорее всего, это была смесь алкоголя с наркотиками в твоем организме.
— Ты доверяешь ему больше, чем мне? — Леон имел полное право злиться. Потеря такой женщины, как Мэв, из-за вампира должна была раздражать мужчину. Мартин знал, что ему не понравится, если он потеряет ее, что говорить о таком пронырливом человечке, как Леон.
— Я не доверяю ни одному из вас! — прошипела она. — Ты должен понимать, что мы находимся здесь в шатком положении. Если ты сейчас веришь, что он вампир, то ты должен понимать, насколько важно доказать, что он действительно им является. Церковь никого не пошлет, потому что тебе приснился сон.
— Это был не сон.
Почти сон. Мартин шептал ему на ухо, пока мужчина впал в ступор, и это, вероятно, не помогло. К тому времени, когда Мартин ушел, Леон уже ходил по комнате, бормоча о рассказанных ему историях.
Может, его разум что-то видел. Джентри сказал, что порошок действует на многих людей, и что, если Мартин не будет осторожен, он сломает разум священника.
Он изо всех сил старался этого не делать, хотя бы потому, что знал, что Церковь воспримет это как нападение. В конце концов, они были немного осторожнее после того, как последний не вернулся.
— Ты мне не доверяешь? — голос Леона донесся шепотом сквозь стену.
Мартин узнал мольбу. Он бы не удивился, если бы Леон встал на колени перед Мэв с таким тоном.
— Нет, я тебе не доверяю, — прорычала она. — Я никому не доверяю. Ты знаешь, какую жизнь я прожила, и знаешь, почему я никому не доверяю, кроме своих сестер. Это работа, Леон. И до сих пор ты не сделал ничего, пока был здесь. Мы должны доказать, что он вампир, и если мы этого не сделаем, то он продолжит убивать весь город так, как считает нужным. Тебя не было в последнем гнезде. Я была. Ты не думаешь, что это дает мне достаточно оснований, чтобы захотеть доказать его вину?
Мартин должен был спросить об этом гнезде. Это звучало очень похоже на вампира, вышедшего из-под контроля. Обычно, когда дело становилось настолько плохим, вмешивался кто-то из их вида. Никто не хотел рисковать быть разоблаченным.
Вампирам нравилось быть мифом или легендой. Это делало все намного проще.
— Я знаю, что ты хочешь победить его так же сильно, как и я, — ответил Леон. — Но ты хочешь сделать это по тем же причинам? Я вижу, как ты попадаешь под его чары, Мэв. Если ты не будешь осторожна, мы потеряем тебя из-за него.
О, и разве это не была бы самая сладкая победа, которую когда-либо одерживал Мартин? Он надеялся, что Мэв потеряет себя из-за него. Ему бы очень понравилось томиться с ней в луже крови, в то время как остальная часть ее семьи наблюдала бы за ее падением.
Но это его темная сторона желала такого. Он не мог сделать этого с ней.
По крайней мере, пока что.
Он вошел в гостиную и подождал, пока Мэв увидит его. Священник стоял на коленях спиной к двери, но Мэв сидела прямо, как доска, в своем кресле. Ее руки деликатно лежали на ее коленях.
Она выглядела как королева с подданным, умоляющим ее. Но Мартин видел силу в ее плечах. Он знал, что она никому не даст пощады просто так.
— Ну, — начал он, наслаждаясь тем, как вздрогнул священник. — Не могу сказать, что когда-либо видел священника на коленях перед женщиной. Обычно наоборот.
Мэв закатила глаза и стиснула зубы.
— Серьезно? Обязательно быть таким грубым?
— Да, — Мартин прошел в комнату и тяжело сел на стул, с которого, вероятно, встал Леон. — Какой смысл быть герцогом, если не можешь говорить то, что никто не хочет, чтобы ты говорил?
— О, возможно, чтобы помочь другим и сделать так, чтобы ваш город процветал? — Мэв захлопала ресницами. — Но ты совсем не понимаешь, что такое тяжелая работа, да?
Он не мог сопротивляться. Она искушала его слишком сильно, чтобы он не искушал и ее.
Мартин раздвинул ноги. Ее угол был идеальным, чтобы увидеть мощные мышцы, которые он развивал годами.
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, мисс Винчестер. Очевидно, я… твердолобый.
 
Ее глаза расширились от шока. Но ее щеки снова стали ярко-красными, его любимый цвет в мире, и он знал, что ее глаза были не только на его бедрах. Ее внимание было совершенно в другом месте.
Вела ли она благочестивую жизнь, как настаивал монастырь? Или его маленькая шалунья была нарушителем правил?
Леон развернулся и рухнул на задницу. Он отпрянул, его спина прижалась к ногам Мэв.
— Ваша светлость! Я не знал, что вы встретите нас в гостиной.
— Я рад видеть, что вы двое, по крайней мере, не встречаетесь в спальнях, — Мартин поднял руку и посмотрел на свои начищенные ногти. — Боюсь, я здесь из-за мисс Винчестер, отец. Не вас.
— Вы тут для Мэв? — Леон оглянулся и заметил, где был. Священник кашлянул и подвинулся, чтобы больше не опираться на Мэв. — Я не понимаю.
Мэв поймала взгляд Мартина с осуждением. Очевидно, она не хотела, чтобы маленький священник знал, что она уезжает сегодня вечером с Мартином. Она хотела держать другого мужчину в неведении? О, это не годится.
Она не могла держать их общение в секрете. Священник узнает, что она ушла с ним в оперу, кто-нибудь в опере сообщит Церкви. Она не могла выйти из этого так легко.
Мартин усмехнулся и испытал величайшее удовольствие, увидев, как на ее лице появилось понимание.
— Святой отец, мы идем в оперу сегодня вечером. Разве она не сказала вам?
Глаза священника расширялись с каждым словом. Он посмотрел на Мэв с ужасом во взгляде.
— Ты пойдешь с ним? В оперу?
Он не думал, что голос мужчины может звучать так высоко. У священника всегда был приятный голос. Голос, который заставлял людей хотеть открыть ему свою душу. По крайней мере, до тех пор, пока он не говорил с Мэв.
Она вздохнула и встала, стряхивая его руки, когда он пытался остановить ее.
— Да, я иду в оперу.
— Почему? — рявкнул Леон. — Ты знаешь, что мы здесь, чтобы доказать, что он вампир. Мы здесь, чтобы обеспечить безопасность населения. Ходить в оперу — это… это…
Мартин должен был закончить за него предложение:
— Риск?
Если бы взгляды могли убивать, то Мартин должен был бы сгореть. Леон хотел ударить его, но ему казалось, что это будет похоже на попытку блохи ударить кошку.
— Да, — прорычал священник. — Это риск, если вы вампир, и риск, если вы им не являетесь. Она — одинокая женщина. Она заслуживает сопровождающего. Я, пожалуй, пойду с тобой.
Хотя священник изо всех сил пытался снова разгладить белый воротничок, он выглядел пьяным. Или, возможно, невменяемым. И он не шел с ними в оперу.
Мартин открыл рот, чтобы сказать мужчине, как долго ему придется ждать приглашения в оперу Мартина, но не сказал ни слова.
Мэв вмешалась в их спор:
— Я еду с ним одна. Мы оба знаем, что у меня нет репутации, о которой можно было бы говорить, и я не беспокоюсь о том, что кто-то увидит меня с ним. Они будут говорить. Церковь может услышать. Я понимаю риски. Но я никогда не была в опере, и я собираюсь использовать эту возможность.
О, он хотел поцеловать ее. Грудь Мартина наполнилась гордостью за то, что она встала на его сторону.
Но затем она повернулась и пронзила его взглядом.
— Не поймите неправильно, ваша светлость. Я иду только потому, что вижу в этом возможность. Вы сделаете ошибку, в конце концов. Вы скажете мне правду, будь то просто то, что вы лжец или что вы вампир. Любой случай мне подходит.
— Любой случай? — он приподнял бровь.
— Мы оба знаем, что правда, — Мэв притихла, а затем поправила себя. — Мы все знаем правду. Не хватает только доказательств.
— Тогда сегодня вечером я должен предоставить доказательства, — он протянул руку, чтобы она взяла ее. — Хотя я не думаю, что ты будешь смотреть на меня, как бы мне ни было больно это признавать. Музыка приведет тебя в восторг, Мэв.
— Мисс Винчестер, — поправила она и сжала предложенную руку. — Леон, не ложись спать и подожди меня, ладно? Если я не вернусь домой с герцогом, вот доказательство.