Все только начинается
Глава 7
– За время нашего тут пребывания я пришла к выводу, что господин Танроу – неплохой человек, – сказала Гельда, разделывая кочан цветной капусты. – Я подозревала, что он шпион гнезда Нестееров, но навела справки и выяснила, что Люк говорит правду. Да, по-первой он был не очень вежлив, но поймите его чувства: у него только-только появилась надежда на сытое будущее, и тут заявились мы.
– А еще он очень симпатичный, – мечтательно произнесла Марисса, покачивая люльку с Эйджи.
Гельда немного смутилась и понизила голос:
– Вряд ли мейст Люк может представлять для тебя интерес… как мужчина. Он калека. Прекрати с ним кокетничать.
– Я же просто констра… констатирую факт, – важно проговорила горничная. – Мне нравится другой мужчина. Тоже красивый. И молодой.
– Это кого же ты успела тут заприметить? – фыркнула Аня.
– Секрет, – Марисса загадочно улыбнулась.
– Так что подумай, Анна, – продолжила Гельда. – Твоя затея с мебелью неплоха, но маловероятно, что на нее найдутся покупатели. Господин Нестеер не слишком щедр. Мы здесь уже три недели, а чека все нет. Боюсь, что скоро нам придется экономить даже на еде.
– Ох, не знаю, – пробормотала Аня. – Мне и жутко любопытно, как Танроу расследует все эти истории и применяет свой дар, и вроде как не по душе и статусу прислуживать его клиентам. Принеси, подай и не мешай – это не для меня.
– Есть еще одна причина, по которой стоит согласиться с предложением Люка, – со всей серьезностью заявила экономка. – Я вот не верю, что господин Эйфред оставит тебя в покое после такого унижения. А Танроу уже занимался подобными делами и может быть нам полезен… в случае чего. Дочь Эдрегейлов, Дью, влипла в одну историю. Она вышла замуж по брачному контракту, а муж возьми и влюбись в другую. По договору он, как инициатор развода, должен был выплатить Дью компенсацию за измену. Но ему стало жалко денег и он сам обвинил Дью в неверности: подтасовал факты, нанял актера, который изображал ее любовника. Танроу провел собственное расследование и вывел лжецов на чистую воду. Дью получила хорошие деньги. Эдрегейл теперь в Люке души не чает.
– Дью, конечно, неприятная особа, но история впечатляющая, – задумчиво протянула Аня. – Пойду пройдусь с Эйджи по саду, мне всегда хорошо думается во время прогулок на свежем воздухе.
Танроу тоже был в саду. Он сидел под старой яблоней, сложив руки на коленях, освещенный садовым фонарем, и слушал пение соловья. Эйджи замер в коляске, и Анна остановилась в нескольких шагах от дерева.
– Непостоянная птица, – со смешком произнес Танроу, когда соловей затих. – По своему собственному непредсказуемому выбору одаривает сады своим пением. Сегодня повезло нам. Как зовут вашего сына?
– Эйджен.
– Чудесный малыш.
Люк сказал это так просто и искренне, что Аня ни на секунду не заподозрила старый трюк – угодить маме через похвалу малышу. А тут еще Эйджи вдруг выдал детективу очаровательную беззубую улыбку.
– Эй! Он вам улыбнулся! – шутливо возмутилась Анна. – Первая улыбке – вам, а не мне!
– Дети меня любят, – с серьезным выражением пояснил Танроу. – А у вас их будет еще много: улыбок, слез, радостей и печалей. Что вы решили, Анна?
– Я согласна. Что нужно делать? Как нам заключить договор неразглашения? Мне тоже нужна секретность, не хочу, чтобы какие-либо сведения об Эйджи просочились наружу. Ничего личного, Люк, но вы все же родственник моего бывшего.
Танроу кивнул:
– Правильная предосторожность. Мы сработаемся. Дайте вашу руку.
Анна положила свою тонкую руку в широкую ладонь Люка. Она почувствовала мозоли, видимо, от садовых инструментов, но отметила, что детектив неплохо ухаживает за ногтями. Ну… или позволяет Дью Эдрегейл поработать пилкой в свободное от кассы время.
Танроу странно скрестил пальцы свободной руки. Вокруг их рукопожатия появился голубоватый дымок. Он всосался в кожу, и Аня почувствовала легкое жжение.
– Готово.
– Вау, – пробормотала Анна. – Впервые вижу настоящую магию.
– Как это? – удивился детектив.
– Я имею в виду, что впервые вижу такую магию. Никогда прежде не заключала договор неразглашения, – быстро нашлась Аня.
– Странно. Это ведь частая процедура. Неужели учителя в школе не ставили эту позицию перед контрольными, чтобы никто никому не подсказывал?
– Я училась дома.
Это было правдой. Анна Триеер когда-то получила домашнее образование. С колледжем тоже не срослось. А зачем? Для матери и отца Анны самым главным было выдать дочь замуж. Ох, нет! – в голове мелькнуло какое-то воспоминание – она уговорила мать отпустить ее на курсы стенографии и машинописи. Родители решили, что это каприз скучающей девицы. А потом семья разорилась.
Анна могла бы устроиться секретарем в какую-нибудь контору и зарабатывать себе на хлеб, она была к этому готова, но вариант с замужеством показался Триеерам более интересным. С другой стороны, реши она выбрать независимость, на свете не было бы Эйджи. И Аня не нашла бы частичку своей души в ином мире.
– Вы задумались? – спросил Танроу. – О чем? Вас что-то смущает в нашем договоре?
– Нет, – встрепенулась Аня. – У меня просьба. Раз теперь я благонадежна, мне хотелось бы знать подробности дел, которые вы ведете. У меня хорошая память, навыки секретаря, я начитана и наблюдательна. А еще я не хочу застрять в ведении домашнего хозяйства, и, что греха таить, в материнстве. Я чувствую, что растворяюсь в сыне. Хочу, чтобы подрастая, он видел не сверхзаботливую курицу, а деловую, самодостаточную маму.
– То есть, вы… – Люк вскинул на Анну глаза.
– Да. Если наши дела пойдут хорошо и вы сделаете меня своим полноправным помощником, а не только девочкой для кофе, вам не нужно будет искать себе другое жилье.
Танроу долго молчал и наконец спокойно спросил:
– Почему? Что-то изменилось? Вы теперь настолько мне доверяете, что готовы оставить в своем доме?
– Как арендатора, – подчеркнула Аня. – Там, откуда я родом, люди прекрасно делят большие пространства и отлично уживаются. Дом велик для меня одной. Вам – первый этаж, нам – второй, кухня, гостиная и холл – общие территории.
– Звучит заманчиво. Это решило бы многие мои проблемы. Но вас же не только мои деньги интересуют?
– Не только, – призналась Аня. – У меня сын. Отношения с его отцом, мягко скажем, напряженные. Моя семья не была включена в родовое гнездо, и я не особо знаю, как это работает. Возможно, когда-нибудь мне понадобится ваша консультация, неофициальная, дружеская.
– Значит, мы теперь друзья? – детектив блеснул белозубой улыбкой и протянул руку.
– Компаньоны, – улыбнулась в ответ Анна, ответив на крепкое рукопожатие. – Признаюсь еще кое в чем. Я с детства мечтала заниматься чем-то похожим на вашу профессию: искать пропавших людей, раскрывать преступления, просто помогать людям в беде.
Танроу пожал плечами:
– На самом деле, моя работа довольно скучна. В восьмидесяти процентах это рутина и только в двадцати – вызов и приключение.
– Мне хватит этих двадцати, – фыркнула Аня.
– Хочу предупредить: иногда я бываю довольно несносным. Такое случается, если дело стопорится или… болят ноги. Я могу днями не выходить из своей комнаты и реагировать на каждое обращение.
– Просто вешайте на ручку табличку, как в отеле – «не беспокоить», – предложила Аня. – И привыкайте решать все проблемы ртом, словами. Мы все люди, у нас у всех свои заскоки, но эволюция даровала нам возможность говорить, обсуждать и дискутировать. Я сама иногда по уши ухожу в работу и становлюсь сверхчувствительной. Ну и периодически начинаю всех поучать, как видите, – Анна виновато развела руками. – И, умоляю, прекратите питаться консервами. Если согласитесь сдавать небольшие суммы в нашу кухонную кассу, мы с Гельдой будем готовить и на вас. Одной порцией больше, одной меньше…
– Просто какой-то праздник с подарками, – пробормотал детектив. – Нужно заглянуть в гороскоп. Может, у моего знака сегодня день особых благословений?