Бессердечный (ЛП)

Рядом с Люцианом Морелли любой показался бы слабаком.
— Они заплатят за это. Ты — моя игрушка, Илэйн. Моя. Им вообще не следовало к тебе прикасаться. Я заставлю их страдать за это.
Я ненавидела огонек внутри себя… огонек надежды… надежды, что он говорил правду.
Возможно, Монстр причинит боль монстрам…
Он сменил угол, и я вновь вскрикнула. Мы потеряли счет времени, и стонам, толчкам: двигались в крови, в огне и грехе.
Он проводил пальцами по моему клитору, и даже через боль я чувствовала дрожь, и мое дыхание учащалось.
Мой бог. Люциан Морелли подводил меня к оргазму…
И он кончил сам…
Люциан Морелли кончил в мою попку…
Кончил в мою попку и поцеловал меня…
Он поцеловал меня…
Я вцепилась руками в его волосы, пока целовала его в ответ. Обвила его торс ногами и крепко сжала: я принадлежала ему.
Я принадлежала ему.
Мой бог. Я принадлежала ему, и он излил свое грязное семя в меня.
Я не убирала ноги, он пытался восстановить дыхание, смотря на меня с ненавистью, шоком и… любовью.
Это была правда. В тот самый момент Люциан Морелли смотрел на меня с любовью. Я была в этом уверена… а потом он отпрянул и натянул штаны.
— Тебе надо свалить отсюда, — произнес он и, подняв мое платье с пола, швырнул его мне. — Скоро нагрянут люди.
Отходя от меня, он казался абсолютно равнодушным, будто внутри него выстроилась стена. Его страсть превратилась в ледяной серый металл.
Мои нервы были на пределе, а затем подобная стена выстроилась и у меня. Я находилась в грязной комнате рядом с трупом, желала мужчину, который хотел стереть с лица земли весь мой род. Желала мужчину, сперма которого капала из моей задницы. Это было безумие. Всё это было безумием.
— Иди сюда, — рявкнул он и щелкнул пальцами.
Без лишних вопросов я последовала за ним. Он открывал дверь за дверью в поисках ванной комнаты и, найдя ее, затолкал меня внутрь. Потом включил воду и поставил меня под струи воды, не дожидаясь, пока та нагреется. Стекающая по мне вода оказалась ледяной, и мужчина стал растирать меня пальцами, поддон душевой кабины окрасился в кроваво-красный цвет.
Как только вода вновь стала прозрачной, он дал мне полотенце, и я, дрожа, стала вытираться насухо. Потом мы вернулись в главную комнату.
Полностью разбитая, я стала собирать свои вещи, моя попка болела при каждом движении.
Я дошла до двери, с дико бьющимся сердцем распахнула ее и увидела металлические ступеньки, ведущие к земле.
Люциан прочистил горло, и перед тем, как он вновь заговорил, я увидела такую злость в его глазах, которою не видела ранее.
— Ты будешь наказана за всё случившееся, — произнес он. — Поверь мне, Илэйн, я заставлю тебя заплатить за всё. Будет больно, малышка. Я обещаю тебе: будет безумно больно.
С широко раскрытыми глазами я кивнула ему.
— Но не только тебе придется заплатить за всю эту грязь, — прорычал он и кинул мне мой клатч. Который я вновь забыла. — Я заставлю их заплатить. Каждого мелкого труса, который осмелился взять тебя раньше меня.
Даже в глубине души я не сомневалась в этом, пока направлялась домой.
Я желала этого.
Желала и боялась.
  
Глава 21
 
Люциан
Когда на место происшествия прибыл Трентон, я стоял, прислонившись к стене и уставившись на ублюдка, которого разделал, и вертел в руках окровавленный нож. Мой член все еще пульсировал после того, как побывал в идеальной заднице Илэйн. Мой ближайший помощник ворвался в дверь с восклицанием «Боже правый» и в ужасе огляделся вокруг. Я не винил его. Это действительно был ужас.
Ужас, которым я гордился.
Это было похоже на сцену со скотобойни, когда он бросился к телу жалкого придурка и уставился на то, что осталось от него с настоящим шоком на лице.
— Какого хрена здесь произошло? Блядь, Люциан, кто это?
Едва взглянув на тело, я продолжил вертеть в руках нож.
— Это не имеет значения. Просто наведи тут порядок.
Я дал ему минуту, пока он расхаживал по комнате, пытаясь понять, что, черт возьми, здесь произошло.
 
— Блядь, — выругался он, затем достал свой телефон и начал звонить команде зачистки.
— Похорони его поглубже.
— Итак, кто это, черт возьми? — спросил он между звонками, указывая на мертвое тело, будто это имело какое-то гребаное значение.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться.
— Это блядский глухой переулок. Кто-нибудь знает, что ты здесь?
Я нахмурился.
— Как я и сказал, тебе не стоит беспокоиться.
Он пнул парня по ноге, чтобы убедиться, что тот действительно мертв, затем посмотрел на меня, приподняв бровь и прикуривая сигарету.
— Я давно не видел, чтобы ты брал все в свои руки. Должно быть, было что-то очень срочное, раз ты взял в руки этот нож.
— Это было достаточно срочно, — согласился я.
— Отлично, — сказал он. — Просто дай мне немного чертового времени, чтобы разобраться с этим дерьмом в следующий раз, ладно? Желательно хоть какое-то гребаное предупреждение.
Я последний раз покрутил нож, после чего бросил его на пол.
— Я здесь больше не нужен?
Он кивнул, сделав еще одну затяжку.
— Да, ты можешь идти. Команда скоро будет здесь. Мы должны ликвидировать всех свидетелей или просто сделать предупреждение?
На этот вопрос было легко ответить. В этом была замешана Илэйн Константин. Все, кто находился в чертовой близости, должны быть уничтожены, а не выпускать это дерьмо наружу.
— Всех. Ликвидируй всех, — проинструктировал я и повернулся, чтобы уйти.
— Подожди, Люциан, — позвал он.
Я повернулся к нему лицом.
— Что?
Он подошел ближе, продолжая курить.
— Братья власти. Ты хотел знать, что происходит между ними и семьей Константин.
Моя плоть наполнилась жизнью, когда он произнес эти слова, дрожь желания пробежала по спине.
— Илэйн Константин, — сказал я, сокращая между нами расстояние. — Я хотел знать, что происходит между ними и Илэйн Константин.
— Да, Илэйн Константин, — повторил он. — Ну, я выяснил что происходит. Приятного там мало.
Я сосредоточил свое внимание на его лице.
— Рассказывай.
— Она по уши увязла. Залезла в долги из-за наркоты, все по-старому. Но это еще не все. Еще херова туча дерьма.
— Выкладывай, — огрызнулся я.
Он сделал еще одну затяжку, прежде чем ответил.
— Они преследуют ее не только из-за ее собственных долгов. Вместе с ними она взяла на себя груз других долгов. Долг других людей.
— За других людей? Какого хера?
Он наклонил голову.
— Похоже, маленькая мисс Заносчивость не совсем уж такая эгоистичная маленькая принцесса, какой кажется. Она пожалела целую толпу неудачников-наркоманов и выручила их. — Он засмеялся и усмехнулся. — Глупая сучка.
Слова, сорвавшиеся с его губ, раздражают. Илэйн, может, и глупая сучка, но она моя, и никто не смел говорить так о моей Илэйн.
Он продолжил, не обращая внимания на то, что творилось со мной.
— Она заслуживает всего, что ее ожидает. Увязнуть в долгах Братьев власти — это точно не гребаная благотворительная акция. Ей следовало придерживаться благотворительной чуши для богатых девочек. Было бы безопаснее для нее.
Я пытался найти логику в ее действиях. Но в них не было никакой логики. Ни капельки. Трентон был прав — она должна была быть глупой сучкой, чтобы увязнуть в долгах Братьев власти. Но даже если и увязла… она была Константин… Королева Сучек Кэролайн Константин, несомненно, подчистила бы ее ошибки холодной, твердой монетой.
Трентон прочел мои мысли.
— Говорят, Кэролайн умыла руки. Очевидно, Илэйн делала это и раньше, снова и снова. Последние несколько раз ее мать подчищала все, но не в этот раз. На этот раз ставки выше, и ее мать сказала, что ни за что на свете не станет снова прикрывать ее зад. Она сама по себе. Она и так уже достаточно опозорила фамилию, как ходят слухи. Мамочка покончила с ней. — Он бросил окурок на тело. — Илэйн сама по себе, и они придут за ней. Скоро.