Бессердечный (ЛП)

Мы оба были покрыты кровью, но это не имело значения. Его рубашка была влажной и теплой, и, когда его тело прижалось к моему, мое платье еще больше намокло. Его дыхание было хриплым, горячим на моих губах, а он пах кровью и самим собой. Под кровавым железным ароматом он пах самим собой. Мускусом, сексом и властью.
И я поцеловала его первая. Именно я первая прижалась своими широко открытыми губами к его. Его язык, словно змеиный бог, завладел моим. Его руки казались тяжелыми, Люциан крепко сжимал меня, а я обхватили его за плечи.
Я безумно и глубоко целовала его. Он был моей погибелью и моим спасителем, и я сама желала этого. Желала почувствовать и любовь, и ненависть от его рук. Желала, чтобы он отправил меня в ад, а потом вновь поднял из глубин мрака.
— Тебе придется заплатить мне за спасение, — произнес он мне прямо в губы. — Я заберу то, что мне причитается.
Я желала отдать ему долг. Желала остаться в его объятиях навечно, так что помоги мне Бог.
Он схватил меня за шею и прижал еще сильнее, а действия его губ перешли на совершенно новый уровень. Мой язык не мог бороться с его, да мне и не хотелось. Я желала подчиниться его воле.
Я развела бедра как можно шире, насколько позволяло платье, предлагая себя мужчине. Я застонала, когда он потерся об меня, а я — об его колено.
Должно было быть отвратительно и стыдно предлагать свое тело наследнику империи Морелли, пока у наших ног лежал труп. Но ничего такого я не чувствовала. Никакого отвращения или стыда.
Всё казалось правильным.
Близость с монстром казалась правильной.
— Возьми меня, — прошептала я. — Пожалуйста, Люциан. Возьми меня, потому что больше никогда у нас не будет такого шанса… не после сегодняшней ночи…
Даже мысли о нашем расставании хватило, чтобы у меня болезненно закололо в груди, и тут я поняла, насколько бессмысленна наша связь.
Неважно, как я хотела Люциана Морелли. Никто никогда не позволил бы нам быть вместе. Никто в нашем мире.
Он ударил ладонью по стене над моей головой, его глаза превратились в прекрасные горящие угли ада, в которые я влюбилась. Потому что в этом заключалась правда. Я влюбилась в демона, который хотел меня уничтожить.
— Я всегда получаю то, что хочу, — прошипел он. — Никто и никогда в этой жизни не сможет остановить меня, если я чего-то хочу.
— Отлично, — прошептала я в ответ. — Тогда возьми меня. Пожалуйста, просто возьми меня.
В его глазах читалась одновременно и злоба, и любовь, когда он задрал платье и стянул его с меня. Я почувствовала кровь на своем лице и в волосах. Я чувствовала ее запах между нами — вместе с глубоким ароматом одеколона Люциана.
Окровавленными грязными руками Люциан стянул мой лифчик, размазывая кровавые следы по моей коже. Он опустился к моей груди, натиск его губ был яростным, они причиняли боль. Но я не могла сдержать улыбки, выгибая спину в поисках большего: он прикусывал и посасывал мою грудь своим горячим ртом.
— Черт, да… — прошептала я. — Так хорошо. Так чертовски хорошо…
Он схватился за мои трусики и сорвал их, а я, пошатываясь, скинула свои туфли. Меня било мелкой дрожью, пока он обводил большим пальцем мой клитор.
— Да… — выдохнула я. — Пожалуйста…
Но не в мою киску он резко вонзил два своих пальца… а в мою попку.
Я вскрикнула, потому что не ожидала такого. Мужчина сильнее прикусил мой сосок. Всосал сильнее.
От трех его пальцев я вскрикнула еще громче. Он оказался монстром, вонзая их глубже.
Было больно. Действительно больно. Но мне понравилось. Понравилось принимать от него боль.
Несмотря на то, что во мне всколыхнулись воспоминания о стольких кошмарах… о стольких людях, которые играли со мной в подобные игры… о стольких больных ублюдках, которые пользовались мной ради своего удовольствия, которые даже не забрали мою настоящую невинность…
О больных ублюдках, которые должны были быть теми людьми, кому я могла доверять…
На его губах блестела влага, когда он поднес свой рот к моему.
— Я буду брать тебя шаг за шагом, — произнес он, поворачивая свои пальцы в моей попке. — Одно сладкое удовольствие за раз, Илэйн. Я возьму то, что хочу.
 
Я вскрикнула, когда он вытащил свои пальцы, от прекрасной боли моя киска запульсировала, когда он расстегнул свой ремень.
Я безнадежно в этом нуждалась, хотела увидеть его прежде, чем он воспользуется мной.
Его член оказался таким же монстром, как и он сам. Я уже столько их видела. Так много уродливых маленьких членов, которыми пользовались их уродливые больные обладатели… но ни один не был похож на его. Большой и напряженный… он двигал по моему клитору своими окровавленными пальцами. Окровавленными пальцами, которые были глубоко во мне.
Он заставил меня встать на колени, его грязные пальцы — в моих грязных волосах, а я уже приоткрыла губы, впервые добровольно желая того, что должно случиться.
— Сделай его жаждущим и влажным, чтобы я трахнул тебя, — прорычал он.
И я сделала.
Сделала его жаждущим и влажным. Я взяла его глубоко, активно работая языком, открыто смотрела ему в глаза, и в этот момент он понял.
Понял, что я не новичок в этом деле.
Может, хорошо целоваться у меня не получалось, но это я делать умела.
— Грязная сучка, — произнес он и вошел в меня до самого горла. — Кто трахал твой рот, малышка?
Я приняла его глубоко, чтобы не разговаривать, потому что не хотела рассказывать ему. Не хотела рассказывать ни единой душе, кто уничтожил меня.
— Я выбью из тебя правду, — прорычал он. — В один прекрасный день, маленькая сучка. Я выбью правду из тебя.
Я продолжала сосать. Продолжала обводить языком его массивный член, делая его влажным, пока мужчина использовал мой рот.
Я вскрикнула, когда он отпрянул и оттолкнул меня назад. Я приземлилась на тело Стефана и завизжала, пытаясь отползти от него, но Люциан не позволил мне уйти далеко.
В считанные секунды он оказался на мне, вес его тела прижал меня к окровавленному ковру. Он был всё еще теплым. Влажным и теплым. Как и мужчина надо мной.
Люциан приподнялся ровно настолько, чтобы мои пальцы наконец ожили и попытались расстегнуть его рубашку. Я жаждала его прикоснуться к его плоти. Жаждала, чтобы он прижался своей плотью к моей.
Он помог мне и вновь обрушился на меня, кожа к коже. Кровь к крови.
Нам подходило это определение. Кровь к крови. Скоро польется и наша. Это будет плата за все наши преступления.
Он прижался ко мне, его член… прямо к моему клитору. Это было блаженство, и я извивалась, умоляя его о большем. Я так желала почувствовать его внутри.
— Пожалуйста, — выдохнула я. — Пожалуйста, возьми меня, Люциан.
Он приподнял мои ноги, что бедра оказались на его груди, и с ухмылкой на лице взял свой член в руку и прижал его к клитору. Я застонала. Как же я стонала, пока он проводил членом вниз и вверх по моим складочкам.
— Пожалуйста, — просила я. — Трахни меня.
— Моё удовольствие, — произнес он и одним грубым толчком двинулся вперед.
Я вскрикнула от боли. Вскрикнула от шока, когда он вошел в меня. Потому что он не тронул мою киску…
Монстр решил трахнуть мою попку. Ублюдок не вошел в мою жаждущую киску, он исследовал мою попку.
И всё же я молила о большем.
Не могла остановить себя.
Пожалуйста… жестче… жестче…
Он дал мне жестче. Он дал мне настолько жестче, что я вскрикивала с каждым движением его бедер.
— Я же здесь не первый, да? — прорычал он, и, встретившись с ним взглядом, я покачала головой.
На его лице отражалась ярость, пока он трахал мою попку.
И я влюбилась в ярость на его лице, пока он причинял мне боль.
Его голос казался таким низким.
— Они были достаточно смелыми, чтобы воспользоваться твоей попкой, но не забрать твою девственность, да? Слабаки.
Мне они не казались слабаками. Точно не в тот момент, когда я оказывалась зажатой под их телами ночь за ночью…
Но сейчас… под ним… под истинным прекрасным монстром…