Мой грешный маркиз

— Но если мы оба уйдем, — спросил Талон, — кто будет сторожить обезьяну?
Джеймс нахмурился.
— Если ты имеешь в виду графа Уэствуда, я поручу его охрану своему кучеру и еще паре моих людей.
Талон кивнул:
— А сейчас я лучше сам его проверю. Что-то у него в комнате слишком тихо. — Он подошел к двери, открыл ее и просунул голову в щель. — Чем ты занимаешься? — спросил он.
Дрейк лежал на кровати и, как ему было велено, читал газету. Он молча поднял глаза на Талона.
Тот фыркнул и захлопнул дверь.
Пошел к дьяволу, подумал Дрейк. Между ним и одноглазым «ублюдком» любви не было.
Когда дверь закрылась, Дрейк снова вернулся к колонке светской хроники, в которой нашел объявление о бракосочетании одной из, вероятно, элитных пар.
Свадьба должна была состояться в Лондоне на следующее утро.
Имя невесты было ему незнакомо, но имя жениха, маркиза, он определенно знал. Дрейк испытывал необъяснимую уверенность в этом.
И у него появилась идея.
Он не стал говорить Джеймсу, что узнал имя. Возможно, еще скажет. Но сначала, желая получить ответы на вопросы о себе, Дрейк чувствовал необходимость самому проникнуть на это мероприятие и посмотреть на жениха. Если, конечно, получится. Но имя казалось таким знакомым...
Ротерстоун.
Великий день наступил.
Утро было ясным и обещало великолепную погоду. Но Дафна, ехавшая вместе с семьей в парадном экипаже отца, которым он почти никогда не пользовался, в церковь, была бледна и сильно нервничала. По поводу столь радостного события экипаж был украшен цветами, на головах четверки лошадей покачивались белые перья.
Дафна очень хотела выйти замуж за Макса, но тем не менее побаивалась. Ведь когда они произнесут клятвы перед алтарем, обратного пути уже не будет. Думая об этом, она так крепко стиснула в руках букет, что едва не раздавила хрупкие цветочные стебли.
Ее сердце тревожно билось в такт перезвону колоколов часовни Святого Георгия, у которой остановился экипаж.
Столбы самой модной церкви в Мейфэре были задрапированы светлой тканью. По обе стороны от белой ковровой дорожки, начинавшейся от тротуара и уходившей в глубь церкви, стояли огромные корзины с цветами.
В церкви Дафна увидела толпу людей, одетых в великолепные одежды. И в ее душе опять всколыхнулся страх. Жизнь с человеком, которого в обществе называли маркизом-демоном, обещала много неожиданностей.
Она вышла из экипажа и оперлась на твердую руку отца. Они уже давно помирились. За хозяйкой неотступно следовала Вильгельмина, помогая справиться с пышными колышущимися юбками.
Музыка зазвучала громче, потом наступила тишина.
Отец ободряюще улыбнулся дочери и повел ее в церковь. Пенелопа и девочки поспешили занять свои места.
Снова заиграла музыка. Собравшиеся встали.
Предоставив отцу наблюдение за священником, который должен был подать знак, когда идти вперед, Дафна из-под вуали оглядывала гостей. Она заметила сестру Макса леди Терлоу, ее детей и мужа. Графиня активно участвовала в организации праздника.
Здесь же были друзья Макса — герцог Уоррингтон и лорд Фоконридж с каким-то незнакомцем, настоящим великаном, облаченным в полный шотландский костюм.
Это еще кто? Потом ее взгляд остановился на тетушке Ансельм, естественно, поместившейся в первом ряду.
Джонатан, как всегда, был рядом. Когда их глаза встретились, он ухмыльнулся и помахал ей рукой. Дафна одарила его ответной улыбкой и немного расслабилась.
Карисса тоже находилась неподалеку вместе со своими высокомерными кузинами. Маленькая рыжеволосая красавица улыбнулась и кивнула Дафне, которая только теперь посмотрела вперед.
У алтаря ее ждал Макс. Увидев его, Дафна почувствовала, как исчезают последние страхи и сомнения. В сердце опять появилась уверенность, что она приняла самое правильное решение в своей жизни.
Макс выглядел потрясающе — воплотившаяся мечта любой девушки. На нем были темно-синий сюртук, серебристый жилет, кремового цвета бриджи, белые чулки и черные туфли. Перчатки и цветок в петлице были белыми.
Папин легкий толчок локтем отвлек Дафну от созерцания. Пора было идти вперед. Собравшись, она двинулась по церковному проходу с изысканной грацией, которой научилась с ранних лет, чтобы мама, глядя на нее с неба, радовалась.
 
Каждый шаг приближал ее к Максу, с которого она не сводила глаз.
У нее заныло сердце. Очень хорошо. Она выходит замуж за маркиза-демона. Сейчас она произнесет клятвы и разрушит за собой мосты. Впрочем, она не станет оглядываться назад.
Он действительно был великолепен.
Чисто выбритая кожа сияла, обычно непокорная черная шевелюра была аккуратно причесана. Дафна не могла отвести от него глаз и без возражений позволила отцу передать ее будущему мужу. Рядом с ним исчезали любые сомнения. Она чувствовала себя, как в раю.
«Никто никогда не любил меня», — сказал он тогда на сеновале. От этих слов у нее до сих пор сжималось сердце.
«Я буду тебя любить, — подумала Дафна. В этот момент она приняла твердое и окончательное решение. — Я буду любить тебя, Макс, всей душой, всем сердцем и отдам тебе все, что у меня есть». Эти слова она постаралась выразить взглядом.
Макс пытался разглядеть ее лицо под вуалью. В его глазах застыл вопрос.
Дафна твердо взяла предложенную ей руку и подвинулась ближе к жениху. «Я надеюсь, ты готов к этому, Макс, любимый. Ты хотел любви...»
Музыка стихла. Жених озадаченно и с некоторым подозрением покосился на невесту. Дафна улыбнулась в ответ, и они оба обратили все свое внимание на священника, который как раз открыл молитвенник.
Поправив круглые очки, священник улыбнулся.
— Возлюбленные дети мои, — начал он, — мы собрались здесь...
Итак, он женился. Дело сделано.
Пару часов назад на торжественном приеме Макс с трудом мог поверить, что наконец достиг цели и получил женщину своей мечты.
Макс сказал друзьям, что она устроила настоящую баталию. Не помогло даже самое тщательное планирование. Ему пришлось признать, что сердце женщины — это стихия, которой ни один мужчина не в состоянии управлять.
И если у него еще оставались какие-то сомнения в этом, поцелуй у алтаря их уничтожил.
Когда священник сообщил Максу, что он может поцеловать невесту, он поднял ее вуаль и опустил голову, чтобы легко коснуться губами ее губ. Но Дафна обвила руками его шею и страстно поцеловала.
Он не ожидал ничего подобного. Общество тоже. Кое-кто засмеялся, но Дафна не обратила на смех никакого внимания. Очень скоро все собравшиеся смеялись и аплодировали. Громкий свист, донесшийся из задних рядов, издал Роуэн, в этом сомневаться не приходилось, но даже Макс почувствовал некоторое смущение, когда невеста, наконец, оторвалась от его губ.
Похоже, он нашел себе маркизу-демона.
После окончания церемонии гости направились в «Олмакс», в котором должен был состояться торжественный прием. Играли музыканты, новобрачных поздравлял весь цвет лондонского общества, шампанское лилось рекой, столы ломились от угощения. И наконец, молодые супруги загадали желание и вместе разрезали причудливый свадебный торт от «Гантера».
Все было немного нереальным.
Максу казалось странным, что теперь он стал совсем другим человеком.
Его позвали на улицу, чтобы выкурить праздничную сигару с тестем и его друзьями.
Чтобы дым не проникал в помещение и не раздражал дам, мужчины собрались на аллее между «Олмаксом» и расположенной по соседству конюшней. Макс курил и ухмылялся шутливым советам опытных мужчин, говоривших, что он должен по крайней мере делать вид, что соглашается с женой. Краем глаза он заметил наемный экипаж, медленно едущий по Кинг-стрит — улице, перпендикулярной узкой аллее, в которой стояли мужчины.
Сначала он не обратил на него особого внимания. В конце концов, в Лондоне полно зевак, которые хотят поглазеть на свадьбу аристократов.
Информация об их бракосочетании была напечатана в газетах, и журналисты, зарабатывающие на жизнь перемыванием чужих косточек, несомненно, желали увидеть все, что возможно.