Мой грешный маркиз

Джеймс подошел к куртизанке и прервал ее заигрывания. Как и все представительницы ее профессии, она с первого взгляда узнавала по-настоящему могущественного человека, а потому, не колеблясь, бросила мальчишек и взяла под руку Джеймса, хотя он был стар и тщедушен.
— Что я могу для вас сделать, сэр? — игриво спросила она, слегка постукивая себя сложенным шелковым веером по щеке.
— Это настоящие бриллианты? — удивленно поинтересовался он.
Женщина стряхнула пепел с сигары.
— Я их заработала.
Джеймс усмехнулся, взял у нее из руки сигару, бросил на мостовую и помахал рукой, чтобы развеять дым.
— Я хочу тебе предложить провести пару часов с моим юным другом. Он в экипаже. Пойдем, я вас познакомлю.
Куртизанка остановилась и внимательно оглядела сначала своего спутника, потом его экипаж. У этих дам, подумал Джеймс, чутье развито, как у бродячих кошек.
— Тебя никто не обидит, — сказал, он. — Мой юный друг был тяжело ранен на войне. Он уже очень давно не был с женщиной.
— Ах вот оно что. — На размалеванном лице женщины появилось задумчивое выражение, и Джеймс с удивлением понял, что она искренне симпатизирует раненому. — Бедный мальчик потерял конечность? И жена не приняла? Жестоко.
— Нет. Его ранило в голову. Он несколько сбит с толку, не все помнит, но, думаю, удовольствие, которое он испытает в твоей компании, пойдет ему на пользу.
— Даже не сомневайтесь.
— Так я вас познакомлю?
— Осталось только решить вопрос с оплатой.
Джеймс вложил в руку женщины маленький кошелек с золотыми монетами.
— Будь с ним добра. Ему пришлось многое пережить.
— Я все поняла, дедушка. Веди.
— А ты нахалка.
— Это у меня в крови.
Джеймс открыл для нее дверцу экипажа, и женщина внимательно всмотрелась в темноту, желая убедиться, что там нет никакой опасности, после чего скользнула внутрь.
— Привет, любовь моя. Могу я посидеть с тобой? Слышала, здесь кое-кого надо развеселить?.. О, мой Бог! — воскликнула она, с ужасом всматриваясь в лицо Дрейка. — Уэсти?
Дрейк устремил на нее испуганный, ничего не понимающий взгляд.
— Уэсти, это ты? Надо же! Не верю своим глазам! Какое удивительное совпадение! — Она обвила руками его шею и смачно поцеловала, не обращая внимания на то, что он отпрянул. — Дорогой, что с тобой сделал этот ужасный Бони? А я и не знала, что ты в армии. Но теперь ты вернулся. О, Уэсти, любимый, как я рада, что ты жив!
— Уэсти, — повторил Талон.
Куртизанка бросила на него взгляд через плечо.
— Как же еще я могу называть графа Уэствуда?
— Понятно, — улыбнулся Джеймс, поздравив себя с удачным решением. Теперь у него был ответ.
Дрейк потряс головой.
— Это не так. Не может быть так. Я никогда не слышал этого имени и не знаю, кто эта женщина.
— Уэсти, это же я, твоя Рыжая Киска. — Она озадаченно покосилась на Джеймса. — Он не знает, кто он?
— Боюсь, что так.
— Извините, мадам. — Дрейк опустил голову и весь затрясся.
— Ох, бедный ты мой, все хорошо. Тебе, наверное, пришлось через многое пройти. Но, поверь, мы проведем чудесную ночь. — Она запечатлела на его щеке поцелуй, оставив красный отпечаток.
Дрейк нервно стер его рукой.
— Пожалуйста, уведите ее. Мне не нужна такая компания Джеймс.
— Я заберу ее, — улыбнулся Талон.
Женщина посмотрела на него и нахмурилась:
— Знаешь, — сказал Джеймс, — ты можешь здорово ускорить его выздоровление, если сообщишь какие-нибудь сведения о нем. Кто его друзья, например? Если ты назовешь их имена, мы отвезем к ним лорда Уэствуда, чтобы они за ним ухаживали.
— Я думала, вы его друзья, — сказала женщина. В ее голо се снова зазвучало недоверие.
— Конечно, мы его друзья, но ведь есть и другие Ты их знаешь?
Женщина покачала головой. Она почувствовала какую-то фальшь.
— Если вы не хотите за ним ухаживать, отпустите его со мной. Ему нужна женская забота.
— Не думаю, что он к этому готов.
— Понимаешь, старик, я проститутка, — сказала она Джеймсу и пожала плечами. — Что ты хочешь знать какие позы он предпочитает? Он часто приходил в бордель и с ним всегда было весело. Я знаю именно такого Уэсти а не этого инвалида, — сказала она, бросив на раненого безразличный взгляд.
 
Вероятно, она почуяла опасность.
Джеймс некоторое время сверлил ее глазами.
— Ну что ж, тогда ты можешь идти, — сказал он хотя и подозревал, что она говорит неправду.
Тем лучше, сказали ее глаза. Она отдала Джеймсу кошелек с золотыми монетами.
— Оставь себе.
— Нет. Даже у шлюхи есть гордость, милорд. — Она выскочила из экипажа и со стуком захлопнула за собой дверцу.
— Я ей не верю, — заявил Талон, наблюдая, как куртизанку снова обступили студенты.
— Ну наконец-то, Рыжая Киска.
— Ты едва не разбила наши сердца.
— К черту оперу. Пойдем лучше в паб.
Женщина осторожно оглянулась на стоящий рядом экипаж Джеймса и пошла следом за молодыми людьми.
Талон вопросительно взглянул на Джеймса.
— Проследить за ней?
— Не надо. — Старик покачал головой. — Мы получили что хотели. Если она нам понадобится, ее несложно будет найти. Рыжая Киска не так уж неприметна. — Спустя мгновение экипаж покатился вперед.
А Дрейк не имел ни малейшего представления, почему для него было так важно, чтобы раскрашенная женщина спокойно ушла. Он держал голову опущенной и ничего не говорил. До гостиницы доехали в полном молчании.
И все время он думал об имени, которым она его назвала. Граф Уэствуд. Это он? Имя ему ни о чем не говорило.
Когда наконец добрались до гостиницы и Джеймс запер его на ночь в комнате, Дрейк облегченно вздохнул. Этого и следовало ожидать.
А сидя в гостиной, Джеймс отдавал новые приказы Талону.
— Теперь мы знаем, что этот человек — граф Уэствуд. Ты должен найти его дом и внедрить наших людей в число домашней прислуги. Они должны обнаружить доказательства его принадлежности к Ордену. Да и вообще пусть докладывают обо всем, что привлечет их внимание.
— Понятно. Должен ли я зайти к Дрездену Бладуэллу? Он уже, наверное, в Лондоне. Полагаю, Малькольм дал вам его адрес.
— Да, он у меня записан здесь. — Джеймс открыл свой набор для письма, вынул листок с адресом Бладуэлла и передал его Талону. — Проедешь мимо и осмотришься, но не приближайся к нему. От него лучше держаться на расстоянии. Не забывай, что этот человек — безумный убийца. Мы навестим его вместе. Надо убедиться, что он держит свои дурные наклонности при себе. Ты займешься всем этим, а у меня завтра встреча в Ньюгейте.
— В тюрьме? — изумился Талон.
— Да. Несколько месяцев назад я получил записку от одной из связей Тэвистока. Это надзиратель в Ньюгейте. Этот человек утверждает, что один из заключенных хочет увидеть Тэвистока. Имя заключенного О’Бэньон. Он говорит, что располагает информацией о том, где находится гробница Алхимика с несметными сокровищами.
— Правда? — удивился Талон.
Джеймс пожал плечами:
— Посмотрим. Тэвистока больше нет с нами, и мистеру О’Бэньону придется довольствоваться мной. Я выслушаю его завтра и определю, можно ли ему доверять. Учитывая, где он находится, я очень сомневаюсь в надежности его информации.
— Гробница Алхимика? А вдруг это правда? Что, если у кого-то действительно есть один из утраченных свитков?
— Тогда это ключ к безграничной власти, — тихо сказал Джеймс. — Как раз то, что мне может помочь свергнуть Малькольма.
Талон покачал головой:
— Полагаю, мы должны отнестись к словам заключенного О’Бэньона критически. Кстати, за что он в Ньюгейте?
— Если верить надзирателю, О’Бэньон вор и бунтовщик. Сам он утверждает, что был помощником капитана на капере, но против него выдвинули обвинение в пиратстве.
Талон фыркнул:
— Не сомневаюсь, этот негодяй скажет все, что угодно, если поверит, что таким образом сможет избежать виселицы.
— Согласен, — не стал спорить Джеймс, но его глаза засверкали при одной только мысли, что у него, возможно, появится шанс получить один из утраченных свитков, содержащих неслыханные тайны, которые были открыты первыми прометеанцами, в том числе их величайшим магистром, алхимиком эпохи Ренессанса, известным под именем Валериан.