Мой грешный маркиз

Исключение предусматривалось только для крупных специальных миссий, для которых Вирджил привлекал столько троек, сколько требовалось, и они временно работали вместе. Но в таких случаях имена обычно вообще не упоминались.
Если агент узнавал своего коллегу в обществе или в любом другом месте, он не должен был показывать виду. Макс опустил глаза. Дрейк тоже был Связью тройки.
— Одна из наших команд полностью уничтожена.
— Господи, — вздохнул Джордан, — мы их знаем?
Война закончилась, люди мертвы, и Макс посчитал, что уже все равно ничего невозможно изменить.
— Я не знаю членов тройки, но их лидером был Дрейк Пэрри, граф Уэствуд.
— Уэствуд, — задумчиво проговорил Джордан. — Кажется, я с ним однажды встречался. Черноволосый валлиец?
— Да. — Макс опустил голову и уставился в стакан. — Потрясающий боец. Почти так же хорош, как Роуэн. — Он кивнул в сторону герцога, который одарил Макса мрачным взглядом и принялся открывать вторую бутылку.
— Они точно мертвы? — спросил Роуэн.
— Лучше умереть, чем попасть в плен, — вздохнул Джордан и, заметив молчание Макса, спросил: — Ты его хорошо знал?
— Да.
После долгой паузы Джордан поднял свой стакан.
— За лорда Уэствуда.
Макс последовал его примеру, стараясь не обращать внимания на то, как сильно сдавило горло.
— За Дрейка и его людей.
Лучше уж они, чем мы, — едва слышно пробормотал Роуэн и сделал изрядный глоток.
В комнате повисло мрачное молчание. Каждый из друзей размышлял о том, что ему удалось выжить, а не менее достойные люди погибли.
А Макс обратился мыслями к Дафне Старлинг: так моряк напряженно всматривается в затянутое тучами небо в надежде отыскать Полярную звезду — далекий свет, способный вывести его из темноты.
«А если бы мы оказались на месте Дрейка? И я мог стать одним из тех, кто уже никогда не вернется домой...» Он ссутулился над стаканом. Завтра может не наступить для любого. Этот урок он надежно усвоил.
Но в нем бурлила жажда жизни, тем более сейчас, когда он стал свободным человеком и может жить, как захочет, быть самим собой — если, конечно, это еще возможно после всего, что ему довелось пережить.
Все трое были еще молоды, хотя и прошли огонь и воду. Впереди у них была долгая жизнь. Они смогут еще многое узнать и испытать.
Например, любовь.
Только Дрейку это теперь недоступно.
Макс тоже никогда не любил.
Кто знает, когда его поглотит вечный мрак? Смерть Дрейка стала напоминанием о том, что все когда-нибудь кончается.
«Займись потомством», — сказал Вирджил. Видимо, мудрый горец снова оказался прав.
— Ну и чем мы теперь займемся? — спросил Джордан, хмуро глядя на друзей. — Удалимся в свои поместья? Будем охотиться на лис и превратимся в деревенских джентльменов?
— Черта с два! — хохотнул Роуэн. — Лично мне больше нравится мысль для начала перепробовать всех шлюх в Ковент-Гарден.
— Думаешь, они чем-нибудь отличаются от неапольских шлюх?
— Заодно и сравню.
— Хвастун ты, Роуэн.
Не обращая внимания на шутливую перепалку друзей, Макс продолжал сидеть, устремив невидящий взгляд в стакан. Неожиданно он громко сказал:
— А я знаю, чем займусь.
Роуэн и Джордан сначала изумленно уставились на него, потом переглянулись.
— Конечно, знаешь, мой расчетливый друг, — усмехнулся Джордан. — Никто и не сомневается, что ты уже давно составил план на много лет вперед.
Макс почувствовал, как сильно и часто забилось сердце.
Оно, казалось, грохотало в ушах.
— Ну и?.. — поторопил друга Роуэн. — Что ты намерен делать?
Макс сделал паузу, готовясь к возможным насмешкам.
— Я женюсь.
— Что?
— Боже правый!
— Уже? Но мы ведь только что вернулись!
— Ты с ума сошел? Теперь, когда мы наконец свободны? Старый горец оставил нас в покое! — запротестовал Роуэн. — Зачем сразу надевать на себя новые оковы?
— Макс, ты не можешь говорить об этом серьезно!
— Я абсолютно серьезен, — сказал Макс и холодно улыбнулся. Некоторое время он сидел молча, потом тряхнул головой и добавил: — Я все решил.
Услышав это, Джордан уставился на друга в немом изумлении.
 
— Ну, если так, — проговорил он после долгого молчания. — Хорошо зная тебя, я понимаю, что уговоры бесполезны.
Макс постарался выглядеть беспечным, хотя именно в этот момент его решение стало окончательным.
За долгие годы он научился доверять своим инстинктам. Слишком часто они спасали ему жизнь. Слишком много раз все зависело от умения найти, потенциального союзника в комнате, полной врагов, и теперь его внутренний голос говорил, что таким союзником является Дафна Старлинг.
— Должен же я подумать о фамильном древе, с трудом сохраняя невозмутимость, сказал он.
— Прекрасно, и кто же твоя счастливая избранница? Есть кто-нибудь на примете? — поинтересовался Роуэн.
Макс кивнул. Он был тверд в своем решении и не видел смысла это скрывать.
— Вообще-то да. — Он поделился с друзьями основными фактами, касающимися Дафны Старлинг, и они долго смеялись, услышав о списке потенциальных невест, который он заранее поручил составить своему поверенному. — Можете обратить внимание на тех девиц, которые мне не подошли, — ухмыльнулся он.
— Это очень благородно с твоей стороны, ублюдок.
— Представляю себе маленького поверенного, бегающего с портфелем по городу и собирающего для тебя информацию, — проговорил Джордан и захохотал.
— Он вполне профессионально справился с заданием.
— Ты обучил его основам разведки?
— Более или менее.
— А почему ты просто не обратился с этим делом к Вирджилу? У него больше опыта в подобных делах.
— Он был занят, — ответил Макс, — и кроме того... — Его улыбка поблекла, а в голосе промелькнуло тщательно скрываемое негодование. — Я так скажу: старый шотландец полностью контролировал мою жизнь на протяжении двадцати лет. Хватит. Не хочу, чтобы он мне еще и жену выбирал.
Макс сделал глоток и поставил стакан на стол.
Друзья долго молчали.
— Похоже, он стремится женить нас, чтобы мы обзавелись потомством, — задумчиво сказал Джордан.
— Он и с тобой говорил об этом? — спросил Макс.
Джордан кивнул, а Роуэн нахмурился.
— Он и мне сказал, что пора завести жену и сыновей, которые в ближайшем будущем пополнят ряды Ордена.
— Неужели мало нашей крови, пролитой за Орден? — тихо проговорил Макс.
Джордан опустил глаза.
— Очевидно, нет.
— Итак, Макс, что за девушку ты выбрал? — спросил Роуэн с тоской в глазах.
— Она само совершенство, — ответил Макс, и улыбка смягчила его хмурое лицо. — Красива, умна, добра.
— И это совершенство согласилось выйти за тебя замуж?
Макс надменно поднял бровь.
— Ну, я бы пока не стал утверждать, что она дала свое согласие.
— Вот как? — воодушевился герцог. — Маленькая кокетка? Изображает недотрогу?
— Нет, просто я ее не спрашивал.
— И когда же ты намерен сделать предложение?
— Как только улажу дела с ее отцом.
Джордан с искренним недоумением повернулся к Роуэну.
— Ты слышишь? Он хочет первым делом обратиться к отцу. Как чертовски старомодно!
— Действительно, Макс, — согласился Роуэн, — мы не знали, что ты такой приверженец традиций.
— Я же не могу предоставить право решать известной обманщице! — Макс высокомерно улыбнулся, показывая, что нисколько не волнуется относительно ответа потенциальной невесты. — Девушка из аристократической семьи сделает так, как прикажет отец.
— Да, но ты же сказал, что она уже кого-то обманула?
— Но я все же не Альберт Кэрью, — обиделся Макс.
— Конечно. — Граф несколько минут молча разглядывал друга. Ему не нужны были слова, чтобы выразить свой скептицизм или веселое изумление.
Макс вгляделся в лица друзей, на которых читались самые разные чувства, кроме уважительного согласия, и почувствовал досаду.
— Мне казалось, вы достаточно хорошо знаете меня. Я когда-нибудь довольствовался ответом «нет», если речь шла о том, чего я хочу? — спросил он.