Мой грешный маркиз

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Макс в последний раз занимался подобными акробатическими упражнениями, но он, не колеблясь, снял бархатный сюртук, надетый по случаю бала, отбросил его в сторону, расстегнул манжеты и закатал рукава.
Разбежавшись, он прыгнул, ухватился за канат, дождался, когда тот перестанет раскачиваться, и быстро заскользил вниз.
Когда он оказался на дне темной шахты, его лицо было таким же мрачным, как и мысли.
Отпустив канат, он отряхнул ладони и покосился в сторону того, что они называли Ямой. В старых каменных подвалах, расположенных под трехсотлетним особняком, издавна находился штаб Ордена.
Макс вышел из шахты и направился к помещению впереди. Оно было тускло освещено мерцающим светом факелов, укрепленных на стенах. Справа от него открылся арочный проем, вырезанный в известняке.
Там, он знал, начинался темный коридор, который вел к воротам, выходящим к реке, и маленькой лодочной пристани. Здесь агенты могли высаживаться с крупных судов, идущих по Темзе, или при необходимости отправлялись отсюда незамеченными. Но когда пристанью не пользовались, арочный вход закрывали решеткой, как та, что была на речных воротах в лондонском Тауэре.
Макс шел в знакомый подвал, и звук его шагов гулко разносился под каменными сводами.
Слева от него в стене обнаружилась маленькая дверца. Это был потайной кухонный лифт, при его помощи можно было доставлять припасы скрывающимся внизу людям. Рядом стоял оружейный ящик, в котором всегда было несколько винтовок и шпаг — на случай если в них возникнет нужда.
Направляясь к массивному деревянному столу с двумя простыми скамьями по обеим его сторонам, Макс прошел по круглому напольному медальону с изображением святого покровителя Ордена святого Михаила.
Византийская мозаика была взята из церкви, разграбленной сарацинами. Ее спасли крестоносцы — основатели Ордена.
Расположенная в центре пола мозаика изображала героического архангела с пламенеющим мечом в руке, поражающего сатану.
Большой тяжелый мальтийский крест висел на выступе подземной скалы на ржавой цепи.
В кабинете за стеклянной дверью было несколько полок, на которых разместились полезные книги, склянки с ядами и противоядиями, часы и еще всякая всячина. У стены стояла деревянная вешалка, на которой висел единственный мокрый плащ. На стене было несколько колокольчиков вроде тех, что используют для вызова слуг. С их помощью агенты получали сигналы от дворецкого, который нес вахту наверху.
Подойдя к столу, Макс заметил большую бутылку портвейна и стаканы, приготовленные для встречи друзей. Бутылка была уже открыта — чтобы вино дышало.
Он услышал голоса, доносившиеся со стороны пристани, и, повернув за угол, увидел Джордана Леннокса, графа Фоконриджа.
— Макс!
В тот же миг он почувствовал, что сердце стало болеть чуточку меньше. Слава Богу, его самые близкие друзья вернулись живыми и здоровыми.
Коротко остриженные волосы Джордана были влажными, на чисто выбритом лице тоже виднелись капли дождя. Умные глаза светились любопытством и радостью. А кто же не радуется, вернувшись домой?
— Джордан! — Старые друзья быстро направились друг к другу и, сойдясь на краю напольного медальона, крепко пожали друг другу руки. — Вы сделали это! — произнес Макс.
— Представляешь? Мы избавились от этих «ублюдков»! — воскликнул Джордан. — У нас получилось!
— Да, благодарение Богу и Вирджилу.
— И нам, — добавил Джордан. — Ты получил мою записку?
— Конечно.
Именно зашифрованное послание Джордана навело Макса на след предателя, великолепно замаскировавшегося и сумевшего подобраться к Веллингтону очень близко.
Под видом британского офицера агент прометеанцев по имени Кайл Брэдли должен был убить Веллингтона прямо на поле боя, если обстановка окажется неблагоприятной для Наполеона.
Остановить его — такова была миссия Макса при Ватерлоо.
Джордан понимающе покивал:
— Насколько я понял, моя информация оказалась полезной?
— Даже очень, — ответил Макс бесстрастно. Ничто не говорило о страшной рукопашной схватке между ним и Брэдли, имевшей место в лесу неподалеку от поля сражения.
 
Единственными свидетелями их смертельной схватки стали местные крестьяне, которые, пока армии сражались, прятались в лесу, чтобы потом, когда бой кончится, выйти и посмотреть, не уцелело ли хоть что-то от их хозяйств.
— Думаю, ты разобрался с негодяем.
Макс окинул друга спокойным взглядом и пожал плечами:
— Веллингтон все еще жив.
Джордан покачал головой:
— Ты даже представить не можешь, как я тебе завидую: ты был при Ватерлоо!
— Поверь, я был бы рад твоей компании.
— Ты должен мне все рассказать.
— С радостью. Можешь представить реакцию боевых офицеров на Великого Путешественника. Это было забавно. А где Роуэн?
— Он выгружает вещи из лодки, — ответил Джордан.
— Поможем ему? — Макс знал, что в Яме слуг нет.
— Можешь попробовать. Он откусит тебе голову.
— Зверь не в настроении? — полюбопытствовал Макс.
— Не надо обсуждать меня за моей спиной! — Из коридора послышался грубый голос, и спустя мгновение перед ними возник великан Роуэн Килбурн, герцог Уоррингтон. Рядом, мирно помахивая хвостом, шел один из свирепых сторожевых псов.
Макс ухмыльнулся:
— Добро пожаловать домой, ваша светлость.
Роуэн прорычал что-то неразборчивое и прошел в комнату. Звякнула и натянулась собачья цепь, и пес, не имея возможности пройти дальше, вернулся на свой пост — охранять пристань. А Макс с большим удовольствием следил, как другой друг детства, теперь грозный воин, сбросил с плеча отнюдь не маленький мешок, и тот тяжело упал на пол.
Ротерстоун скрестил руки на груди и заулыбался:
— Приятное путешествие, старина?
— Все было бы хорошо, если бы не проклятый дождь, который не переставал с тех самых пор, как мы покинули Остенде. — Роуэн помотал головой, стряхивая влагу с мокрых волос.
Джордан покосился на Макса.
— Боюсь, плохая погода немного испортила ему настроение.
— Ненавижу путешествовать, — пробормотал герцог.
— У меня для тебя есть хорошие новости. Ты уже слышал? Время твоих странствий подошло к концу. Теперь ты можешь осесть в своем полном привидений замке и просидеть там до тех пор, пока не станешь старым и дряхлым. Мы сделали свое дело.
— Не поверю, пока не увижу замок собственными глазами.
— Да ладно тебе, — усмехнулся Макс, — сейчас не время демонстрировать свою подозрительность. Мы сделали то, к чему готовились много лет, а теперь, с Божьей помощью, станем обычными людьми.
— Что бы это ни значило, — задумчиво добавил друг.
— Ты брюзга, Уоррингтон, — сказал Джордан. Но когда Макс протянул герцогу руку, тот крепко ее пожал, а потом рывком притянул к себе друга и стиснул в медвежьих объятиях.
Огромный воин нежно похлопал друга по спине, едва не сломав ему хребет, потом отпустил и громко расхохотался.
— Мидас Макс! Все, к чему он прикасается, превращается в золото. Парень, мы слишком давно не виделись.
— Два года.
Макс заметил новый шрам в форме звезды над левой бровью Роуэна и, указав на него глазами, спросил:
— Новое приобретение?
— Ах да, — фыркнул Роуэн. — Я с ним стал еще красивее, правда? Интересно, здесь можно найти хоть какую-нибудь выпивку? — Он обошел Макса и направился к столу.
Вскоре все трое уже сидели за шероховатым прочным столом и весело смеялись, вспоминая былое.
Но, выпив по второму стакану, они замолчали, только теперь начиная осознавать, что их война действительно закончилась.
— Вот мы и дома, — после долгой паузы пробормотал Джордан. — И живые.
— Более или менее, — уточнил Макс.
— А как насчет остальных? — спросил Роуэн. — Потери в нашем деле неизбежны. — Вопрос был адресован Максу, поскольку тот был Связью — лидером группы.
Чтобы обеспечить безопасность Ордена в случае поимки агента, только Связь имел право общаться с командирами других групп.