Сияние огненного опала

Внезапно Энди посерьезнел. Заметно было, что он отчего-то занервничал.
– Эрин, я тут думал о своем будущем, – проговорил он.
– Правда? – отозвалась она. – Ты обнаружил очередной отель, который тебе хочется купить? – Она прекрасно понимала, что новый отель – это огромная ответственность.
– Вообще-то, это недалеко от истины, но сейчас речь идет о моей личной жизни. Я хочу остепениться. Жизнь не ограничивается работой. Теперь я понял, что для человека важнее всего семья.
– Думаю, ты это понял, когда так внезапно потерял отца, – сказала Эрин и подумала о своей матери и о том, как много всегда значила для нее семья.
Кевин Стэнфорд умер два с половиной года назад, и управление отелем перешло к Энди. Его единственная сестра уехала в Родезию, где ее муж занял должность егеря в Национальном парке Хванге.
Кевин Стэнфорд приобрел отель после мирового экономического кризиса с большой выгодой для себя. Первоначально там должны были разместиться офисы Би-би-си, но корпорация выбрала для строительства другой участок. В годы Второй мировой в отеле разместились военные, потом он пострадал от немецких бомб. За пять лет Кевин санировал его и перестроил. И теперь «Лэнгем» несомненно стал самым импозантным отелем в Лондоне.
– Да, конечно, это тоже сыграло свою роль. Но, самое главное, я почувствовал, что готов нести ответственность за свою собственную семью, – сказал Энди.
Эрин была озадачена. Да, Энди активно занимался своим бизнесом, но ей всегда казалось, что он жил сиюминутными интересами и не отказывался от пустых развлечений. Пусть даже он теперь и не ходил со своими приятелями по ночным клубам.
– Я думала, что услышу от тебя что-то серьезное гораздо позже, – засмеялась она.
– Это все твое влияние, Эрин. Я изменился благодаря тебе, стал более зрелым, – сказал Энди, глядя в ее темно-карие глаза. – Ты сделала из меня человека. Без тебя я просто не представляю свою жизнь.
– Мне приятно это слышать. – Эрин была искренне тронута его словами.
– Поэтому… я хочу на тебе жениться, – выпалил Энди.
– Ты хочешь… что ты хочешь? – Эрин удивленно наблюдала, как Энди встал со своего места, подошел к ней и рухнул на колени. У нее даже перехватило дыхание. – Что… что ты делаешь, Энди? – пробормотала она.
– Эрин Форсайт, ты окажешь мне честь, станешь моей женой? – серьезно спросил Энди.
Эрин не верила своим ушам и растерянно смотрела на парня. Происходящее утратило реальность.
А Энди тем временем достал из кармана черную бархатную коробочку и открыл ее. В ней лежало кольцо из белого золота, со сверкающим бриллиантом, обрамленным крошечными рубинами. Эрин завороженно уставилась на дорогое украшение.
– О свадьбе я пока еще не думала, – честно призналась она. Все произошло слишком неожиданно, ведь ей всегда казалось, что если они будут встречаться и дальше, то речь о свадьбе зайдет еще года через два.
– Выходи за меня замуж, Эрин, – упрашивал Энди.
– Но ведь мы с тобой встречаемся всего несколько месяцев, – возразила Эрин. – Почему ты решил, что я та женщина, с которой ты хочешь прожить жизнь?
– Я точно это знаю, ведь я тебя очень люблю. И если мы будем ждать, ничего не изменится. Я хочу, чтобы мы с тобой начали семейную жизнь сейчас. Так ты хочешь стать моей женой?
Эрин была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова.
– Ты меня любишь? – спросил Энди. Он уже начинал бояться, что она ему откажет.
– Да, но… только все-таки давай не будем спешить со свадьбой, – ответила Эрин.
– Зачем ждать? – воскликнул Энди. – Я обещаю, что сделаю счастливым каждый твой день, когда мы поженимся. Сегодняшний вечер всего лишь начало того, что будет потом. Итак: ты хочешь выйти за меня замуж и стать миссис Эндрю Стэнфорд?
Эрин находилась под впечатлением этого волшебного вечера, мерцающих огней, сверкающего бриллианта на золотом кольце. Все это было словно в сказочном сне.
– Прошу тебя, скажи да, пока мои колени не онемели окончательно, – взмолился Энди с жалобной гримасой. Когда-то он, катаясь на лыжах, травмировал колено, и оно до сих пор доставляло ему проблемы.
 
Эрин улыбнулась и кивнула к собственному удивлению.
– Значит, ты согласна? – на всякий случай удостоверился Энди.
– Да, – ответила Эрин. – Я хочу стать твоей женой.
– Ах, слава богу! – Энди вскочил на ноги и потер больную коленку. Потом схватил Эрин за руки и закружился с ней со счастливым смехом. Страстно поцеловал ее и надел ей на палец кольцо.
– Теперь мы помолвлены, – радостно заявил он.
– Да, помолвлены, – словно в трансе повторила Эрин.
Гарет Форсайт собирался отпереть дверь своего дома, но внезапно заметил мужскую фигуру, неподвижно стоявшую на темной веранде.
– Кто там? – спросил он с бьющимся сердцем.
– Мне надо с тобой поговорить, – услышал он раздраженный мужской голос.
– Корнелиус! Ты напугал меня до смерти. – Был поздний час, поэтому Гарет удивился, увидев шурина. – Заходи. Выпьем коньяку.
– Я не хочу заходить в твой дом и уж тем более пить вместе с тобой, – язвительно ответил Корнелиус.
– Что-то случилось? – удивился Гарет. У них всегда были хорошие отношения, и его удивила открытая враждебность шурина.
– Да, случилось. Еще не остыло тело моей сестры, а ты уже обнимаешь другую женщину. Да еще прилюдно. – Корнелиусу очень хотелось хорошенько врезать Гарету; его сдерживало лишь уважение к памяти сестры.
– Я не знаю, с чего ты это взял, но, вероятно, ты что-то не так понял, – возразил Гарет.
– Об этом говорит уже весь Лондон, – прошипел Корнелиус. Он навел справки, и услышанное привело его в еще большую ярость. – Как ты мог втоптать в грязь память о Джейн?
– Я никого не обнимаю, Корнелиус. Честное слово.
– Позволь тебе не поверить. Где ты был сегодня вечером?
– Ужинал в «Астории», – ответил Гарет. Он уже начинал злиться на возникшую ситуацию и на необходимость оправдываться. – Ведь я должен что-то есть.
– Ты ужинал один?
– Нет, – честно признался Гарет. – Но мы с мисс Бастион только друзья. Не более того.
– Судя по всему, что я о ней слышал, она пожирает на завтрак таких простаков, как ты.
– Ты ведь знаешь и сам, как слухи все преувеличивают. Она просто помогает мне пережить тяжелую фазу в моей жизни, – заявил Гарет. – И все.
Корнелиус сердито засопел.
– Ты обесчестил память моей сестры и осквернил ее любовь к тебе. Без ее картин ты бы давно вылетел в трубу. Был бы никем. Никакой благодарности к ней у тебя нет.
Такие грубые замечания задели Гарета за живое, но он промолчал, понимая, что шурин сейчас не в себе.
– По-моему, ты веришь только тому, чему хочешь верить. Поэтому сейчас бесполезно продолжать с тобой разговор. Возможно, когда к тебе снова вернется ясность мыслей…
– Если уж ты не думаешь о моей сестре, то хотя бы подумай о том, как отвратительно ты ведешь себя по отношению к Эрин и Брэдли, – с упреком проговорил Корнелиус.
Гарет потерял терпение.
– Я любил Джейн, и ты прекрасно это знаешь. Но то, что я сейчас делаю, тебя не касается.
Он отпер дом, пошел в прихожую и захлопнул за собой дверь, оставив за ней бурлившего от злости Корнелиуса.
– Дядя Корнелиус! Что ты тут делаешь? Ведь уже поздний час! – воскликнула Эрин. Она увидела дядю, когда они с Энди подъехали к дому.
Корнелиус не отозвался на слова племянницы и, опустив голову, зашагал прочь. В нем бурлила злость, она затмевала ему разум. Эрин смотрела ему вслед.
– Он даже не заметил меня, – растерянно сказала она Энди.
– Да, мне тоже показалось, что он не слышал твоих слов.
Энди видел, что дядя его избранницы вел себя так, словно был в трансе. Корнелиуса всегда отличала неукоснительная вежливость, и он не стал бы просто так игнорировать свою племянницу, не будь на то веской причины.
– Нет, он не мог меня не слышать. Тут что-то не так. – Эрин поднялась по ступенькам и открыла дверь. – Па!