Сияние огненного опала

Лифт остановился. Эрин услышала, как раздвинулись створки. Энди вывел ее в коридор. Они повернули вправо, потом прошли еще немного, но Эрин их дорога показалась бесконечно долгой. Она радовалась лишь тому, что не слышала, чтобы мимо них кто-нибудь проходил.
– Я рассказывал тебе, что на этом этаже останавливались Марк Твен, Наполеон III и Оскар Уайльд?
– Мы на самом верху? – спросила Эрин.
Губы Энди снова расплылись в улыбке – Эрин никогда не выражала восторга, если он называл имена знаменитых гостей своего отеля.
– Никаких подсказок, я молчу, – ответил он. Ему нравилось держать ее в напряжении. – Теперь внимание – поднимемся по ступенькам.
– Ступеньки! Куда ты меня ведешь?
– Успокойся, тебе там понравится, – заверил ее Энди, помогая ей преодолеть маленькую лестницу. – Сейчас я ненадолго отпущу твою руку и открою дверь – держись за перила, вот так. И не подглядывай!
– Хватит, Энди! Я снимаю повязку! – объявила Эрин.
– Только попробуй!
Она услышала звук открывшейся двери. Тяжелой двери. Потом он снова взял ее за руку и повел дальше. Ей в лицо ударил ветер, откуда-то издалека доносился уличный шум.
– Где мы? – с любопытством спросила Эрин. За ее спиной захлопнулась дверь.
– В таком месте, куда для всех закрыт доступ. Сюда еще не ступала нога человека, – загадочным тоном сообщил Энди. Он явно наслаждался своей властью.
Нельзя сказать, что его слова успокоили Эрин. Но Энди наконец-то снял с ее глаз повязку и с сияющей улыбкой отошел в сторону. Эрин затаила дыхание.
– Так мы на крыше! – воскликнула она, пораженная открывшимся видом. Огни в темноте горели, словно звезды. В крышах домов, если смотреть на них с такой высоты, было что-то магическое.
– Совершенно верно, – с гордостью подтвердил Энди.
Эрин хорошо знала Лондон, ведь она жила в нем всю жизнь. Но таким она еще никогда не видела свой город. Ей даже показалось, что она смотрит на него в первый раз.
– Я давно собирался привести тебя сюда и мечтал, чтобы погода помогла мне, – радостно объяснил Энди. – И все получилось как нельзя лучше.
Взяв Эрин за руку, он подошел с ней к парапету. С такой высоты улицы казались узкими, а люди и автомобили на Портленд-Плейс и на прилегающей к ней Оксфорд-стрит миниатюрными. Отель «Лэнгем» расположен в районе Мэрилебон, и с его крыши можно было увидеть вдалеке даже Риджентс-парк.
– Энди, вид просто фантастический, – с восторгом проговорила Эрин. – Почему ты не приглашал меня сюда прежде?
– Я ждал, когда будет подходящий вечер.
В цокольном этаже отеля располагались элегантные холлы, знаменитый Пальмовый дворик для чаепитий, изысканный ресторан «Ландо» и бар. Выше шли четыре этажа с обычными номерами и сьютами, так что тут, на крыше, они находились на высоте пятиэтажного здания.
– Вот только зачем тебе понадобилось завязывать мне глаза? – ласково проворчала Эрин. – Я даже не догадывалась, куда ты меня ведешь.
– В этом и состоял мой замысел. Это была часть моего сюрприза, – заявил Энди.
Они отошли от парапета и направились в другую часть крыши. У Эрин снова захватило дух. Пестрые гирлянды освещали стол со свеженакрахмаленной белой скатертью; среди благородного фарфора, серебра и хрустальных бокалов стояли свечи и узкая ваза с красной розой. Возле стола виднелась сервировочная тележка; на ней под колпаками стояли тарелки, а в ведерке со льдом бутылка шампанского.
– Господи, Энди! – невольно вырвалось у Эрин. Ее глаза наполнились слезами, а ноздри ощутили какой-то восхитительный аромат. – Я потрясена, честное слово! Но что за повод? Сегодня нет никакой даты, например, дня рождения. Да мы с тобой уже целый год никуда не ходим.
– Мне не нужно никакого повода, чтобы устроить сюрприз для моей прелестной подруги, – заявил Энди.
– Нет-нет, у тебя не иначе как нашелся какой-то особенный повод, – с веселым смехом возразила Эрин.
– Ну, допустим, – признался Энди. Он отодвинул для нее стул и сам сел напротив. Внезапно воздух наполнился аккордами фортепиано.
– Откуда музыка? – удивленно оглядываясь по сторонам, спросила Эрин. На другом конце крыши стоял рояль, а на нем играл мужчина в смокинге. Она опять весело рассмеялась. – Как же тебе удалось втащить сюда рояль? – недоверчиво спросила она.
 
– Это было чуточку сложновато, – признался Энди. К счастью, трудности всегда его воодушевляли.
– Ты прямо-таки обо всем подумал, – сказала она.
Энди поставил тарелку перед Эрин и приподнял колпак. Под ним лежали лобстер «Термидор», запеченный в фольге картофель и зажаренная до хруста зеленая фасоль. Все выглядело до того аппетитно, что у Эрин потекли слюнки.
– Моя любимая еда, – радостно сообщила она.
– Разумеется, – сказал Энди и снял колпак с другой тарелки. Там лежали разнообразные маленькие кексы и миниатюрные слоеные пирожки, все из Пальмового дворика. – Оставь место для десерта, – посоветовал он.
Эрин просто не находила слов. Она много раз пила чай в Пальмовом дворике, и всякий раз ее впечатляли качество и разнообразие ассортимента. Чайный салон был элегантен, словно дворец, а главный кондитер прямо-таки творил шедевр за шедевром. Его торты даже есть было жалко – такие они были импозантные.
– Тебе кто-нибудь уже говорил, что ты очень заботливый друг?
– Да, мои последние подружки что-то такое лепетали, – ответил Энди и рассмеялся, когда Эрин удивленно подняла брови. – Шучу я, шучу, – добавил он. – Для меня ты единственная на свете, Эрин Форсайт.
– Тогда ладно, – согласилась Эрин и прогнала в дальний уголок сознания мысли о его бурных холостяцких годах, чтобы не портить чудесный вечер. – Ты говорил, что собираешься устроить сюрприз, но я и представить себе не могла, что все будет так восхитительно.
– И ты рада?
– Энди, сказать, что я рада, – не сказать ничего. Ты столько сил потратил. Я даже слов не нахожу подходящих, настолько я впечатлена.
Эрин поглядела на его привлекательное лицо, улыбнулась и подумала, что он очень повзрослел с того времени, как они познакомились. Ей было восемнадцать, когда она впервые его увидела на приеме, который ее родители устроили в этом отеле. Тогда он показался ей инфантильным ловеласом. Впрочем, тот Энди был абсолютно не похож на нынешнего, который сидел перед ней.
– Ты еще никогда не была такой красивой, как сегодня, – сказал он. На Эрин было бледно-розовое платье, подчеркивавшее ее темно-карие глаза и длинные, темные волосы.
– Все дело в вечернем освещении, оно мне к лицу, – с робкой улыбкой ответила Эрин.
– Нет-нет, – возразил Энди. – Ты прекрасна при любом освещении.
Он всегда считал ее самой привлекательной девушкой в Лондоне и самой умной, но когда их представили друг другу, он обнаружил, что она совсем не походила на тех женщин, с которыми он встречался, любительниц вечеринок и светских развлечений. Эрин изучала историю искусств и общалась с художниками и скульпторами, а он болтался ночи напролет в барах и ночных клубах.
Год назад они снова встретились на благотворительном мероприятии, и Энди увидел Эрин совершенно в новом свете. Она умела заразительно смеяться, да и ее интеллектуальность казалась ему теперь намного привлекательнее – он был сыт по горло бесконечными короткими связями и пьяными вечеринками до утра. Когда он пригласил ее в ресторан, а она решительно отказалась, он был не то что удивлен – просто ошеломлен. Но это лишь укрепило его решимость и сделало Эрин в его глазах еще более привлекательной.
Неделя за неделей он приглашал ее на свидание. Ее неизменные отказы его не обескураживали. Почти каждый день он посылал ей цветы и подарки, и, наконец, она согласилась поужинать с ним. Энди не подозревал, что ее смягчили не его обаяние и настойчивость – дать ему шанс уговорил Эрин ее отец.
– Я рад, что все-таки уговорил тебя, – сказал Энди, наливая ей шампанское.
– Я тоже рада, – ответила Эрин и с благодарностью подумала об отце. – Ах, лобстер божественный, – вздохнула она, с наслаждением съев большой кусок. – У меня такое ощущение, будто я умерла и очутилась в раю. – Она весело засмеялась.