Путь к сердцу

И она удалилась, похрустывая по гравию высокими каблучками.
Ванесса беспомощно посмотрела на Дэйна Джадсона.
— Почему-то я чувствую себя, как собачка получившая команду «к ноге», жалобно сказал тот. — Если увидите Бена раньше меня, скажите ему, чтоб он меня не винил. Когда Лейси вобьет что-нибудь себе в голову, ее нелегко переубедить; и потом, если бы она появилась здесь одна, я думаю, Бену это не понравилось бы.
— Но… кто она? — Ванесса пыталась примириться с тем, что все это время, пока Бенедикт так упорно прокладывал путь к ее сердцу, у него уже была связь с другой женщиной. А она-то решила, что его нельзя презирать. Он заслуживает еще худшего, чем презрение!
— Архитектор, и очень умна к тому же. Она работает в фирме его отца. Ее родители дружат с Сэвиджами.
О, прекрасно. Умна, красива и почти член семьи. Если бы Ванесса не была в таком бешенстве, она бы разрыдалась.
— Как давно они с Бе… мистером Сэвиджем помолвлены?
— Спросите меня об этом через пару часов, тогда я, может быть, и смогу вам дать ответ, — сухо ответил Дэйн, подхватывая два самых тяжелых чемодана и поднимаясь по ступенькам, предоставив Ванессе плестись позади еще с одним чемоданом; все это время в голове у нее вертелись его загадочные слова.
Он хотел сказать, что помолвка совершена втайне даже от лучшего друга Бенедикта? Впрочем, она не заметила никакого обручального кольца на этих тонких пальчиках…
Причину она обнаружила двумя часами позже, когда подавала чай в гостиную.
Какими бы ни были отношения между Бенедиктом и Лейси Тейлор, он не был в нее влюблен. Язык его тела был весьма красноречив. В то время как Лейси ловила каждое его слово, улыбалась ему и при любой возможности касалась его руки, Бенедикт весь как бы свернулся в клубок под броней вежливости. Однако Лейси вела себя так, как если бы его холодная сдержанность была сердечным приемом. Она не столько кокетничала, сколько принимала это как должное, вскоре Ванесса обнаружила, что почти восхищается ее нахальством.
Когда Ванесса наклонилась, чтобы предложить Дэйну кусочек испеченного Кейт пирога, тот, развалившись на стуле, подмигнул ей.
— Как удачно, что я здесь в роли компаньонки. Видите, влюбленный еле сдерживается, чтобы не обнять ее, — озорно прошептал он.
Так как Бенедикт отошел к окну на другую сторону комнаты от Лейси и стоял там, сцепив руки за спиной, это замечание заставило Ванессу прикусить губу, чтобы сдержать совсем не приличествующую ее профессии ухмылку.
Выпрямившись, она поймала раскаленный взгляд Бенедикта и поспешила придать своим губам прежнее чопорное выражение.
…Она не знала, как он добирался от пляжа до дома, но на это у него ушел целый час, и он появился совершенно разъяренный. С силой хлопнув входной дверью, так что весь дом, казалось, содрогнулся, он пронзительно завопил, требуя, чтобы она пришла, и голос его грозил суровой карой. К счастью, ему пришлось смирить свой гнев, ибо тут же появились его нежданные гости. Теперь Ванесса была даже благодарна Лейси за то, что та, как пластырь, льнула к Бенедикту…
Бенедикт поманил Ванессу с угрожающе мрачным выражением, и та, держа перед собой тарелку как щит, осторожно приблизилась к нему.
— Что тебе говорил Дэйн? — потребовал он, понизив голос, в то время как Лейси отвечала на какую-то реплику Дэйна. — Что бы он ни сказал, не верь ему. Я не имел ни малейшего понятия, что они приедут.
Ванесса спокойно посмотрела на него.
— Думаю, это так. Должно быть, довольно неловко иметь под одной крышей предполагаемую любовницу и будущую жену.
Услышав ее холодный шепот, Бенедикт прищурил глаза, но она тут же отвернулась, чтобы разлить чай, и удалилась, чувствуя, как его задумчивый взгляд сопровождает каждый шаг ее величественного бегства.
Позднее, когда она убирала со стола, он ухитрился на довольно долгое время улизнуть от своих гостей и настиг ее за дверями.
— Все не так, как кажется, Ванесса. Лейси не моя невеста, черт возьми! — горячо проговорил он.
— Странно. А она, по-видимому, думает иначе!
 
— Несколько раз мы вместе бывали в обществе. Хорошо — больше, чем несколько раз, — отрывисто признал он, когда ее лицо приняло еще более холодное выражение. — Но это все. Просто бывали вместе. Это была ошибка. Я никогда не просил ее выходить за меня замуж. Тебе незачем ревновать…
— Ревновать? — спросила Ванесса с нарочито холодным удивлением, как будто ей это не приходило в голову, и увидела, как он сдвинул брови и насупился.
— Бенедикт?..
При стуке каблучков, которым сопровождался этот жалобный призыв, тот вздрогнул и пробормотал под нос ругательство.
— Скорей беги к ней, Бенедикт, — поторопила Ванесса, наслаждаясь его замешательством. — Твоя невеста тревожится.
Ситуация еще более прояснилась во время обеда. Когда Ванесса внесла супницу, Бенедикт повернулся к Лейси и, прекрасно подражая тону человека, совершенно не замечающего прислуги, заявил, что уже много раз говорил ей, что вовсе не собирается потворствовать их родителям с их архаическим представлением о династическом браке между их отпрысками.
В ответ Лейси лишь снисходительно похлопала его по руке.
— Ну же, Бенедикт, не слишком ли далеко ты зашел в своем бунте против отца? Что с того, что он сказал тебе о своем желании увидеть этот брак? Это не причина, чтобы жертвовать своим будущим. Довольно оскорбительно для нас обоих считать, что я хочу выйти за тебя только из-за того, чтобы объединить наши состояния. Мне всегда нравилось бывать в твоем обществе, и мы прекрасно ладим. За все годы нашего знакомства мы, я думаю, вряд ли хоть раз поспорили! И ты не можешь отрицать: наше происхождение и карьера невероятно похожи. Ты согласен, Дэйн?
— О да, похожи невероятно, — покорно пробормотал Дэйн, заслужив свирепый взгляд друга.
Разговоры в том же духе продолжались на протяжении всего обеда из четырех блюд, и любая попытка Бенедикта настоять на своем терпела фиаско благодаря непоколебимой вере Лей-си в их совместную судьбу.
Сидя между двумя мужчинами в элегантных черных костюмах, Лейси, ослепительная в простом зеленом платье для коктейлей, была явно в своей стихии, однако к тому времени, когда нужно было подавать кофе, Ванесса уже больше не хотела выцарапать эти чудесные зеленые глаза. Она даже почувствовала жалость к прекрасной и не допускающей возражений мисс Тейлор. Бенедикт делал все, чтобы продемонстрировать свое к ней безразличие, разве что не зевал той в лицо, но она просто не замечала этого.
Неудивительно, что они с Бенедиктом никогда не спорили. Очевидно, Лейси никогда не могла задеть за живое этого мужчину, пробить броню его изысканных манер и утонченности.
Только Ванессе было дано узнать, что он настоящий дикарь, потому что, когда она в заключение подала ликер и попросила разрешения удалиться, Бенедикт откинулся на стуле и вкрадчивым голосом осведомился:
— Ванесса, сегодня ночью вы будете спать в собственной постели?
За две секунды температура в столовой сразу же упала градусов на десять.
— Я думала, ее зовут Флинн, — резко произнесла Лейси.
— Флинн ее фамилия, — спокойно сообщил Бенедикт, не спуская глаз со своей жертвы. — Ванесса?
Она могла представить, что творится в голове другой женщины. И в голове Дэйна Джадсона. Подними он брови чуть выше, они бы исчезли в его волосах.
— Да, — попалась она на крючок, и затем, в нарушение всех правил этикета, разразилась непрошеной речью о том, каким способом проветриваются нежилые спальни. — Я могу идти, сэр? — безжизненно произнесла она, когда закончилось это небольшое упражнение.
К ее ужасу, Бенедикт встал и направился к ней.
— Не будьте такой официальной, Ванесса, в присутствии моих друзей нам не нужно притворяться. — Он взял ее под локоть и повел к двери, небрежно бросив через плечо:
— Извините, мы на минутку.
Выйдя в холл, Ванесса вырвала у него свою руку и стремительно унеслась на кухню. Кейт ушла сразу же после подачи главного блюда, и ей не за кем было спрятаться, когда Бенедикт ворвался буквально по пятам за ней.