Акула

– Три-четыре раза в неделю. В сауну с женой приезжал и в зале тренировался. У нас группа одна есть, где люди рукопашным боем занимаются. Сами, без тренера. Кто что умеет. Спарринги, работа со снарядами. Он был довольно сильным рукопашником. Реакция хорошая и удар настоящий. Мне приходилось с ним стоять… Вас, наверное, сегодняшний день интересует? Утром позвонил Кирилл, водитель Василия Петросовича. Сказал, что они приедут вечером отдохнуть. Точного времени не называл, но попросил, чтобы сауна в любой момент была свободна. Я так и сделал – заказы не принимал, хотя были желающие. Они приехали примерно в половине девятого. Сидели здесь…
– Одни?
– Ну, Кирилл несколько раз выходил куда-то. Может, даже уезжал. Я не следил за временем. Потом ушли… Я зашёл сюда прибраться, и тут на улице стрельба началась. Сразу понял, что из автоматов шмаляют. Побежал звонить в милицию. Телефон у меня на стойке стоит. Ещё подумал, что надо дверь запереть… Потом рвануло. Не знаю почему, но сразу понял: машину взорвали. Потом ваши приехали. Мне показалось, довольно быстро. Все.
– Значит, Громов был только вдвоём с Кириллом?
– Иногда и один оставался.
– Никто к нему не заходил?
– Я не видел.
– Угу… – Акулов выразительно посмотрел на пустые бутылки, горлышки которых предательски торчали из-под свободного кресла. Одна, две… четыре. Может, и ещё есть. – Это все Громов употребил? Не многовато для человека, только что выписавшегося из больницы?
Администратор моргнул. Он успел спрятать кружку, из которой пил Петушков – кстати, именно её раскокали во время обыска, – но забыл про бутылки.
– Я не следил, сколько он пьёт.
– Но пиво ему ты приносил?
Администратор задумался. Акулов, усмехаясь, помог:
– В твоём холодильнике стоит такое же.
– Они могли его где угодно купить и с собой привезти. Хороший сорт. Ходовой.
– Могли. Но не привезли. Сколько здесь было человек?
Лицо администратора оставалось непроницаемо, но руки его выдавали: он готовился врать. Подбирал убедительные слова и настраивался произнести ложь как можно правдоподобнее. Когда он почти настроился, Акулов мягко спросил:
– Тебе нравится эта работа?
– Что? – парень вздрогнул. – Н-нравится.
– Моя мне нравится тоже. Мне на ней интересно. Каждый день что-то новое происходит. Люди новые, ситуации. Я стараюсь делать её как можно лучше. Не потому, что мне за это больше заплатят. Просто мне самому так приятнее. А поскольку я работаю довольно давно, то всегда знаю, как поступить. Я говорил, что каждый день – новые события и люди? Это так. Они действительно новые. Но при этом все одинаковые. Знаешь, сколько таких, как ты, я повидал? Не сосчитать. Точно, что не одну сотню. Намного больше. Оцени это. И подумай, удастся ли тебе меня нае…ть? Подумай и о том, нужно ли тебе это делать. Последствия оцени. Я ведь от тебя не отстану… Знаешь, как много есть способов добиться правды от такого парня, как ты?
– Намекаете на судимость?
– Да черт с ней, с судимостью! Ты о душе лучше подумай!
Прозвучало с надрывом.
Акулов и сам не знал, зачем сказал последнюю фразу. Она случайно сорвалась с языка. Возникла пауза. Тишину нарушали лишь голоса за окном. Акулов молча смотрел на администратора, давил взглядом и думал, что словами о душе испортил все. Старался, старался – и выдал. Вообразил себя, наверное, сыщиком из плохого кинобоевика. Сам же всегда смеялся над подобными текстами, когда они попадались в книжках или на телеэкране. Мало смеялся, видать… Или наоборот – вот она, волшебная сила искусства! Собирался пригрозить камерой, закрытием ФОК, ещё чем-нибудь действенным из того же репертуара, а полез в тонкие сферы. Ничего не скажешь, специалист!
Администратор опустил голову. Оказалось, что у него две маковки, вокруг которых волосы росли жёсткими сильными завитками, чего никак нельзя было предположить, глядя на причёску спереди или с боков.
– Громов встречался с двоими, – сообщил он, сложив руки на животе и продолжая сидеть с опущенной головой. – Они и раньше бывали. Редко, но приезжали. О чем говорили – не знаю. После разговора парились в сауне. Тот, который помоложе, и выжрал все пиво.
 
– Как они выглядели?
Санёк довольно точно описал внешность Калмычного и Петушкова, употребив несколько язвительных сравнений во время рассказа о Николае.
– У старого – «фольксваген» стремного цвета. Как морковка. Он её сегодня к дверям поставил.
– Номер не рассмотрел?
– Не, темно было. Да мне это и ни к чему!
– Может, раньше замечал?
– Он первый раз здесь машину поставил. Обычно – там, за утлом. А около дверей – место Громова. И хозяйки.
– Значит, сегодня машина Громова стояла не на месте?
– Ну! Я сам удивился, чего они так поставили. Неудобно же, идти далеко.
– Очень далеко, лишних пять метров, – пробормотал Акулов, думая о другом.
– Когда уезжал, ему этих метров как раз не хватило! Я вообще не понимаю, как Кирюха остался живой. Вспомню, какой грохот стоял – самому страшно становится. А он одной царапиной отделался. Везунок! И когда в Василия Петросыча первый раз стреляли, ему тоже повезло. Он ведь вместе с ним был, вы это знаете?
– Говоришь, он все время туда-сюда бегал? Из сауны на улицу?
Администратор помолчал. Вздохнул:
– Его долго не было. Почти три часа. Уехал ещё до того, как эти двое появились. А приехал после того, как ушли. Точно! Теперь точно вспомнил…
– Думаю, что и не забывал. Про старого ты рассказал. А молодой? Он тоже был на машине?
– Не видел. Мне кажется, нет. А раньше приезжал. Не знаю, что за тачка. Маленькая такая, спортивная. Красного цвета.
– Если они здесь ещё раз появятся, позвони мне. Хорошо? – Акулов протянул визитную карточку. – Теперь вот что скажи… Громов вас «крышевал»?
– Не, нам это без надобности!
– Ой ли?
– У Ларисы Валерьевны такие знакомства, что никто на нас не наедет. Честное слово!
– Но за баню он не платил?
– За баню он никогда не платил. И за тренировки тоже не платил. Но это у Ларисы Валерьевны спрашивайте, я человек маленький. Мне сказали денег с него не брать – я и не брал. Да он и не предлагал никогда!
– Ладно, спросим. А как у вас обстоит дело с блядями?
– У нас с ними никаких общих дел нету.
– Семён Семеныч! Покажите мне такую баню…
– Честное слово! Если клиенты чего-то такого хотят, то я им газету даю и телефон. Пускай сами вызванивают, а я – пас.
– Что, противно?
– Просто не нужно.
– Если иметь с каждой по стольнику за «проход», то получится заметная прибавка к зарплате.
– Вы же не берете взятки? Вот и я не беру. Принципы у меня такие. Что, не может их быть?
– Может, может. Ты, главное, так не волнуйся. Про первое покушение ты откуда узнал?
– Лариса Валерьевна говорила.
– Поподробнее…
– Ну, сказала, что клиента нашего чуть не завалили, вместе с шофёром. Я спросил, которого – она рассказала. Но как, где, за что – не говорила. Сама, может, и знает. Только не говорите ей, что я это сказал.
Запиликал пейджер. Акулов прочитал сообщение:
 
«Срочно позвони дежурному. Дежурный».
 
Подумал: скандал со следачкой получил продолжение. Сейчас всех соберут на ковёр. И снимут штаны. Как она обещала. Спрятаться, что ли?
– Где телефон?
– Сейчас принесу.
Пока Санёк ходил к стойке за аппаратом, Андрей вспомнил, что так и не посмотрел предыдущее послание. Нашёл его:
 
«Я освободилась. Можем встретиться. Позвони. Мария».
 
Да, здорово?.. Сейчас она пятый сон уже видит.
Принеся трубку комнатного радиотелефона, администратор деликатно вышел за дверь.
– Старший оп-перативный дежурный Северного РУВД майор мил-лиции Гунтере слуш-шает. Да, аллё!
– Арвидас, это Акулов. Что там у нас?
– Акул-лов, эт-то ты?
– Я, Арвидас, я!
– Аллё! Теперь мен-ня слышно? Кул-лебяк-кин сбежал из больницы…