Айлэ: говорящий с духами (СИ)

Увлеченный зрелищем, я пропустил момент, когда Джамаль оказался прямо передо мной. Присев на корточки он мазнул кончиками пальцев по моему плечу.
— Ты совсем ничего не попробовал… — тихо произнес он, кивнув на стол.
— Не хочу, — выдохнул я, пытаясь унять дрожь от его прикосновения.
— А чего хочешь? — спросил он еще тише, смотря прямо в глаза.
Отвечать я не стал. Просто сгреб мальчишку в охапку и повалил на подушки. В последний момент остатки рассудка все же попытались воззвать к разуму. Но стоило моим рукам заскользить по бархатной коже танцовщика, как мозг вырубился.
Подмяв под себя Джамаля, я впился губами в шею, дурея от запаха его кожи с явной примесью сандала. Он, вдруг, задорно рассмеялся и обвил меня руками. Узкие ладошки забрались мне на спине под рубашку, и я глухо застонал от накатившего возбуждения.
Продолжая выцеловывать его шейку и ключицы, я отчаянно пытался содрать с себя, ставшую такой ненужной, рубашку. Тонкие руки Джамаля скользнули между нами и неподвластные мне пуговицы, наконец-то, сдались. Отбросив рубашку в сторону, я с наслаждением прижался к такому желанному телу. Мои руки шарили по всему, до чего могли дотянуться, оглаживая плечи, бока, до синяков впиваясь в узкие бедра.
 Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что я еще ни разу не был с парнями. Мелькнула и исчезла под напором решительности. Тоже мне проблема! Это не протонный коллайдер — разберусь. Разобраться хотелось. Причем хотелось с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть и яйца просто взорвутся от напряжения. А то, что мальчишка все время постанывал и непрерывно ерзал подо мной, лишь усугубляло мое состояние.
В какой-то момент Джамаль умудрился перекатиться. И теперь уже я лежал на спине, а этот негодный мальчишка картинно уселся верхом на мои бедра. Раскрасневшееся личико, ехидная улыбка и лукавый взгляд. М…м…м, теперь я уже не сомневался — этот паршивец точно знает, что делает. Его пальчики заскользили по моей груди, вырисовывая узоры и намеренно задевая соски. А я плавился от ласки и тонул в его огненно-черных глазах.
Блядь! В его глазах действительно огонь! Белок исчез, и теперь черную радужку окружало танцующее, желто-красное пламя!
— Нравиться? — резко наклонившись и уперев в меня взгляд, прошептал Джамаль. При этом продолжая тереться об меня своим пахом.
— Да… — то ли ответил, то ли простонал я.
А он уже склонился еще ниже и теперь скользил губами по моей груди, опускаясь на живот, обводя горячим язычком пупок, и ниже, еще ниже… Ремень поддался легко и, через секунду я вскрикнул, когда мягкие губки сомкнулись на члене.
====== Глава 2 ======
Дальше все было как в тумане. С трудом помню, как вытряхивал мальчишку из штанов, как бросил его лицом вниз, как втрахивал в шелковые подушки. Помню лишь его нетерпеливые стоны и собственный рык. Мне было мало, хотелось еще и еще. Больше, сильнее. В какой же момент я потерял сознание?
Приходил в себя я долго. Голова уже включилась, но тело еще не слушалось. Громкая ругань в комнате заставила меня разлепить глаза.
Я голый лежал на подушках, а напротив двери длиннобородый старик в традиционном полосатом халате ругал Джамаля, время от времени отвешивая мальчишке подзатыльники.
Подтянув к себе джинсы, что валялись неподалеку, резво нацепил их на себя. Что бы тут не происходило — без штанов это выяснять не охота. Заметив мое шевеление, старик оглядел меня и усмехнулся.
— О, очнулся уже. Быстро ты, я думал — до ночи проваляешься. А ты чего застыл, — обернулся старик к Джамалю, — Плов неси, овощи, зелень, сладости. Шевелись!
Джамаль выскочил из комнаты, получив в напутствие еще один подзатыльник.
— Ас-салам алейкум, ака. Зачем мальчика ругаешь? — Я попытался встать. Не вышло. Меня повело в сторону, и я снова упал на подушки. Старик рассмеялся.
— Везучий ты, айлэ. Еще чуть-чуть и Джамаль бы тебя досуха выпил.
— Что значит «досуха выпил»?
— То и значит. До смерти.
Пока мозг пытался переварить инфу, я задал другой вопрос.
— А вы, ака, кем будете.
 
— А я, айлэ, хозяин здесь. Можешь называть меня Гасан.
Дверь распахнулась и в комнату вошел Джамаль. Он принес и поставил на стол огромный деревянный разнос. Прямо на нем, без тарелки, была насыпана высокая горка золотистого плова. Вокруг лежали резаные кусочки помидор, огурцов и сладкого перца. И все это обильно засыпано зеленью. Ложек-вилок не было. Мальчишка из воздуха достал глубокую миску с водой и чистое полотенце. Почувствовав запах еды мой живот жалобно заурчал.
— Ты ешь, айлэ, ешь! Не то помрешь тут. Вот же ж шайтанов выкормыш, — ругнулся Гасан на мальчишку. — Столько лет игнорировал вторую сущность, а сегодня решился. И нет, чтоб у старших спросить. Сам все сделать захотел!
— О чем вы, Гасан ака? — я сполоснул руки и вытер их предложенным полотенцем.
— Джамаль — инкуб. Правда, только на половину. Это и спасло тебя, айлэ.
— А на вторую половину кто?
— Ифрит.
Я аж поперхнулся. Джамаль втянул голову в плечи. Но уже через секунду лукаво мне улыбнулся.
— Не смей! — Джамаль снова отгреб подзатыльник.
Плов я ел руками, как и принято на востоке. А пока ел, пытался понять во что я вляпался. Больше всего напрягало то, что Гасан называл меня «айлэ».
Айлэ — это шаман. Говорящий с духами. Я их много повидал на раскопках. Местные считают, что археологи своей работой тревожат покой мертвых. Так что каждый раз, когда мы раскапывали курган, первым к нему подходил такой шаман.
Он обходил курган кругом, что-то сыпал, чем-то брызгал и непрерывно завывал. Такое представление могло длиться от пятнадцати минут до нескольких часов. И, только когда шаман объявлял что можно, местные брались за лопаты. Я всегда относился к этому скептически. А сейчас…
— Кушай, Руслан айлэ, кушай. Май* бери. У меня особенный плов. Такого ты нигде не попробуешь!
— Рахмет, Гасан ака. Откуда вы имя мое знаете. Ведь я не называл его?
— И не надо. Имя твое я вижу. Я много что вижу, Руслан айлэ.
Я посмотрел на Гасана. Встретившись со мной взглядом, он широко растянул рот в улыбке. Пиздец! Вместо человеческих зубов пасть Гасана оказалась заполнена сотней мелких острых игл, как у акулы.
— Что это за место, Гасан ака?
— Чайхана. Моя чайхана.
Исчерпывающе.
— А меня почему айлэ называете?
— Ты и есть айлэ. Иначе мою чайхану даже бы не увидел. И уж точно не смог бы войти в нее. Джамаль, шай неси.
Мальчишка взмахом руки убрал блюдо с пловом. Еще пас и появилось тарелка со сладостями: изюм, курага и орехи. Вскочив на ноги, он плавно вытек за дверь, чтобы сразу же вернуться с чайником и стаканами.
Джамаль разливал чай, стоя на коленях. И я невольно им снова залюбовался. Красивый, мерзавец. Личико кукольное, бровки в разлет. Глазищи черные огнем горят. М-да, это не метафора. В глазах действительно огонь пляшет. Должно быть сущность ифрита себя выдает.
— Нравиться? — спросил Гасан. — Вижу, не сердишься на мальчика за то, что он едва тебя не убил?
— Не сержусь. Не самая плохая смерть.
Гасан расхохотался.
— Ну, коли не сердишься, привези Джамалю подарок.
— Какой?
— Камень привези. Который в могиле шамана найдешь.
— Что за камень, Гасан ака? И окуда знаете, что я его найду?
— Я много что знаю. А камень простой, на перепелиное яйцо похож. Только сверху отверстие для шнурка. Допивай чай, Руслан айлэ, пора тебе.
Я залпом допил последние несколько глотков, так сильно хотелось покинуть это место.
— Рахмет, Гасан ака. Щедрый стол — добрый хозяин.
— Иди, Джамаль проводит.
Я поднялся из-за стола. Подобрал и надел рубашку, нашел носки и обувь. Поклонился Гасану и уже шагнул к двери, когда старик меня окликнул.
— Постой, айлэ. Изюм с собой возьми. У меня хороший изюм. Всем нравиться: и людям, и духам.
Вернувшись к столу, я взял горсть. Только положить изюм мне было некуда. Подумав секунду, насыпал его в карман.