Айлэ: говорящий с духами (СИ)

====== Глава 1 ======
Восточный базар — моя слабость. Хотя полностью «восточным» его назвать сложно. И, тем не менее, это именно базар, а не рынок. Спросите, в чем разница? Словами объяснить не могу — это чувствовать надо. Вот в Москве, в Петербурге, да и в Красноярске — рынки. А тут — базар.
Это город в городе, со своими законами, коренными жителями и туристами.
Сегодня я тоже турист. Брожу между лотками, смотрю товар. Спрашиваю, но не покупаю. Покупать пока нечего. Многочисленные овощи-фрукты-сухофрукты меня не интересуют. Халаты-тюбетейки тоже. Я ищу старинные вещицы, которые только на таких базарах и можно найти. Посуду, украшения, предметы быта. Нет, я не олигарх. И по-настоящему редкие вещи мне не по карману. Я археолог и моя коллекция ценна только для меня.
Жарко. Но я терплю. Я не «кабинетная крыса», скорее «мышь-полёвка». И к трудностям бытия отношусь философски. Но пить от этого хочется не меньше. Ищу взглядом хоть какую-нибудь кафешку. Противная вибрация в кармане заставляет матюгнуться. Лезу за своей «железной» Нокией. На экране только номер.
— Да, — раздраженно бросаю в трубку.
— Русь, где тебя носит, поганца! Мы с пацанами пивасик взяли. Давай, подтягивайся в нумера.
— Не, Серый, пивасик без меня. Мне завтра «в поле». — Болтая по сотке, пытаюсь выбраться из толпы. Нокия хоть и не дорогая, но местной шпане хватит. Телефон не так жалко будет, как симку с контактами.
— Так нам тоже завтра «в поле»! Касим звонил, всю бригаду «кротами» зачислил.
— Постой, там же местные копать должны? — Мой взгляд зацепился за полосатый навес чайханы и я, немедля, двинул в ту сторону.
— Должны, да не обязаны. Касим сказал всем готовиться.
— То-то, я смотрю, вы пивасом готовитесь… До курганов музей ПАЗик дает. Надеюсь, твои ребята в курсе, ЧТО это за «удовольствие».
— Да ладно, че в первый раз что ли. Не пропадать же добру.
— Тебе, Серый, не в первый, да и не в последний. А твоим тепличным студентам?
— Вот и пусть жизни учатся! Так че, Русь, тебя не ждать?
— Нет, мне и без сушняка утром проблем хватит, — я нырнул в тень навеса и поискал глазами свободное место.
— Ладно, бывай, и Касиму позвони! Чует моя задница, этот хитрожопый темнит че-то.
— Этот может. Только звонить я ему не собираюсь, лучше Надира предупрежу. — Я, наконец, нашел незанятый столик и с удовольствием присел на тапчан.
— Твой Надир, может и хороший мужик, только что он может против Касима?
— Это восток, Серый. Тут старик, торгующий тюбетейками, может быть влиятельней джигита на «мерине».
— Ну как знаешь. Я сказал — ты услышал. Все, ушел!
— Вали, — бросил я в трубку.
Только сейчас, убрав телефон, я смог осмотреться и понять, куда это меня занесло. На вид обычная чайхана: низкие столики, на тапчанах потертые ковры, на них жесткие подушки. За соседним столом старик с пиалой, в углу компания…
Ан нет, соврал, чайхана необычная. Я бы даже сказал СОВСЕМ НЕОБЫЧНАЯ. Почему с большой буквы? Да потому что раньше я ни разу не видел, чтобы в чайхане сидели женщины!
Женщинам в Средней Азии положено сидеть дома. И не важно, что Азия тут «не очень Средняя». Семьдесят лет «Совка», конечно, внесли свои коррективы. Так что и женщин теперь легко можно встретить в кафе и ресторанах. Но не в чайхане, курящих кальян! И ладно бы где-то в столице, в дорогом заведении, стилизованном под местный колорит. Нет же, тут, в Харабе, в маленьком городишке в такой глуши, где шайтан срать не садился!
Я это точно знаю. Хоть я сам и русский, но родился в одной из бывших республик империи. Так что местный менталитет мне знаком, и даже чуть-чуть язык. Ну да ладно! Может, и я чего не догоняю. Сидит себе ажека, кальян курит, шай пьет, ну и здоровья ей на сто лет!
К моему столу подбежал мальчишка и бойко затараторил на своем. Из его длинной речи я все же выделил пару названий блюд, так что рукой остановил монолог.
— Шай и татты — изобразил я рукой блюдо. Чай и сладости — только это я позволял себе есть в незнакомых местах. Их сложно испортить, а насчет всего остального — так у меня печального опыта хватает.
 
Пацан меня понял, закивал и слинял в сторону кухни. Я еще раз оглядел чайхану. Вроде все как везде, но странное ощущение неправильности не отпускает. Слишком мало столиков для такого помещения. Сюда еще штук десять поставить можно. Правая сторона вообще пустая. И ладно бы посетителей не было. Так нет — все занято.
Да и старуха с кальяном оказалась не единственной дамой в заведении. У дальней стены восточная красавица со странным покрывалом на голове вальяжно разлеглась на подушках, и таскает изюм из тарелки.
Мелодия заиграла неожиданно. Не запись — в живую играют. Низкие, тягучие звуки карная, оттеняли задающие ритм ручные барабаны. На импровизированную сцену высыпали танцовщицы.
— Ну, а теперь — жемчужина нашего заведения — Джамаль-Олов!
— Рановато они начали, — подумал я, — еще день на дворе. Да и для чайханы нетипичны такие представления.
Тем временем девушки продолжали свой эротичный танец. Шесть штук прошлись по периметру, и красиво собрались в центре. А когда их цветок распался, на сцене появился солист. Именно солист — парнишка, лет шестнадцати на вид. Одетый, лишь в безрукавку и полупрозрачные шаровары. Девушки отступили к краю, а он начал танцевать.
Это было нечто. Парнишка показывал чудеса гибкости и полное отсутствие скромности. Его танец пробрал даже меня, законченного гетера. А, уж когда он спустился в зал и закружил между столиков, я понял — мне срочно надо уединиться. Встав с жестких подушек, я отправился искать здесь туалет.
Выйдя из уборной, я на мгновение растерялся. Ведь точно помню, что эта дверь должна вести в коридор. А я оказался в комнате. Окон тут не было, вместо них стены сплошь были увешаны коврами. У противоположной стены стоял низкий столик, окруженный мягкими подушками, на котором сейчас расставлял сладости тот самый солист — Джамаль.
Удивленно хмыкнув, я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Точнее я думал, что в коридор. Оказалось — в эту же саму комнату, только с другой стороны. Увидел себя, заглядывающего в дверь, столик и склонившегося над ним танцовщика.
— О, как интересно! — озадаченно потянул я, закрывая дверь. Увиденное напоминало «зеркальный тоннель» — будто смотришь в два, поставленных друг против друга зеркала.
В этот момент Джамаль поднял голову, и я встретился с ним взглядом. Игриво улыбнувшись, мальчик провел рукой по шелковым подушкам, будто приглашая прилечь. В горле мгновенно пересохло. По телу прошла жаркая волна и скрутилась в комок где-то внизу живота. Все лишние вопросы напрочь испарились из головы. Оставив лишь звенящую пустоту и черные бездонные глаза танцовщика.
 Как завороженный, я подошел и опустился на подушки. Легко скользнув на колени перед столиком, Джамаль налил в стеклянный стакан крепкий чай, пахнувший какими-то травами. И, поставив напротив меня, спросил:
— Хочешь, станцую?
— Хочу, — хрипло ответил я и не узнал собственный голос.
Все происходящее казалось каким-то не реальным. Как во сне: вроде понимаешь, что летом снега быть не должно — но принимаешь его наличие как факт. Вот и я прекрасно понимал, что мальчики меня не интересуют, но здесь и сейчас все было правильно. Так, как и должно быть.
Стрельнув глазками, Джамаль подвинул мне тарелку с нугой, а затем, одним слитным движением оказался посередине комнаты. Только теперь я заметил, что из всей одежды на нем были только черные шелковые шаровары да десяток металлических браслетов на запястьях и лодыжках.
Замерев на секунду, мальчик дал мне полюбоваться собой, а затем резко вскинул руки и хлопнул в ладоши. Комната наполнилась ритмичным звучанием ручных барабанов. Легкий стук босой ножкой об пол, взмах руки и вот уже заводной ритм дополняется мелодичным звоном браслетов.
Сейчас танец Джамаля был совершенно другим. Если в общем зале он показывал чудеса гибкости, то здесь передо мной танцевал огонь. Рваные резкие движения рук походили на сноп искр, что вырывает из костра ветер. Более мягкие изгибы тела — на языки пламени, что трепещут над углями. В какой-то момент видение стало настолько реальным, что в комнате мне почудился запах костра.