Невозможно удержаться (СИ)

— Черт подери! — гаркнул он, бросив пустую сумку в груду барахла. — Ты же была тогда без сумки.
— Когда тогда? — спросила я, по полшага передвигаясь к двери.
— Где вещи, в которых ты вернулась сегодня домой?
Будто прямо перед моим лицом загорелась лампочка — ко мне снизошло озарение. Это он. Это же этот паршивец.
— Я не помню, в каких я вещах возвращалась, — солгала я.
Что я могу сделать? Вырубить его? Будет сложно, скорее только разозлю его. Дотянуться бы до смартфона… Но для этого мне нужно поменяться с ним местами. Смартфон среди барахла на кровати. Да и не даст он позвонить. Сорвать с него маску? Увидеть лицо? А это идея.
Он подошел ближе, так близко, что я могла бы дотянуться к нему рукой.
— Или ты не будешь лгать, или мне придется применить силу.
Сказать, что мне страшно — ничего не сказать. Во рту пересохло, я судорожно облизывала губы, вдруг почувствовала прохладу и обхватила себя руками. О Господи! Только теперь я поняла, что стою перед ним в одном лифчике! Кофточка же, вон она, на полу у двери валяется… Я машинально прикрылась руками, насколько могла скрыть оголенную кожу.
— А я говорю правду, — заявила я. — Почему-то я вообще не помню сегодняшнюю ночь, которую, — решила рискнуть, — провела с тобой.
— Как ты меня узнала? — явно сдерживая злость спросил он.
— Неважно. Так что можешь снять эту свою дурацкую маску, в ней нет смысла.
Похоже, я ввела его в замешательство. Он сначала отвернул голову, застыл. А потом подошел к шкафу и раскрыл его. Его руки быстро забегали по одежде, висевшей на вешалках, по полкам.
— Эй! Нет у меня никакого кольца! Прекрати перерывать мои вещи! Лучше расскажи, что подмешал мне и зачем?
Мужчина замер. Попала в точку. Конечно, я не жду от него откровений и исповеди в своих грехах, но из его ответа я могла бы сделать хоть какие-то выводы. Вот только отвечать мне он не собирался, вместо этого поправил аккуратно вещи и закрыл шкаф.
— Или ты будешь молчать и не мешать, или мне придется тебе закрыть чем-то рот, — обернулся он по сторонам.
Передвигаясь все это время маленькими шажками, я уже оказалась у дверного проема и скользнула в прихожую. К сожалению, я не успевала одеться, но должна успеть открыть дверь и выбежать на улицу. А там в соседней квартире живет бывший мент. Надеюсь, он быстро откроет.
Когда мне осталось буквально чуть-чуть, чтобы прокрутить до конца замок, сильные руки, перехватив меня за талию, прижали к себе и подняли в воздух. Я барахталась изо всех сил, билась о него, но похоже от нанесения этих ударов было больнее моим рукам и ногам, нежели ему. В конце концов он забросил меня на плечо и вернулся в комнату.
Возле стула он остановился и, крутанув меня в воздухе, усадил на него.
— Сиди и не шевелись! Или я привяжу тебя к этому чертовому стулу!
— Ты, значит, хозяйничаешь в моей квартире, ведешь себя как преступник и я должна молчать? Не шевелиться?! Черта с два!
Ох, он меня уже разозлил! Мне уже стало все равно, что он выше меня, и, может, весит раза в два больше, чем я. Сейчас выберу момент и тресну его по тому самом органу. Пока он будет на полу корчится от боли, сама свяжу его!
— Да, — наклонился он ко мне, — ты будешь сидеть тихо и не шевелясь.
Его курточка немного раскрылась, и я увидела рукоять пистолета, которая торчала из кобуры. Так, Тома, отставить нападение. Пойдем более хитрым путем.
— Хорошо, буду сидеть тихо. Только… ответь на один вопрос. Он совсем безобидный.
Тень от кепки скрывала его глаза. Странно, как он вообще что-то видит из-под нее.
— Говори.
— Нам было хорошо вместе?
Он не сразу ответил. Наверняка сейчас мой вопрос заставил его вспомнить предыдущую ночь. Которую я, черт возьми, не помнила. Как же мне хотелось, чтобы он поделился со мной тем, что в этот момент всплывает в его голове.
— Да, — ответил он и отстранился.
Черт, и что мне делать с этим его “да”? На языке вертелись новые вопросы, а он достал из кармана моток белой веревки и обошел стул.
— Я же обещала тихо сидеть!
 
— Не доверяю я тебе, — сказал он, начав привязывать мои руки к стулу. Мой план потерпел крушение… Его руки скользили по моим запястьям, привязывая их к дереву, так нежно, будто он боялся сделать мне больно. Смешно. Абсурдно стараться не сделать больно физически, когда уже сделал больно морально.
Я сдалась. Пусть забирает свое кольцо и валит отсюда, чтоб глаза мои больше его не видели! Скажу Косте, пусть не допрашивает ту девушку. Не нужно ничего мне от этого человека, который сейчас уже стал передо мной и теперь явно думает, привязывать ли мне ноги. Решил привязать. А нет, просто связать.
Отлично, теперь осталось еще мне рот заклеить.
— Хоть раз крикнешь, пока я отойду, и мне придется найти, чем заклеить тебе рот.
— Ишь какой непредусмотрительный! Наверняка знаешь, что мне сложно закрыть рот!
— А еще я знаю, что ты умная девочка и не будешь делать глупостей.
Достав из шкафа нежно-голубой шелковый халат, он прикрыл меня им. Ну спасибо. Какая забота!
Он оставил меня в комнате и пошел туда, куда я не должна была его пускать — в ванную. Конечно, он догадался. Прийдя домой сегодня утром, я разделась и все вещи бросила в корзину для белья, собираясь их начисто выстирать. Одну минутку. Он говорил о кольце. Не мог же он случайно оставить его у меня, раз решил избавиться от моей персоны. Значит, я украла его? С ума сошла, что ли? Мне, конечно, нужны деньги, позарез нужны. Но чтобы я сперла кольцо… Ха. Как для воровки, то я еще легко отделалась, и он еще довольно мило со мной обращается. Но в любом случае я совершенно не вижу логики в его действиях. Ох, у меня сейчас взорвется голова. Да и правое запястье что-то он слишком крепко привязал. Ноет.
Весело. Теперь мне придется ждать Лилю. Представляю ее выражение лица, когда она меня увидит привязанную к стулу. Я даже рассмеялась. Но не надолго, прислушиваясь к звукам из ванной. Тихое шуршание, а потом шаги. Дверь ванной закрылась и наступила тишина. Ни звука.
Чего это он не сваливает? Послать его на дорожку, что ли…
Наконец я услышала еще несколько шагов, и увидела как он, переступив порог комнаты, дотянулся до выключателя. Свет погас. Отлично, решил оставить меня сидеть еще и в темноте. Ну спасибо, хоть рот не заклеил.
Кстати, странно, осознание того, что я украла кольцо у этого паршивца, не вызывает во мне чувство вины. Нехорошо это, неужели вчера моя совесть отключилась и…
На полумысли меня прервал звук его шагов по направлению ко мне. Я почувствовала, как его рука сначала коснулась моих волос, спустилась по ним, коснулась шеи. Я только услышала, как скрипнула кожаная курточка, и секундой позже мои губы обожгло горячее дыхание. Он снял свою маску?
Теплые сухие губы сначала лишь на секунду робко прикоснулись к моим, а потом с жадностью стали поглощать. От его напора, казалось, пошатнулся стул. Я бегло отвечала ему, стараясь быстрее целовать, будто боялась не успеть. Мое тело моментально отозвалось на него. Похоже, оно помнит намного больше, чем голова... В которой заволакивает все вязким сладким туманом. Жаром проносится по телу волна возбуждения, собираясь внизу живота в густой клубок, и он с томной болью тянет вниз. Я отчаянно стираю кожу на запястьях о веревку, мне невыносимо понимание того, что я не могу ими управлять.
Шелковый халат спадает на колени. Его рука наощупь находит мою грудь и, пробравшись под чашечку лифчика, мягко сжимает ее. А потом он и вовсе отрывается от моих губ и припадает к шее, оставляя на ней влажные поцелуи.
 
— Развяжи меня, — хрипло произношу я.
К моему удивлению, его свободная рука тянется к веревке, касается моего запястья. Неужели он вправду меня сейчас развяжет?
Мою радость резко прерывает вибрация смартфона в его штанах. Он замирает, тяжело вздыхает. А потом отстраняется от меня.
— Да, — говорит он в трубку, а выслушав чей-то мужской голос, отвечает: — Нашел. Спускаюсь.