Плетеная сказка (СИ)

Ну, само по себе предложение «жить» умирающим — привлекательное. Но тут ещё сказалась вещь, в которой ни одна из голов не признавалась, но все обвиняли друг друга. Была троица лютыми похотливцами, просто феерическими. Проф со студентками, студент — то ли рукоблудствовал вечно за компом (судя по словам студентки,) то ли тоже регулярно всё что движется имел. Ну и девица — семечка в этой компании. Правоверная и упёртая любительница… мужской любви! Слеша там всякого, и всё такое. Причём, за возможность получить член — ухватилась рукой (всё что не было сломано) и «визжали вы, Аллочка, так что чуть нас не добили!»
Результат — троица дружно соглашается, полгода порнухи, очухиваются весной, в том виде, что я видел. Драконом быть могут, но не любят. А любят женщин, причём очень регулярно. Более того, выделяют некий контактный афродизиак, «раскочегаривающий» тех же эльфок, да и вообще всех.
Но скотом… скотами… в общем, получившийся Горыныч не был. И, вдобавок, хотел выпить, покушать и прочее, повкуснее желательно, а не на «подножном корму». И стал он… ну аналогом ведьмака. Для малых селений и прочего. За услуги беря либо деньги, либо: «Минуту общения с женщинами. Я предлагаю им со мной переспать. Откажутся — улетаю, долгов нет».
Кстати, пару раз отказывались, даже после держания за руку. Но, в основном — соглашались, как понятно. И, в данном случае, жадные наниматели сами виноваты, как по мне.
При этом, несколько раз на Горыныча нападали, отчего всплывала совершенно безумная ярость и:
— Убегал, скажу как на духу, Кащей. Как-то… ну заливать деревни пламенем и плясать на костях — не моё.
— Не наше!
— Да, не наше.
В общем, был Горыныч, невзирая на запредельную любвеобильность — ну, вполне приличным существом. Правда в Быстрый попасть толком не мог, даже накопив немалые деньги. Иван Горыныча буквально затрахал, в переносном смысле. Орал «выходи бица!» чуть ли не из-под каждого куста, так что стал Горыныч перелётным. А к Быстрому вообще не приближался, от греха.
Далее, был у Горыныча «внутренний конфликт». Аллочка жаждала «крепкой мужеской задницы». Её… симбионты — этому препятствовали. Демократия и вообще. В общем, страдала эта яойщица и терпела. Плакала и трахала женщин, куда деваться.
Пока не вынесло Горыныча на Житное. В последнем была проблема — Леший упорно бился в «эльфячи укрепления», посылал зверей, простых и метазверей. Типа «утвердить власть» над контролируемыми ушастыми территориями. Что Лешаку под хвост попало — чёрт знает, но проблема была, в лес ушастые даже не пробовали соваться. При этом — вроде ни к кому не обращались, да и сами проблему не решали. Горыныч сделал стандартное предложение, ушастые согласились. После пяти минут переговоров с Лешим претензии у того пропали — пламя Горыныча было, мягко говоря, высокотемпературным, с небывальщиной, практически не ограниченым в объёме выдыхаемого.
Ну, в общем, Лешак от претензий отказался, Горыныч пришёл за денежкой. А его ждут двадцать одна «эльфья дева» и тройка не дев, для присмотра. На что рассчитывали ушастые — понятно. Как и все предыдущие свинотрахи думали, что платить не придётся. А Горыныч наговорил комплиментов, по ручкам погладил, да и начал совокупляться.
И тут выходит интересный, прерывистый и толком не озвученный, но в целом понятный момент. В общем, троица остроухих на порнуху офигела. Попереглядывались. И сбегали за тремя бочёнками некоей выпивки, предлагая «спасителю» промочить горло между трудами.
Пара голов попереглядывалась — ну, мол, думают напьюсь, дурачьё! — и бочёнки потребила.
Очнулись они в процессе совокупления тела с тремя клофелинщиками. Аллочка, перекрикивая «придурошных пьяниц» злорадно орала, что «наконец-то! Настоящая любовь!» Но деталей в шуме и гаме не понять.
Жуткую психотравму пара гетеросексуальных голов решила лечить ударными… ну понятно чем. Оповестили уже удоволетворённых дам, что во-о-он туда перелетают. Это не плата, но если хотят…
Через полдня началось паломничество к Горынычу, ну а последствия мы видели.
 
— Угу, — с каменной мордой выдал я. — Примите соболезнования. И поздравления, кому как. Приятно было познакомится, удачи.
— А вас наняли? — быстро уточнил проф. — За деньги? А с какой формулировкой?
— Хм… — ответил я, читая «ржунемогу!!!» от Ленки.
В общем, через полчаса Горыныч демонстративно улетал от Житного. Через сорок пять минут я вещал фирменное — «должок!» И, через час, делил гонорар с химерным метачеловеком, неподалёку от трассы.
На том мы и распрощались. А я забрался в Трак и… ну не меньше часа мы с Ленкой не могли успокоиться. Ржали в обнимку, останавливались, потом кто-то хихикал — и по новой.
— Ой не могу, — простонала Зелёнка. — Живот болит, хи!
— Ну и хорош ржать, — собрался я. — Кстати, Лен, всё это забавно. Но есть ряд моментов, вполне серьёзных.
— Хи…ой, — и вправду схватилась за живот Ленка. — Каких?
— Посмертные металюди сильно влияют на аспект Имени.
— А ведь да, — задумалась Ленка. — Не думаю, что Горыныч настоящий — был этим… трахарем-террористом, хи… ой, не могу больше смеяться.
— И не смейся, правда хорош, — припечатал я. — Далее, Лен.
— Что такое?
— Три Галки.
— Борх? — озадаченно переспросила Ленка.
— Ну как всё у нас, через… кхм. Но да, похоже на то.
— Может, очень может быть, что так. Думаешь нас в Конфедерацию «привело»?
— Вполне возможно, — пожал плечами я. — Но пока результат мне нравится. Если б не это гребучее сноходство!
— Мне тоже нравится, Кащей. Интересно, — улыбнулась Ленка. — Поехали?
— Ну да, — кисло ответил я, да и поехали мы в Стальной.
  
10. Медный банк
 
Короче, не считая забавного знакомства с Горынычем(или знакомства с забавным Горынычем, хех), беспросветное сноходство продлилось месяц. Через который оно взяло… и закончилось. Сильные металюди овладели возможностью сигать в небывальщину, орды шаманов клепали «ловушки снов», гнумы обшивали спальни сталью и придумывали новые рунические маты. В общем — проблема если и не «перестала быть», то от Кащея мотаться, как в жопу ужаленному, уже не требовала.
Неделю наш приёмный коттедж украшала надпись «Нахер — это туда!» снабжённая указателем на ближайший бордель торгового квартала (владелец даже приходил и предлагал денежку за рекламу, хех). А мы просто отдыхали и расслаблялись. Та же Ленка пусть и не сновала по снам, но график месячного аврального метания и просеивания кучи информации её тоже подзадолбал.
Отдыхали всячески, даже вытащили Славика и Хельгу в Бар — а то совсем в своих делах хикканами стали. Кстати, там же узнал забавный момент — сосны для сожжёного бора заказали у него. Очень уж невыспавшихся караванных впечатлил ельф с метровыми плечами, бородой и ирокезом. И они, хех, посчитали, что он настолько «охренительный биомаг». И не только.
— А вообще — такие модификации возможны? — задумчиво уточнил я.
— На постоянной основе и чистой биомагией — нет, Кащей, — ответил Славка. — Нужны изменения в эфире, ритуалистика. Если конкретно: раса метачеловека имеет «шаблон», поменять который физическими изменениями, хоть всего организма с ДНК — невозможно. Всё равно вернётся к «стандарту» после нескольких дней. Для полноценного изменения нужно менять сам шаблон, фактически — менять душу.
— А звероводы? — уточнил я, поскольку те меняли метазверей. — Которые работают с плотью.
— Так они как раз шаманы, узкоспециализированные. Там, начколько я понимаю, получается химера души, а потом подтягивается тело, — озвучил ушастый.
— И зверей контролируют через души и эфир, — покивала Зелёнка.
В общем, отдыхали мы, пока не устали, сняли табличку с коттеджа, Зелёнка расчехлила терминал, к которому пару недель не прикасалась, и стали мы узнавать, что и как.
И выходило, что наше метание по Конфедерации конторе Контора пошёл в плане известности на пользу. Рекламная компания, блин. Вот только в плане работы… фигня какая-то выходила. Чуть ли «не измените нам в угоду законы бывальщины и небывальщины, а мы заплатим много денег!» Ну, не совсем так, но близко: отжать у Лешего пару сотен километров леса, очистить «беспокойное кладбище»…