Дамский негодник

— Изнасиловать и прибить, — подсказала Галина.
— Да, — морща нос, согласилась Далила, — а Голос не хочет врать, но и правду говорить не решается.
— Почему?
— Наверняка по уважительным причинам, которых пока мы не можем узнать. Очевидно одно, что он порядочный человек.
— А мне вот не очевидно! — заявила Галина. — Может, он педофил?
— Здрасте! С чего ты взяла?
— До свидания! Он как-то подозрительно дочкой моей интересуется, все спрашивает, как там она? Что поделывает? Пакеты с подарками для Ангелинки под дверь мне кладет, игрушки всякие, погремушки. Продукты в последнее время повадился приносить. Как дверь ни открою, под ней то колбаса, то мясо…
— Вот она, благодарность! — возмутилась Далила. — Я тоже Ангелинке регулярно подарки ношу: игрушки да погремушки. Исходя из твоей логики, и я педофилка?
Галина отбилась:
— Ты ее крестная мать.
«А он ее крестный отец!» — мысленно возвестила Далила, но вслух не посмела, совершила новый наскок:
— А про продукты ты лучше молчи.
— Почему это? — удивилась Галина.
— Любишь ты жаловаться на свой пустой холодильник. Другой пропустил бы мимо ушей намеки твои, а он отнесся к ним с состраданием. Не значит ли это, что вы с Ангелиной небезразличны ему? Больше того: раз не просто болтает, а тратиться начал на игрушки и колбасу, значит, он любит вас.
Галина нанесла ответный удар:
— Если он нас так сильно любит, то почему имя скрывает?
Далила закатила глаза:
— Ты меня утомила. Ясно же почему.
— Почему? — вцепилась Галина.
«Почему? А черт его знает? Потому что мужик, дурак и слабак», — мысленно рассердилась Далила и от растерянности решительно понесла чепуху.
Имя скрывает он потому, — с ходу развила «умную» мысль, — что слишком серьезно к тебе относится. Он планирует длительные отношения, но, если прибегнуть к трансактному анализу, сразу становится ясно, что его суровый Родитель «бьет» его неуверенное Дитя, а Дитя чего-то побаивается и потому не хочет вам с Линочкой лгать.
«Господи, что я мелю? — ужаснулась Далила. — Это же ненаучно!»
Галина тем временем строго осведомилась:
— И чего же оно побаивается, его Дитя?
— Ну не знаю, — пожала плечами Далила. — Во всяком случае, его Взрослый явно молчит.
— Про Взрослого я поняла! Со Взрослым у всех мужиков полный абзац! Поэтому они не живут, а по приказу Дитя своего дурного только и делают, что развлекаются. Не наигрались, мать их!.. Так что у него с этим дурацким Дитем? Чего оно у него там побаивается?
Далила зашла в тупик. А Галине нужны объяснения, нужны аргументы.
— Мало ли чего, — пробормотала Самсонова. — Может, напористости твоей человек испугался, может, не раз в жизни обжегся, дует теперь и на воду.
— Это я-то вода? — возмутилась Галина. — Да я с виду кровь с молоком, изнутри горю, как коньяк! И пьяню, как молодое вино! Эх, Самсонова, жаль, ты не знаешь, какая я баба!
— Да я не о том! — рассердилась Далила.
— А о чем?
— О том, что он вообще всего опасается, не хочет события торопить.
Галина фыркнула:
— Не хочет события торопить? Как же, поверила я! Да он свидание мне сто раз назначал! Поняла?
— Что?! — поразилась Далила. — А ну, повтори!
— Свидание назначал, — повторила Галина и зловредно добавила: — Людмила права, выманивал он меня! Выманивал, чертов маньяк!
  
Глава 22
 
— Выманивал?! — Далила опешила. — Неужели твой Голос свидание назначал?
Семенова удало повела бедром:
— Именно!
— А почему я об этом не знаю?
— Потому что тебе не положено! — злорадно возвестила Галина.
Далила не обиделась на агрессивный выпад подруги, а спокойно спросила:
— Интересно, кто так решил, ты или Людмила?
— Конечно, Людмила. И, между прочим, она права. Ты всегда меня подавляла, с детства пытаешься повлиять на меня.
— Что-о? — поразилась Далила. — Даже так?
— Да! Ты на меня постоянно давишь, а это насилие!
— Я давлю? Каким образом?
Галина с обидой начала перечислять:
— Критикуешь, поучаешь, остерегаешь, стыдишь…
 
Далила вставила:
— И помогаю, если ты не забыла.
— Людмила тоже мне помогает, но она не поучает. И не толкает в объятия всяких маньяков. Она-то как раз запретила мне ходить на свидание. И правильно сделала.
— А Голос обиделся и не звонит, зато ты бесишься и страдаешь. Надеюсь, ты не забыла поблагодарить за это Людмилу? — с иронией поинтересовалась Далила, изумленно припомнив, что та про свидание умолчала: все больше говорила о Голосе.
Теперь Далиле казалось, что Людмила заговорила о Голосе неспроста. Складывалось впечатление, что Людмила хотела что-то выпытать у Далилы, но что? Или Семенова наговаривает, от ревности врет. Иногда с ней такое бывает.
В подтверждение мыслей Далилы Галина, по-детски оттопырив губу, проныла:
— Считаешь, Люська желает мне зла?
«Ох, Семенова, кого ты взялась обманывать, да еще так наивно. Думаешь, не вижу, что ты хочешь нас лбами столкнуть?» — мысленно усмехнулась Далила.
Она отрицательно потрясла головой и заверила:
— Галюсик, я так не считаю. Люся просто мало знает об этой истории. К тому же она плохо разбирается в людях.
— Люська не разбирается в людях? — рассмеялась Галина. — Ты что, не видела, какого она себе мужика отхватила?
— Какого?
— Красавец! Богатый! И у нее под пятой! Вот кого отхватила!
— Вот именно, отхватила. Это не она его отхватила, а он ее ухватил. Как же надо не разбираться в людях, чтобы угодить в лапы такого прохвоста. А Людмила еще пытается казаться счастливой.
Семенова удивилась:
— А в чем дело?
— Ее Карачка хуже маньяка, но о нем после, — сердито отмахнулась Далила и приказала: — Рассказывай, что стряслось у вас с Голосом?
Галина покорно приступила к рассказу:
— Знаешь сама, как развивался наш телефонный роман.
— Да уж, роман у вас устно-хронический, — горько пошутила Далила.
— И не по моей вине. Голос все больше по душам любил говорить, про Линку расспрашивал, а со свиданием не спешил. Как его ни крутила, как ни намекала, все бесполезно. Я уже приуныла, а тут он сам вдруг предложил.
— И ты отказалась?
— Да погоди ты. Я от радости чуть с ума не сошла. Неделю готовилась…
— А почему от меня-то скрыла? — изумилась Далила.
Галина, пряча глаза, проворчала:
— Хотела устроить сюрприз. Думала, встречусь с ним, закручу настоящий роман, а потом уже хвастану, когда будет чем.
— Все ясно, скрыла из суеверия. А Людмиле почему рассказала?
— Я и ей не рассказывала, я на свидание собиралась. А как время пришло, испугалась.
— Сдрейфила, что ему не понравишься, — догадалась Далила и промахнулась.
— Нет, — возразила Галина, — этого я как раз не боюсь. Ему-то я уже как бы понравилась. Раз он звонит, значит, видел меня.
— Логично, так в чем же дело?
— Я за себя испугалась.
— За себя?!
— Да, вдруг он мне не понравится? Представляешь, какое будет разочарование, если у него косоглазие? Или хуже еще, полный урод!
— Но голос-то у него мужской, — съязвила Далила, пытаясь припомнить, был ли случай, чтобы мужчина Семеновой не понравился.
Мужчины ей нравились положительно все: в любом уроде она хоть малюсенький шарм да и найдет и так любого нахваливает, что стыдно порой за нее.
Другое дело, что влюблялась Галина в повес и мерзавцев: к Граблину, пьянице и картежнику, прикипела, к Ванеку, другу его, женолюбу и многоженцу [3].
Но эту глупость своей любимой подруги Далила объясняла легко: Галка была, как говорится в народе, «слаба на передок». Приличные мужчины шарахались от нее, в сетях оставалось ни то ни се. А ведь в глубинах души Семенова нравственна, она мечтает о серьезном порядочном муже, о крепкой семье.
«Выходит, я ошибалась? — прозрела Далила. — Выходит, она хвалила всех, но перебирала».