Раз, два, три (СИ)

— Я уверен, что он не помнит, что ляпнул про расстройство.
— Я тоже более чем уверен, — кивает Саша. За столиком вновь на пару минут повисает тишина.
— Если вдруг у него будут какие-то проблемы, то я могу помочь. Я же доктор.
— Дофига у него проблем… — Олег выдыхает дым, переводит взгляд на Сашу. Спокойный, собранный, сидит напротив как статуя, не мечется и не дергается, как Сережа. — Как ты добился такого результата? Я имею в виду, что по тебе не скажешь, что у тебя есть расстройство психики.
— Самоконтроль.
— Сережа тоже пытается себя контролировать.
— Он очень эмоциональный, ему сложнее, у каждого своя нервная система и особенности. Тут только практика. Кстати, об этом… У него не случилось обострения после того вечера?
— Случилось, — Олег решает, что раз уж на то пошло, то отпираться смысла уже нет. — После больницы у него опять начался бзик с чистотой.
— Таблетки не помогают?
— Да черт их знает. Три недели пропьет, а там посмотрим.
— Иногда бывают аллергические реакции, иногда лучше становится, иногда хуже. Особенно после прекращения приема, все индивидуально. Здесь надо очень плавно.
— Знаю, — кивает Олег. Пододвинув пепельницу, тушит окурок и залпом допивает кофе, оглядываясь. Странная ситуация: сидит в центре города в самом разгаре дня, обсуждает проблемы с психикой друга со знакомым, причем так легко и просто. Да, он давал Сереже слово, что никому никогда ничего не расскажет. Но он ведь и не рассказал. А если Саша будет болтать, то он, как и Игорь, получит по морде. И не раз. — Давай об этом в другой раз. Сколько я должен за кофе?
Все, что можно было сказать, было сказано. Да и Сережа наверняка его заждался.
Разумовский действительно недовольно хмурит брови, когда Олег возвращается с опозданием. Чисто для проформы, но все же. Оттаивает только после нового блокнота. Взяв блокнот в руки, первым делом отправляется в ванную, протирает его, моет руки и только потом тащится на кухню, и принимается рисовать, параллельно болтая с Олегом.
Комментарий к Доктор
Фанфик собирает большое количество просмотров, растет число тех, кто ждет продолжения, лайки ставятся, а отзывов на такое количество глав нет - дайте знать, что вы думаете в комментариях
========== Маска ==========
Сережа свое слово держит. Регулярно принимает таблетки и некоторое время спустя становится видно, что некоторые действия опять идут на спад. Многие повторы сокращаются, разве что моет руки Сережа также часто, хотя уже в большинстве случаев может затормозить. Вау-эффекта нет, но кое-какие продвижения вперед все же заметны, хотя Сереже идея с химией все равно жутко не нравится, о чем он постоянно напоминает и жалуется. Олег подозревает, что это может быть связано с Сережиной идеей о чистоте, но не спрашивает лишнего. По совету Олега Сережа рассказывает о прогрессе доктору Рубинштейну. Вот только вопреки ожиданиям, тот прописывает еще несколько сеансов. Боле того, Рубинштейн добавляет таблетки. Покупать ничего не приходится, на этот доктор сам вручает Сереже баночку с таблетками, сказав, что лекарство новое, поэтому пока еще нигде не продается, и что Сережа счастливчик, что получает лекарства «без очереди».
— Если есть прогресс, то может дальше я сам? — предлагает Сережа уже дома. — У меня же получается справляться. Плюс кто знает, что напихали в эти таблетки, — он задумчиво крутит в руках банку. — Ты же знаешь, как это работает с таблетками: одно лечат, другое — калечат. Не хватало, чтобы под конец курса я совсем крышей поехал.
— Одно дело сдерживать и другое дело избавляться полностью, — возражает Олег. — Раз выписали, я думаю, что стоит долечиться.
— Просто это все химия и дрянь, хрен знает, как оно потом скажется.
— Пока что оно сказывается вроде как положительно.
— Да хрен его знает, — пожимает плечами Сережа.
— Я буду внимательно следить за твоим самочувствием. Если ты поймешь, что что-то не так, ты же мне скажешь?
Сережа, помолчав, кивает.
Первое время Олег все же следит за тем, чтобы Сережа ничего не путал, но потом Сережа все же настаивает, что будет принимать лекарства сам. Сережа жалуется, что травится всякой ерундой и что справился бы и без лечения, но все принимает. Следующие несколько недель проходят спокойно. А потом к концу сентября все постепенно снова идет на спад.
 
Вот только на этот раз Сережу не просто сильнее начинает клинить именно на идее, что вокруг не должно быть никакой грязи, Олега начинает напрягать непонятная скрытность, когда Сережа зависает сам с собой. Или американские горки в плане настроения и эмоций. Олег надеется, что с лечением все в порядке, винит ухудшившуюся погоду, осеннюю хандру и университет, который вновь принес Сереже стресс и бессонницу.
Безумно любящего осень Сережу на этот раз начало сезона жутко раздражает: слякоть, грязь, брызги — постоянно приходится все зачищать и отмывать. Единственной радостью для него является то, что с холодами можно снова носить перчатки. Особенно после того, как поднимаясь по лестнице в парадной Сережа вляпывается рукой на перилах в какую-то вязкую жидкость. До квартиры он проносит руку на весу, держа пакет с продуктами в левой руке. Первым пройдя за порог, кое-как одной рукой расшнуровывает кеды и сразу же бросается в ванную, оттирать ладонь. С тех пор с перчатками Сережа не расстается.
— Это только стереотип, что в Питере чисто, — как-то мрачно заявляет он Олегу, когда они курят на кухне. — Никто не следит за тем, чтобы дороги были в нормальном состоянии, чтобы не было нужды отмываться, если задел перепачканную стену какого-нибудь старого дома. Чтобы город был чистый — на это надо выделять деньги, а наши чиновники этого не делают. Знаешь, Олеж, — Сережа подносит ближе тлеющий кончик сигареты, внимательно рассматривая. — В людях тоже хватает грязи. Этому городу вообще нужна хорошая зачистка.
Олег внимательно слушает, следит за каждым Сережиным движением. Раньше тот никогда не критиковал пространство вне дома и университета, Сережа приводил в порядок свою «среду обитания», после города и больниц просто мыл руки, но ни разу так радикально не предлагал все зачистить.
— У нас не та страна, чтобы кто-то этими зачистками занимался.
— Но так ведь оно оставаться не может, — тянет Сережа. — Иначе все так и будет под слоем грязи. Представляешь, я вчера вечером после похода к психологу хотел срезать дорогу, пошел дворами, а там у арки, перевернутый мусорный бак, и тут мне под ноги выбегает крыса… — Разумовский морщится. — Они же ужасные разносчики грязи и заразы.
— В наши дни это просто разносчики блох, — пожимает плечами Олег. — Мы же не в Средневековье живем. Ну пробежала и пробежала, никакой чумы она с собой не несет.
Сережа молча смотрит на Олега с несколько секунд.
Слишком внимательно.
Неуютно.
— В городе уже грязь и чума, Олеж, — убийственно серьезно произносит он, а затем внезапно улыбается. Медленно и жутко, что Олегу становится на какой-то момент не по себе. Вроде это все еще Сережа, но эта жуткая улыбка выглядит словно маска, под которой скрывается настоящее лицо.
Исчезает она так же быстро, как и появилась.
— Ладно, — Сережа затягивается, тушит в пепельнице окурок, и устало тянется. — Может спать?
Олег удивленно моргает. Сережа улыбается вновь тепло и мягко. Снова его домашний, уставший Сережа, что на какой-то момент Олег думает, что этот разговор и чужая жестокая улыбка ему почудились. Сережа с детства жаловался на то, что все нужно приводить в порядок, подчищая: от обычной грязи в детдоме и на улице и до никчемных психологов, никаких учителей и бездарных чиновников.
Но никогда это не выглядело как-то… странно.
Сережа несмотря на лечение продолжает сильнее зацикливаться. По несколько раз прикасается к дверным ручкам, опять понемногу чиркает в тетрадях, причем чем дальше, тем больше. Снова мучается с кухонной утварью и канцелярскими принадлежностями. Вновь тяжелее засыпает. Если бы Сережа спал на своей кровати, а не под боком Олега, то тот не так скоро бы заметил, что тот снова начал вертеться в определенной последовательности. В очередной раз Олег просто сгребает Сережу в охапку, притягивая.