Раз, два, три (СИ)

— Да, я помню, несчастный случай.
Когда Олег отвечал после инцидента на многочисленные звонки, самое сложное было объяснить, зачем вообще Сережа полез в тазик с головой. Да, после выпивки отрубился — это звучало вполне естественно. Что касается тазика… Олег тогда сказал первое, что пришло в голову: на коленях был, потому что казалось, что вот-вот стошнит, а тазик с водой, потому что ему было жутко душно, голова кружилась, нужно было срочно умыться холодной водой. Звучало не особо убедительно, но почему-то никто не усомнился и не полез с дальнейшими расспросами.
— Что сказали в больнице? — внезапно интересуется Саша.
— Здоровью ничего не угрожает.
— Я со своей профессиональной точки зрения, — поправляет его тот. — Готов поспорить, что его послали к психиатру. Или хотя бы пригрозили.
— А, ты об этом, — тянет Олег, в первый раз сделав вид, что не понял вопрос. Нужно что-то отвечать, что-нибудь нейтральное, чтобы не затянуть паузу и не скомпрометировать. — Так чисто для галочки пару раз сказали показаться.
Саша что-то прикидывает в голове.
— Не к Рубинштейну?
— А ты откуда знаешь? — напрягается Олег. Они что, знакомы?
— Просто помню адрес больницы, куда увезли Сережу. И помню, кто там работает из нашего цеха. Он у нас на курсе иногда читает лекции.
— Мир тесен, — мрачно отвечает Олег. Вроде бы ничего такого, но новость почему-то не особо порадовала.
— Да, — кивает Саша. Разговор опять подвисает.
— И как он?
— Такое, — Саша делает неопределенный жест рукой, пошевелив пальцами. — Своеобразный. Позадает Сереже вопросы, покидает тестов, выпишет лекарств при ОКР и отстанет.
Олег так и замирает, не донеся кружку до губ.
— Что? — Олег поднимает на Сашу широко распахнутые от удивления глаза. Можно прикинуться, что он не понимает, превратить все в шутку или еще как-нибудь обыграть. Вот только Олег выдал уже себя с головой.
— Может просто выпишет антидепрессанты, нейролептики какие-нибудь и отпустит, вряд ли будет где-то это официально фиксировать, у него и без Разумовского работы много, а случай не смертельный, — произносит Саша таким убийственно спокойным тоном, словно они обсуждают это каждый день и такие разговоры между ними в порядке вещей.
Олег с несколько секунд смотрит на него со смесью удивления и непонимания. Саша абсолютно спокойно смотрит в ответ, застыв как каменное изваяние, даже не шелохнувшись. Сейчас вопрос «о чем это ты?» прозвучит совсем неуместно.
— Но как…
— Доктор Рубинштейн мне ничего не рассказывал, — прикинув ход мыслей Олега, поясняет Саша. — Я его знаю только издалека, а даже и если бы и был коллегой и другом, то все равно такие вещи не распространяются. Врачебная этика, — и Саша снова замолкает.
— И что? Мне теперь играть в угадайку? — раздраженно спрашивает Олег.
— А, откуда я узнал? — Саша подносит кружку ко рту, сделал аккуратный глоток кофе, после чего поставил кружку ровно в центр блюдца, берет салфетку, промакивает губы и ею же протирает и без того чистые руки. А затем, то ли потому что ему так надо было, то продолжая издеваться, аккуратно складывает ее ровно пополам и кладет слева от кружки. Олег все это время терпеливо ждет, нахмурив брови. — Я же будущий психолог, я люблю наблюдать за людьми и подмечать что-нибудь интересное. К тому же у меня ведь такая же проблема, поэтому я и заметил.
— Когда?
— Давно, — неопределенно кивает Саша. — Сережа старается никого не задевать и ни к кому не прикасаться, он часто протирает руки, иногда по несколько раз дотрагивается до предметов, стараясь сделать это как можно незаметнее… Плюс ты столько раз спрашивал меня про ОКР. Если бы тебе было просто любопытно, ты бы попросил просто в открытую все изложить и задал бы нужные вопросы. Но ты всегда говорил уклончиво и урывками, из чего я сделал выводы, что это нечто личное. Так как в твоем поведении не было и намека на подобное, то я начал присматриваться к твоему ближайшему другу. И бинго. Просто дедукция.
— Охренеть ты Шерлок Холмс, — мрачно отвечает Олег, отпивая из кружки уже остывший кофе.
 
Саша следует его примеру. Аккуратно взяв чашку, он делает несколько глотков. Олег вдруг ловит себя на мысли — «интересно, Саша тоже считает глотки?» Поставив кружку строго на место, Саша выдерживает паузу и только затем продолжает.
— А если серьезно, то я тебя подловил. Повелся?
— Что? — Волков уже начинает злиться. Нет, Саша определенно издевается. Не со злобы, а просто подкалывает. — Ты прикалываешься что ли?
 — Немного, — кивает Саша, едва заметно растягивая губы в улыбке. — На самом деле мне Сережа все сам выболтал по пьяни.
Если бы Олег сейчас пил, то точно бы поперхнулся.
— Ладно, все, больше без шуток, — Саша примирительно высталяет руки вперед. Похоже, лицо у Олега было совсем сердитое.
— Он и впрямь тебе все сам рассказал?
— Да, — уже серьезно кивает Саша. — На той вечеринке. Вспомни, как его тогда повело.
Перед глазами Олега вновь возникает картинка: Сережа во время вечеринки сидит на диване рядом с Сашей и, активно жестикулируя, что-то рассказывает. А почти трезвый Саша его очень внимательно слушает, не перебивая. Вот же мудак. Последнюю мысль Олег озвучивает. А потом добавляет еще пару нецензурных выражений.
— Ну не затыкать же мне его было, — пожимает плечами Саша.
— Вообще-то именно это и стоило тогда сделать, — гневно продолжает Олег. — Ты же видел в каком он состоянии и прекрасно понимал, что он несет. Выглядит так, будто тебе просто хотелось послушать охуенную историю, и ты воспользовался ситуацией.
— Я ничем не воспользовался и не собираюсь, — перебивает его Саша. — Я в этом не вижу ничего смертельного. Никаких жутких тайн мне не выведали, и я тем более никому ничего не собираюсь рассказывать, чего ты завелся?
Волков глубоко вдыхает и сжимает зубы.
— Потому что он мой друг. И я за него переживаю.
— Понимаю, — кивает Саша, поправив очки. — Ладно, я признаю, что шутка про дедукцию была неуместной и стоило просто сказать, что Сережа проговорился. Извини.
Олег ничего не отвечает, продолжая сверлить хмурым взглядом.
— Я правда не считаю, что данное заболевание — что-то страшное, сверхъестественное, поэтому я и отнесся к этому куда проще. Да, у Сережи есть проблема, да он про нее сказал. Я не прервал его, не потому, что мне было пиздец как любопытно, что будет дальше, — Олег впервые за год слышит, как Саша ругается. Звучит это почему-то настолько странно, что Олег непроизвольно усмехается. — А потому что мне и в голову не пришло, что нужно. Я услышал вполне обычную вещь. Ладно, не самую обычную. Но не что-то таинственное, постыдное или секретное, отчего Разумовскому нужно было срочно залепить рот скотчем и вытолкать за дверь. И я уже сказал, что никому не расскажу. Врачебная этика, — напоминает Саша.
— Ладно, — кивает Олег. Сделав еще глоток, лезет за сигаретами в карман. Вдруг ужасно хочется курить. Саша опережает его, достав пачку из кармана пиджака, он протягивает ее Олегу. Олег взял сигарету, зажигает, чиркнув зажигалкой, делает пару затяжек, чтобы успокоиться. В принципе, Саша прав. Пожалуй, Саша действительно не сделал ничего плохого и не собирался. Он просто молча выслушал, не подстрекал и не лез с вопросами. Сережа же сам начал.
— Что именно он тебе рассказал? — наконец вновь заговаривает Олег.
— Да почти ничего, — отвечает Саша, тоже закурив. — Он просто говорил обо всем подряд, в основном жаловался на универ, хотел какие-то фотки показать, полез за телефоном и тут его заклинило. Он три раза нажал на кнопку, потом открыл фотки, закрыл, повторил три раза, выругался и выдал «заебало это гребанное ОКР».
— И все? — удивленно переспрашивает Олег.
— И все. Потом он до фоток все же добрался, просто я стал следить за ним внимательнее. Он расслабился и несколько раз просто спалился по мелочам, три раза выключил телефон, едва заметно, но все равно больше одного раза прикоснулся к пластиковому стаканчику с выпивкой, прежде чем вновь взять его в руки. Ну плюс я правда вспомнил как он не особо любит прикосновения, вспомнил твои расспросы и сделал выводы. Так что ты, желая помочь ему и разузнать как можно больше, даже спалил Сережу больше чем он сам.