Моя. Чужая. Беременная (СИ)

– Ты уверен?
– Да, это точно был он.
– Хм… – пытаюсь припомнить. К нам разные люди приходят, но у Егора феноменальная память на лица. – И чего он хотел?
– Этого я не знаю, – разводит руками, – но он долго ругался и требовал у Санчо, чтобы тот вас позвал. Вы тогда с Ларисой Львовной вдвоем куда-то уехали, а нас с Дымом в офисе на охране оставили.
Хмурюсь, пытаясь припомнить этот скандал. Санчо – это мой секретарь, на самом деле его зовут Александр, но парни в офисе привыкли давать друг другу прозвища. Уверен, у меня оно тоже есть, но как я не пытался его узнать – никто не сказал.
– Странно, Александр ничего мне не говорил. Ладно, я уточню. Что еще?
 – Да все вроде.
– Но рожа у этого Камушкина подозрительная, – вставляет Дым. – Я бы его пробил.
– Вот и займись, – усмехаюсь, – а то скоро мхом прорастешь.
Мы выходим из беседки.
– Максим Николаевич!!! – со стороны дома летит истерический вопль.
И следом за ним – лай собак. Кажется, кто-то уже выбрал себе одежду...
2. АСЯ
Первым делом белье. Теперь пару свитеров, джинсы, сапожки, носки. Хм, а точно. Еще теплая куртка нужна, шапка, перчатки. Зима все-таки. Ох, как дорого выходит. Ладно, этот гад меня сбил, значит, пусть за одежду заплатит.
Мысли сами собой перескакивают на Макса. Вспоминаю, как он меня подхватил, когда я едва не упала, какое у него крепкое тело – и забываю про свои покупки. Сердце заходится от волнения, а ладошки потеют.
В руках начинает вибрировать телефон. На экране высвечивается “Твоя секси-кошечка”.
Вздрагиваю от неожиданности. Гаджет выскальзывает из рук. Впопыхах ловлю его на лету, и палец случайно проходит по сенсору…
Меня оглушает манерный писк.
– Маааксюююсиик-пупсиииик! – пищит эта кошечка в трубку голосом маленькой девочки.
Я едва успеваю вытянуть руки, чтобы убрать телефон подальше от уха. Но она верещит так, что ее слышно даже не на громкой связи. Голос высокий, жеманный. Она тянет гласные так, что у меня зубы сводит.
Ой-ой.
– Ма-а-акс? – спрашивает кошечка. – Ты что, игноришь меня? Плохой мальчик…
Ой!
Я бегом лечу на выход из комнаты. Где же Максим Николаевич?
Мужские голоса доносятся с улицы. Вот блин, там собаки. И холод. Я не хочу туда выходить!
– Максююююсииик-пуууупсииик, – мурлычет кошечка. – Я слышу твое сопение. Это такая игра? Или ты не один, гадкий мальчишка?
С перепугу задерживаю дыхание. Что же мне делать?
– Так, Максюююсик, если не ответишь, то я обижусь, а если я обижусь, то мой папочка очень рассердится. Ты ведь этого не хочешь? Правильно. У тебя есть пять минут, чтобы перезвонить. Время пошло!
Ой-ой. Нужно срочно передать телефон Максу!
Но у меня нет ни куртки, ни сапог.
Ладно, придется выскочить в тапочках и халате.
Открываю входную дверь. Макс стоит возле беседки и общается со своими бугаями.
Морозный воздух проникает под халат. Кажется, сегодня “минус двадцать” как минимум. Брр, холодрыга.
Возвращаюсь в прихожую и хватаю с вешалки пальто Макса. Закутываюсь в него. Не нахожу ничего лучше, как влезть в мужские ботинки, в которых моя нога утопает. Видок еще тот.
Выскакиваю наружу. Кричу:
– Максим Николаевич!
Макс оборачивается на мой голос.
Я несусь к нему, насколько позволяют ботинки, сваливающиеся с ног на каждом шагу. Его глаза расширяются.
– Назад! – внезапно рявкает он.
Я резко торможу и едва не падаю в снег на пятую точку. Недоуменно смотрю на него. Позади раздается грозный лай и рычание.
Собаки!
– Ты что, совсем сумасшедшая? – рычит Макс, в одну секунду оказавшись рядом со мной. – Чего тебе в доме не сидится?
– Там к-к-к-к-ошечка звонила, – заикаясь и трясясь, протягиваю ему телефон. – Сказала срочно перезвонить.
Макс недовольно хмурится. Смотрит на телефон с таким видом, будто я предлагаю ему взять ядовитого паука, но не берет.
– Иди в дом, – сухо бросает. – И больше не отвечай на звонки, даже если будет звонить президент.
– Какой президент? – округляю глаза.
Кошмар! К кому я попала?
 
– Тот самый, – цедит Макс со значением.
Кажется, он ругнулся, когда я про кошечку сказала. Интересно, кто она ему? Подружка? Нет, какая подружка, у него ведь дочка есть. Значит, жена? А почему он тогда один живет? Может, с женой поругался?
Ой, вот о чем я вообще думаю? Какая мне разница, с кем и как он живет?
Сердито сопя, поворачиваю к дому и натыкаюсь на заинтересованные взгляды собак. За спиной сидят несколько крупных псов, навострили уши и смотрят на меня с явно гастрономическим интересом. Ой, мамочки!
– О-они съедят меня, – невольно пячусь поближе к Максу.
Рядом с ним не так страшно.
Тот выдыхает и берет меня за руку. Ладонь у него сухая и крепкая, от нее исходит тепло.
Он ведет меня в дом… а нет. Подводит к собакам. Я вся дрожу, глядя на этих монстров. Он меня им скормить удумал?
Черные носы втягивают воздух, тычутся под пальто, заставляя меня покраснеть. Запоминают мой запах.
– Свой, – говорит Макс всем псам.
Нервно сглатываю, но стойко выдерживаю, пока эти лоси толпой обнюхивают мою руку.
Влажный горячий язык проходит по моей руке, а один из псов даже виляет хвостом.
– Позже покажу, как их кормить. А теперь иди в дом, Ася. Только не беги и не бойся.
Легко сказать!
Оставляю Макса с его собаками и устремляюсь к дому. Стараюсь идти не торопясь, чтобы не спровоцировать этих монстров. Но внутри все замирает от желания сорваться с места и дать деру.
Псих! Маньяк сумасшедший!
Запоздалый ужас прокатывается по телу волной паники.
Как он мог взять мою руку и ткнуть прямо в морду этим чудовищам?! А если бы меня укусили? Да что он творит?
Только оказавшись под защитой дома, начинаю осознавать произошедшее. Если бы не Максим, собаки могли бы загрызть меня! Их там штук десять и все огромные матерые лоси! Овчарки, ротвейлеры, доберманы!
Ужас!
Все, в душ. Мыться и спать. Ну его, этот безумный день. Надеюсь, завтра я вспомню, кто я такая, и со спокойной совестью уйду из этого дома.
Я уже открываю дверь, когда что-то заставляет меня оглянуться.
Макс стоит там же, где мы расстались, вокруг него прыгают собаки, выпрашивая подачку. А он смотрит на меня. В упор, но словно не видя. Как человек, который думает о своем или силится что-то вспомнить.
  
Глава 8
 
1.  МАКС
Где-то час вожусь с собаками. Затем возвращаюсь в дом, но слова парней не выходят из головы. Уже поздно, офис закрыт, а секретарь давно дома. Можно подождать до завтра, но не вижу смысла откладывать беседу.
Хлопаю по карманам, ищу телефон. Потом вспоминаю – отдал его Асе. Забрать? Нет, пусть развлекается. Ей нужно расслабиться.
Иду в кабинет. Открываю ноут, жду пока он загрузится и набираю Александра по скайпу.
– Максим Николаевич? – он, как всегда, серьезный и собранный, только галстука не хватает. – Вы так поздно, случилось что-то?
– Нет, – успокаиваю его, – просто вспомнил тут кое-что. Скажи, тебе некий Григорий Камушкин не знаком?
Санчо хмурит белесые брови. Он натуральный блондин, на лицо смазливый, бабы любят таких, но тощий, долговязый, в очках и от женщин шарахается, хотя ему уже двадцать семь. Живет с мамой. На первый взгляд – полный задрот. Но кто бы знал, что за непритязательной внешностью скрывается острый аналитический ум? И что Санчо, до того как согласился работать на меня, промышлял хакерством на разных порталах.
– Знакомое что-то, – парень чешет затылок. – Где-то месяц назад приходил тип с таким именем.
– И чего он хотел?
– Требовал объяснений. Наша программа занесла его ай-пи в черный список и заблокировала счета.
– А причина?
– Он заходил с разных аккаунтов, регистрировался на аукционах одной строительной фирмы, поднимал ставки, якобы от разных лиц, а потом сливался. Нашими правилами это запрещено.