Ветер стихий 2 (СИ)

То-то удивлялся, помещение слишком большое для одного человека. Впрочем, если хорошенько над этим подумать, неудивительно. В мире, с дефицитом воды, слишком расточительно тратить такие объёмы на одного человека. Если он, конечно, не настолько богатый и могущественный. Насколько помню, где-то читал, в Японии в одной и той же воде в ванне могла помыться вся семья. Поочерёдно. И это в наше-то время.
Эти мысли промелькнули буквально за какое-то мгновение, сменившись узнаванием сестры Абры, которая прижигала мне рану. По глазам понял, она тоже только что вспомнила тот эпизод, отчего сильно удивилась.
— Что ты здесь делаешь? — полностью повернулась в мою сторону, ничуть не смущаясь открытой груди.
Поубавив воинственности, несколько растерявшись.
— Спал, — ответил обескураживающе искренне.
— Здесь? — повторила, удивившись сильнее.
— Ну а где ещё? — за этим вопросом спрятал смущение, стараясь не смотреть вниз.
Чувствуя себя очень неуютно. Будто поймали за чем-то постыдном прямо на месте преступления.
— Например, на кровати. Не пробовал? — посмотрела, как на дурака.
— Пробовал. Но тут показалось удобнее. О прямом запрете так не поступать не слышал, а всё, что не запрещено, разрешено. Разве нет? — начал морочить голову, уводя в сторону фокус внимания от своих первоначальных слов.
— Нет. В воде нельзя спать. Можно захлебнуться, — попыталась объяснить общеизвестную истину.
— Правда? Тогда почему у меня не получилось? — прикинулся простаком.
Открыла рот, чуть подумала, закрыла, став в этот момент очень похожей на застигнутую врасплох Абру. Нахмурившись, внимательно вгляделась мне в глаза, поинтересовавшись с пугающе мягкими интонациями.
— Ты сейчас надо мной издеваешься?
— Чуть-чуть. Вот настолько, — показал зазор, между близко сведёнными пальцами. — Это я от смущения несу всякую чушь, поскольку буквально сражён твоей красотой, о дивный цветок пустыни, спасший мне жизнь, — напомнил, что нехорошо обижать собственноручно спасённых. — Да простят меня боги, но в голове внезапно стало настолько пусто, что забыл обо всём на свете. Подлое сердце перегнало всю кровь в какое-то другое место, лишив возможности, здраво размышлять. Если кажется, что я улыбаюсь как глупец, знай, ты тому причина. Не раскроешь ли имя, манящий мираж, обещающий скорое обретение всех земных и небесных радостей? Обласкав им мой слух.
Её брови от изумления взлетели вверх, а взгляд стал несколько стеклянным. Ненадолго зависла, переваривая мои слова. Под безудержный хохот свалившегося с низенького табурета парня, уронившего мочалку, даже не заметив этого.
— Кадир, заткнись, пока не прибила! — очнувшись, ненадолго переключилась на него, поморщилась от дико раздражающего её сейчас смеха.
— Всё-всё, замолкаю, цветочек. Пополз я, а то ещё прирежешь, как опасного свидетеля, — с трудом сдерживая смех, заверил парень, закрывая рот ладонью. — Мне бы только до двери добраться, а там уже всё и всем, — туманно выразился. — Минут за пять управлюсь.
Девушка, смерив разделяющее их расстояние, огорчилась. Поняв, что не успеет перехватить болтуна. Кажется, случайно задел какую-то их внутрисемейную традицию или шутку.
— Лучше своё мне напомни, смертник? — со злостью на меня посмотрела.
— Амир из Шаль-Аллмара к вашим услугам, о услада моих очей.
Насколько мог, учтиво поклонился, приложив руку к груди. Окунув голову в воду, чтобы взбодриться и поскорее собраться с норовящими уйти куда-то в сторону мыслями. Заодно проверить, не слишком ли кровь отлила туда, куда сейчас не нужно.
— А, тот самый, — многозначительно хмыкнула, расслабившись, — Абра уже поделилась впечатлениями о своём новом друге. С которым хлопотно и тревожно. Особенно, когда он открывает рот. Пожелав, чтобы её пока оставили за тобой присматривать, а то ещё ненароком убьётся, — поделилась внутренней информацией. — Назвав шумным, глупым, бестолковым цыплёнком чаркара, не знающим чувства меры. В поисках вкусненького, заглядывающего в пасть каждому льву. Кто-то же должен их отгонять. Попросив доверить это дело ей.
 
— Да? А мне другое говорила, — обиженно удивился. — Сама она чур… чаркара. Предупредила, что мы слишком похожи, поэтому должны держаться друг от друга подальше. Что лучше займётся домашним хозяйством и воспитанием детей, чем останется такой же и дальше. Испугавшись, что буду плохо на неё влиять.
— Это малышка Абра так сказала? — развеселилась её сестра, недоверчиво покачав головой. — Уверен, что речь о тебе шла? Уж кто бы говорил о желании стать серьёзнее и ответственное. Её ни к детям, ни к домашним делам на расстояние выстрела лучше не подпускать. Теперь понятно, чего на тебя так сильно жаловалась. Опасалась, отец откажет, посчитав, выпрашивает не испытание, а очередное развлечение.
Это прозвучало несколько обидно, вызвав ответную реакцию.
— На вас она тоже жаловалась. И что? И ничего, — сам же подсказал правильный ответ. _ Собака лает, сосед жену радует, пока муж из похода не вернулся. Раз друг на друга повлиять не могут, так чего же из-за этого останавливать процесс, приносящий и удовольствие, и пользу.
— А собаке-то какая польза? — опешила девушка.
— Похлёбка наваристее будет. Её ведь кормят на чужих кидаться, а не мух над миской считать. Свою работу выполняет хорошо? Хорошо. За это принято награждать, а не наказывать.
— Какой же это хорошо? — оспорила утверждение, взглянув на него со своей стороны. — Вот если бы она яйца отгрызла тому мужику, тогда другое дело.
Зачем-то начала вдаваться в детали пришедшейся, к слову, поговорке, переиначенной на местный лад. Входя во вкус. Такое ощущение, выбрав сторону, интересы которой намеревалась отстаивать. Близкие ей по духу.
— Шутишь? Если не умеет переваривать толчёное стекло, спать в мешке и не любит загорать под солнцем, я бы не рекомендовал ей обижать хозяйку, которая поит, кормит и знает, где можно купить ещё пяток щенят. Поумнее.
Сестра Абры задумчиво нахмурилась.
— А кто собаку в дом привёл? Муж или жена? — заинтересовалась.
Решив в зависимости от ответа, признать бедное животное либо правым, либо виноватым. Задумавшись над тем, как бы сама поступила в такой ситуации. Окончательно развернувшись в мою сторону, подсела поближе, чтобы было удобнее разговаривать. Заинтригованная загадкой.
Женщина, с закрытыми глазами лежавшая у противоположного края бассейна, отдыхавшая от дневных забот, облокотившись о бортик, лениво приоткрыла один глаз.
— Младшая, хорош языком чесать. Пока кольцо в нос не вдели и не поставили в стойло, глупое ты животное, — ворчливо отругала. — Что-то водичка остыла, подогрей. А ты, бойкий на язычок юноша, — усмехнулась, — в следующий раз шёл бы в купальню для благородных господ, а не простых воинов. Тем более, после дневной смены. Ради собственной безопасности. Наши кобылицы уж больно впечатлительны и норовисты. Привыкшие к простой, непритязательной пище, — искоса, с насмешкой взглянула на мужика в шрамах, сохраняющего каменное выражение лица. — Над которой не нужно долго думать. Начхать, что с тобой будет, отбить-то всегда успеем, если успеем, — непрозрачно намекнула на вариативность, — но не хватало, чтобы ещё друг дружке кровь начали пускать, по поводу и без, — послышался скрытый упрёк с предупреждением.
Встрепенувшаяся сестра Абры тут же поспешила выполнить просьбу ветерана, так понимаю, своего братства. Со всем старанием. У женщины на предплечье, спускаясь до груди, виднелась большая, сложная татуировка, подобие которой, неполная, ограничившись только плечом, имелась и у моей собеседницы. Нужно отметить, на тёмно-синей коже багровый, либо же ярко-алый цвет смотрелся довольно красиво. Придавая им ещё больше загадочности и экзотичности.
 
С помощью огня, воспламенив даже находящуюся под водой часть тела, быстро подогрела водичку до нужной температуры. Интересное применение боевых способностей в бытовых целях. Заодно, хорошее напоминание, обниматься с этой горячей, во всех смыслах девушкой, лучше всего, когда она в хорошем настроении. По обоюдному согласию, а то одними обгорелыми ресничками, боюсь, уже моё тело может не ограничиться.