Ветер стихий 2 (СИ)

Но, даже зная об этой особенности, не желал слишком уж здесь засиживаться, становясь нахлебником. Голова и руки на месте, значит, буду думать, как прокормить себя, и тех, кто мне доверился. Иначе, перестану себя уважать.
  
Глава 3
 
После обеда, отправил на разведку Дехи. Поручив выяснить, где можно достать дохи пространства, без особого риска для жизни. Заодно, пусть расспросит народ, где находится ближайший храм Песчаных дюн и как туда пройти. Выяснит, кому требуются услуги одарённого духом специалиста. Что твориться в городе. Не намечается ли очередная войнушка, а следовательно, рост спроса на наёмников. Кто здесь власть. Завалив её кучей работы. Сама же просила. Отправился бы лично, да меня одного из поместья не выпускали, под благовидными предлогами, плюс, я плохо разбирался в местных обычаях и реалиях. Пускай и обидно, но Дехи с этим справится лучше.
Впрочем, этим вечером тоже не скучал. Сначала пришёл Риадин, выпытывать, что же с нами сегодня произошло. Мучимый любопытством. Жалуясь, что все у него спрашивали, а он, ни сном, ни духом. Затем нашёл время меня навестить мастер Закир. Немного посидели, поговорили за бутылочкой вина, которую принёс с собой. Не ради того, чтобы что-то выяснять, уже обо всём узнав из первых рук, а чтобы успокоить. Передать, у рода Фальсин ко мне нет обид. Произошло вполне рядовое событие, никак от нас не зависящее. Из которого вышли достойно, заслуживая похвалу за разумные действия. Что не стали доводить дело до настоящей вражды с семьями тех недоумков, лишь проучив их. Убитые и раненные охранники не в счёт. Пустяк, не стоящий внимания. Чужая жизнь в этом мире ценилась мало, особенно, когда её теряли те, кому положено и те, кого не жалко. Если клан Хайас при таких обстоятельствах начнёт раздувать публичный скандал, то больше потеряет, чем приобретёт. Выставив себя в плохом свете. Понятно, что по мелочи, при удобном случае, обязательно отыграется, но в разумных пределах. Поэтому расслабляться не стоило, как и слишком переживать по этому поводу.
С Аброй всё в порядке. Подумаешь, синяки да царапины. Её готовили не ромашки собирать, да стишки сочинять. Получила по морде, поделом. Значит, мало тренировалась. Будет усерднее стараться, чтобы в следующий раз не разгуливать по городу в таком виде. Позориться. Откуда-то же нужно набираться опыту. Можно считать, проходила полевую практику. То, что я вернулся без единой царапинки, было высоко оценено наставницами и отцом. Показав её результаты. Именно поэтому на неподобающий внешний вид дочери решили закрыть глаза. Вот если бы ещё и сама такой же пришла, то заслужила награду, а так, лишь одобрение.
После душевных посиделок пригласил на тренировочную площадку, позаниматься духовными практиками. Разогнать жирок. Намекнув, не дело бездельничать, бесцельно слоняясь по поместью, отвлекая других от работы. Подавая им плохой пример.
С большим удовольствием согласился. До позднего вечера не вылезал из специального, хорошо укреплённого зала для одарённых стихиями, тренируясь до изнеможения. Дорвавшись до хоть какого-то полезного занятия. Кто знает, когда в следующий раз найду подходящее для этого место, инвентарь и если не личного тренера, то хотя бы опытного советчика. Кроме того, науку заклинателей рядом со мной постигали ещё несколько совсем юных детишек, входящих в группу, которую готовил Закир. Основное внимание он уделял именно им, а я так, пристроился за компанию.
Оказавшись в рядах младшеклассников, вызвал у них повышенное веселье и подъём энтузиазма, от желания покрасоваться. Показывая, какие они талантливые. Через полчаса, сжалившись над одним глупым, неуклюжим взрослым, убедившись, что я им не соперник, принялись давать советы, показывая, как правильно выполнять то или иное упражнение. Объясняя, в чём хитрость. Закир не вмешивался, с улыбкой предпочитая наблюдать за этим со стороны. Понимая, что, уча других, они в первую очередь сами глубже осваивали подаваемый материал.
Призывать Шисса'ри Закир строго запретил, так что ребята приняли меня за обычного заклинателя стихий. Более того, не имеющего связи с хранителем рода. Не знаю, зачем так было нужно, но опровергать слова учителя не стал, сохраняя его авторитет.
 
Закончив тренировку, малыши разбежались по своим делам, а я, едва передвигая ноги от усталости, чувствуя себя выжатой тряпкой, побрёл отсыпаться. Однако до своей комнатушки дойти не успел. По пути меня перехватила служанка, вежливо, но настойчиво пояснив, что настолько потным, вонючим, неряшливым жильцам, не следует ходить по дому в таком виде. Будьте любезны пожаловать в баню, привести себя в надлежащее состояние. Приятное глазу и полезное телу.
Получив согласие, отвела меня в это райское место, в котором вскоре появились четыре очаровательных, легко одетых, фигуристых барышни, попытавшиеся не столько помыть, сколько изнасиловать. Ну хорошо, пускай совратить, но результат-то был бы тот же. Поскольку их намеренья выглядели слишком уж очевидными, то, заподозрив подвох, отбивался, как только мог. Отстаивая свою честь. Стараясь не показывать, насколько меня эта ситуация смущала и настораживала. Одно дело, охотимся мы, другое, на нас.
Они были слишком упрямы и настойчивы, не понимая простых слов, так что пришлось переходить к откровенной грубости и угрозам применения насилия. Даже так, с трудом удалось выгнать их отсюда за пару минут до того, как совершил бы четыре покушения на фонд выдачи материнского капитала. Держась из последних сил, на морально-волевых качествах. Больно уж дамочки показались мне ухоженными, смелыми, сказал бы мотивированными на результат. Непохожими на обычных горничных. Если только из немецких кинофильмов времён наших девяностых. Я, может, и идиот, но не настолько же. Раньше никого из четверых девушек, в том доме, куда меня определили, не видел. Да и слишком уж мастерски уклонялись от попытки выяснить их происхождение и мотивы. В то, что вдруг воспылали страстью, изголодавшись по любви, не поверил от слова совсем. К тому же, как удивительно вовремя они здесь оказались, голенькими. Совпадение… не думаю.
После такого нервного стресса долго отмокал в небольшом бассейне, выложенном красивой бело-голубой, глазурованной плиткой, в горячей воде, подаваемой по керамическим трубам. Насыщенной какими-то приятно пахнущими солями или минералами. Накрыв голову полотенцем, настолько расслабился, что сам не заметил, как заснул. Убаюканный плеском воды, теплом и покоем. Сказалось сильное истощение как физических, так и умственных сил. Сколько проспал, угадать сложно, поскольку и пять минут, и пять часов, пролетали как одно мгновение.
Не зная о том, что где-то в главном доме пятая старейшина сурово отчитывала тех самых барышень, стоящих перед ней в рядок, на коленях, понуро опустивших головы. Объясняя, что у неё найдутся и другие задачи, посильные их слабым умишкам, например, очистка выгребных ям или вычёсывания блох у собак, если не могут справиться с этой. Ведь всё устроила, практически ягодку им в ротик положила, осталось только разжевать да проглотить, а они, дуры такие, подавились косточкой. Разочаровав «добрую» старушку.
Проснулся оттого, что кто-то чем-то мягким, округлым, задел мою ногу, спросонья не разобрав, что это вышло случайно, из-за тесноты.
— Пошла вон, озабоченная самка, — раздражённо рявкнул на упрямую дуру, — Сказал же, не буду я тебя трахать ни так, ни за деньги, ни за…, — открыв глаза и сдвинув в сторону полотенце, резко замолчал, увидев смутно знакомую девушку лет двадцати пяти, явно не из той четвёрки озабоченных.
 
— А не боишься умереть от перелома носа? — тут же пригрозила, ошалев от таких возмутительных слов.
Испустив сильную жажду крови. Однако, мне уже было не до неё. Растерянно разглядывал остальных купающихся, коих в бассейне оказалось ещё двое. Какой-то незнакомый жилистый мужик в шрамах и женщина, с худощавой, поджарой фигурой, чем-то напоминающей гончую собаку. Несмотря на зрелый возраст и проблески седины в волосах, не набравшую ни грамма лишнего жира. Отмокающих в бассейне по отдельности друг от друга. Плюс, возле стены с лавками, тазиками и моющими средствами, заметил ещё одного парнишку лет шестнадцати, с короткими рыжими волосами, усердно натирающего себя жёсткой, обильно намыленной мочалкой. Больше всего, эта сцена напомнила о существовании общественных восточных бань, увиденных как-то в кино. Смешенных, что самое пугающее.