Дороги и Тропы (СИ)
Тайри аккуратно развернула пожелтевшую бумагу.
"…Год 373 от заключения Договора хранителей Границы…". Она о таком и не слышала. надо будет по возвращении расспросить отца, а лучше Ская. Вдруг он помнит?
Стиль манускрипта больше походил на дневники или путевые заметки. Некто, оставшийся неизвестным, писал:
"В славном городе Кер-Алессе, по окончании турнира Всех Стихий, появилось странное. После выступления мага из запретного для смиренных детей Создателя города Адарет, что в Серой пустыне, восемь из основных течений Силы остались собранными "звездой", через центр которой проходит шпиль, венчающий арку Семи побед. Почти прозрачный молочный оникс, из которого сделан шпиль, изменил свойства и стал похож на темное стекло с золотым песком. Арка едва слышно поёт бесконечную мелодию, а если маг приложит к ней руку — шипит, точно дурное масло на сковороде, и ненадолго становится невидима.
Как известно, Ареопаг Сильнейших и сам Государь присудили победу этому магу из Адарета, ибо он безупречно прошел все сорок испытаний, а в финале показал пять непревзойденных никем творений по числу стихий. Более изощрённых, чем племянник Государя, маг из Огненных, хотя много лет первенство по праву принадлежало ему. Получая из рук Наследницы престола хрустальный кубок, полный сарандорских рубинов, маг, носящий печать Отступника на челе, молвил:
— Вы отдаете мне награду без радости, хоть я и превзошел всех, здесь присутствующих. Почему? Вы не верите, что я одержал победу честно? Но ведь я, чтя чувства зрителей и судей, не использовал истинные силы, что питают меня.
— Ты поклоняешься Отступнику, значит, всё, что ты творишь — нечисто и поражено Тьмой. Правила турнира позволяют участвовать любому магу — и ты был допущен. Ты превзошел всех и получил главную награду — мы не нарушили правил. Бери ее и возвращайся туда, откуда прибыл, не оскорбляй город своим присутствием, — ответил ему Государь.
— Я возьму награду. Но, перед тем как уйти, я покажу вам мою истинную силу. Должен же я оставить вам что-нибудь на память, — усмехнулся победитель. Он поставил хрустальный кубок на землю, сложил на груди руки и, подняв лицо к небу, запел.
Люди в ужасе стали покидать площадь, но Ареопаг, Государь и бывшие соперники не могли двинуться с места. День сменился безлунной ночью, затем снова стало светло, но небо было не голубым, а ярко-желтым, и на нем не было солнца. Потоки Сил стали видимыми. Какие-то из них были похожи на тяжелые плетеные ожерелья, что собирают из множества бусинок, иные напоминали неопрятные толстые канаты, а некоторые имели вид перекрученных разноцветных лучей. Маг из Адарета дал полюбоваться этим зрелищем несколько минут, а затем, когда желтые небеса медленно угасли, собрал все Потоки в подобие звезды о восьми лучах и призвал то, что нам лучше было бы никогда не видеть. С искаженных и оскверненных небес в тускло отсвечивающие багровым ладони слуги Отступника ударил чуждый всему живущему Поток. Он казался мрачной дверью в бездну, отвергающую все законы этого мира, полосой тьмы во тьме, в которой тонуло и гасло всё: свет, мысль, разум, творение… Кто-то из оставшихся скорчился, зажмурив глаза и зажав уши. Иные же не могли оторвать глаз от творимого победителем турнира, и на лицах их был восторг. Первосвященник, стоявший по правую ругу Государя, плакал, в ужасе закрыв лицо. Маг из Адарета, увидев это, засмеялся. И тогда самая юная из участниц турнира, воспитанница настоятеля храма Всеблагого Творца, звонко и безрассудно воззвала к тем, кто еще не потерял разум:
— Что же мы бездействуем, братья! Мы не можем уйти, но наши способности никто у нас не отнял. Пусть поодиночке мы слабее, но все вместе, соединив весь Огонь Творения, что достался нам при рождении, вернем наше родное небо и, с помощью Творца, укажем Тьме место!
Маги будто проснулись, но, увы, далеко не все. Те, кто дал магии Отступника очаровать себя, уже никого не видели и не слышали, кроме своего новоявленного кумира. Так случилось, что объединили свои усилия самые молодые и старики, а еще те трое, что проиграли темному магу финальные состязания. Их усилиями мага отсекли от источника его могущества. Темный Поток был скован, но, увы, не побежден до конца. Тогда Первосвященник запел молитву, которую возносили каждый день перед восходом солнца, а юная Наследница сильным и чистым голосом поддержала его. Государь, который от рождения силой наделен не был, решился применить тайное знание, что передавалось в роду властителей от отца к сыну. Он разъял на две части увенчанный рубином посох, и капля живого огня упала к его ногам. Маленькое солнышко само нашло дорогу в чужую тьму, разгорелось нестерпимо ярко и кануло навсегда. В тот же миг все краски мира вернулись на место, а Государь, схватившись за сердце, упал замертво. Победитель турнира же молча усмехнулся, преспокойно подхватил кубок с рубинами и направился к южным вратам Кер-Алессы. За ним, точно на привязи, отправились все очарованные Тьмой маги. Собранные им Потоки так и остались привязанными к шпилю арки Семи побед.
С тех пор, вот уже двадцать лет, вопреки воле Государыни, Ареопаг Сильнейших позволяет любому прийти на эту площадь и сколько угодно любоваться на Звезду Течений и арку. Они считают, что это лучшее подтверждение их могущества. Ведь теперь в Ареопаге сидят те, кто сдерживал темного мага из проклятого Творцом Адарета, и им очень хочется чувствовать себя великими…"
— Я запомнила, мастер, — произнесла Тайри, перечитав свиток несколько раз, благо, он оказался недлинным, — если я правильно поняла, этому документу более тысячи лет. Кер-Алесса может быть уже на дне морском.
— Вы правы. Но, по моим сведениям, даже после трех землетрясений, Кер-Алесса ушла под воду не вся. Центр города находился значительно выше кварталов, в которых жили простые люди, а дворец Государя и упомянутая в документе площадь, как утверждают иные источники, вообще находилась на вершине горы, куда вела лестница из трех тысяч ступеней. Не удивлюсь, что все это вполне сохранилось. Узнали Потоки?
— Лохматые канаты — вода, плетеные бусы — земля, перекрученные лучи — огонь. Про блестящие стальные ленты воздуха там не сказано, но, думаю, без них тоже не обошлось. Потоков было восемь, очевидно, темный маг, чтобы уравновесить Звезду, взял их попарно, — Тайри чуть подумала и, решившись, спросила, — А кому понадобилось что-то там искать? Если я не ошибаюсь, это же восточное побережье Покинутого континента. Интересно, Кер-Алесса обезлюдела до землетрясений? Не представляю, как можно жить рядом с постоянно действующей "Звездой Течений". Она же вытянет разум из любого.
— И снова вы правы. Хроники утверждают, что после этих событий Кер-Алесса не протянула и ста лет. Важно другое. Этот магический узел до сих пор копит энергию, как делал последние несколько столетий. Если верить свитку, темный поток ограничили и изолировали, использовав древний артефакт исключительной силы. А если она не вечна?
— Это место может стать точкой прорыва. О Творец всемогущий… Что мы должны сделать там? — леди Даллет с трудом подавила безотчетный страх. Она даже представить себе не могла, что произойдет, случись этот прорыв на самом деле. Воображение отказывало.
— Разведать дорогу и оценить обстановку. Если сдерживающий артефакт ослаб, равновесие Звезды Течений нарушится, да и другие признаки мы увидим. Тогда я должен буду привести туда тех, кто сможет исправить ситуацию. Я бы не хотел, чтобы ваш чудесный мир рухнул во тьму и хаос.
— Я тоже, мастер. Я готова.
— Нащупать такую аномалию, как Звезда, сможете? Сосредоточьтесь, нам придется работать в связке, — наставник положил ладонь ей на затылок, ниже собранных в высокую "раковину" волос. Какие горячие у него пальцы…
Окно, выходящее в парк Академии, со звоном разлетелось, брызнули во все стороны острые осколки. Двое крепких мужчин в куртках с капюшонами и скрывающих нижнюю часть лица полумасках, прыгнули внутрь, слишком близко к Тайри и ее наставнику. Следом за ними просочился третий: низкорослый, тощий и хромой. Слышно было, как он ступает по битому стеклу, резко перенося вес на здоровую ногу.