Дороги и Тропы (СИ)

Он хотел сказать что-то еще, губы дрогнули, но мастер сдержался. То ли не хотел обещать нечто несбыточное, то ли не решился показать какие-то чувства. Но сейчас Тайри даже не заметила этого. Она уже перебирала мысленно несколько сотен вопросов, которые вот-прямо-сейчас-надо-задать. Строила планы, как уже совсем скоро, пользуясь новыми знаниями и собственным чутьем, отправится в дальнее путешествие и отыщет брата.
— Тайри, вернитесь из горних высей, там пусто и холодно, — услышала она ехидный голос ваюмна. — Первые уроки, касающиеся Троп, будут нудными и однообразными. Потому что некоторые приемы вы должны довести до уровня рефлексов и выполнять их, не задумываясь.
«Размечталась, великая путешественница», подумала про себя юная леди, «далеко забралась. А мастер теперь долго посмеиваться будет. Есть за ним такое, не любит он беспочвенных мечтаний, более того, считает их опасной тратой времени и регулярно возвращает воспаривших с небес на землю».
— Я готова, мастер. Хоть с утра до вечера.
— Что ж, тогда смотрите и слушайте. Прежде всего, научимся тратить минимум сил на подготовительные чары. Собираем самые привычные и доступные потоки, используем струну усиления, здесь это наилучший метод…
Три последующих недели Тайри до изнеможения тренировала навыки защиты и строила порталы, выходящие на Тропу. Каждое утро она, просыпаясь, благодарила Творца за то, что он не оставил ей ни времени, ни сил на посторонние мысли и, тем более, чувства. Да, она честно признавалась себе, что заноза по имени мастер Гайдиар сидит глубоко в сердце. Но сейчас её как будто не стало, Тайри и думать забыла о чем-либо кроме учебы. Кроме того, юная леди доверяла своей интуиции, сигналившей: найден самый правильный путь к давно желанной цели.
Однажды утром, когда семья и гости уже собрались к завтраку, Тайри заметила, что все как-то особенно напряженно и внимательно смотрят на нее, да и слова выбирают как никогда тщательно. Младшей леди Даллет это не понравилось. Ну ладно, матушка — она всегда волнуется за дочь и мужа, и вечно ожидает какого-то подвоха от жизни, властей или еще Творец знает кого. Но чтобы совершенно такими же глазами на нее смотрел и очень уравновешенный отец, и молоденькая деревенская колдунья, и даже лейтенант де Рейвен, который никакими магическими способностями не обладал.
— Что ты делаешь сегодня, дочь? — мягко, пожалуй, даже слишком, спросила Лиола.
— Как всегда по будням, занимаюсь с Наставником, — пожала плечами Тайри, — ничего другого я себе не намечала.
— Пожалуйста, будьте осторожны, миледи, — почти жалобно попросила Одри, — день сегодня какой-то нехороший. Да и ночь была тревожная.
— Странно. Я не заметила, — ответила Тайри, потянувшись за вазочкой с вареньем.
— Да и я бы ничего не заметила, не распахни ветер окно.
— И только из-за этого вы все переполошились?
— Каждый по-своему, миледи, но все подумали исключительно о вас, — ответил лейтенант, — война научила меня чувствовать опасность, угрожающую тем, кто рядом.
— Ну, тогда мы все здесь в опасности.
— Ваш дом — крепость, злу сюда не войти, но оно ходит вокруг и смотрит в ваши окна, миледи, — дрогнувшим голосом сообщила деревенская колдунья.
— Прислушайся к ним, Тайри. Пожалуйста, — очень серьезно попросил отец.
— Уже. Все обереги возьму. Но заявиться к мастеру на обычное занятие при полном вооружении как-то некрасиво.
— Он поймет, — усмехнулся лорд Даллет, — если уж не хочешь тащить всё, то возьми хоть вот это, — он бросил ей через стол невзрачный на вид браслет-плетенку. Красные и желтые кожаные ремешки удерживались почерневшим от времени серебряным замочком, на котором мелкими пиропами была выложена древняя руна огня.
Мать нахмурилась — лесная колдунья не любила "огненные игрушки" Даллетов. Магия Огня родной им не была, пользовались они ей редко и не слишком уверенно, но вот упрятать кусочек чужой силы в скромный талисман, особенно, если это нужно для дела — сколько угодно. Одри от восторга аж дышать перестала, прижав руки к груди.
 
— Какая тонкая работа! — прошептала она благоговейно. — Сами делали, милорд?
— Нет, к сожалению. Это работа моего деда. Ни мне, ни брату подобную вещь уже не сотворить.
Прадедушкин "огненный бич", один из бережно сохраняемых мощных семейных артефактов, сам удобно затянулся вокруг запястья юной леди.
— Помнишь, как пользоваться? — спросил отец, внимательно глядя в глаза дочери.
— Конечно. Не волнуйся.
— И вот это возьмите, миледи. — Габриэль протянул Тайри длинный кинжал, почти маленький меч. Ножны были невзрачными и потертыми, но старую работу не скроешь. Таким тиснением украшали кожу мастера горной Гьятты лет двести тому назад.
— Это всего лишь сталь, но это честная сталь. Кинжал сохранил жизни не одному моему предку, глядишь, и вашу сбережет.
— Спасибо, Габриэль, — младшая леди Даллет осторожно, будто живую, погладила обтянутую шершавой замшей удобную рукоять, потом быстро пристегнула ножны к поясу. — А как же ты?
— А я сегодня никуда не иду. Моё дежурство завтра. Если только наш Капитан по какому-то срочному делу весь личный состав на улицы не выгонит.
Как ни странно, интуиция молчала, и все высказанные предупреждения не насторожили наследницу Даллетов. Оружие она взяла исключительно для того, чтобы успокоить родителей. Ну правда же, что может случиться в благословенной Творцом столице, да еще в императорской Академии?
Наставник, однако, мало чем отличался от ее близких.
— Леди Даллет, с вами все в порядке? По дороге ничего не случилось? — с порога осведомился он.
— Абсолютно ничего, мастер Гайдиар. Что-то сегодня у всех дурные предчувствия разыгрались, только я одна ничего не ощущаю. С чего бы?
— Так часто бывает. Однако вы при оружии, хоть и легком — значит, не беззащитны.
— Нас учили, что маг никогда не бывает беззащитен и безоружен, — успокаивающе улыбнулась наставнику Тайри.
Тот скептически заломил бровь:
— Это как посмотреть. Вас также учили, что применять ваши умения против не наделенных силой возможно только в крайних случаях. В остальном же любое волшебство карается, если это не целительство. Доказать, что маг действовал в целях сохранения своей жизни, практически невозможно. Так что имейте в виду: зачастую достаточно обычного человека с кинжалом, чтобы убить мага. Он может оказаться не готов к нападению — просто полагая, что неуязвим.
— А щиты?
— Щиты — это, конечно, аргумент, миледи. Слишком весомый, чтобы его постоянно носить на себе. Это все равно что обычному человеку каждый день, не снимая, носить полный доспех. Все мы носим внутренние щиты, скрывающие мысли и воспоминания. Скажите, вам легко было постоянно поддерживать их в рабочем состоянии?
— Нет, конечно. Меня учили этому с раннего детства, сразу, как обнаружили Дар. Первые приемы показывал еще брат. А "на уровне дыхания" я стала ими управлять лишь несколько лет назад.
— Вот поэтому его величество держит при себе мастера Щитов и роту его подмастерьев. И каждый год в Академии отбирает новых. Но довольно об этом… Меня попросили… — Мастер нахмурился, подбирая слова, заставив синие грани кристаллов узора над бровями поцарапать зазевавшийся солнечный луч. — …Ну, скажем, проверить одну гипотезу. Те, кто пытался сделать это раньше, не преуспели. Ни наши корабли, ни корабли островных княжеств не смогли пристать к нужному берегу, а валлиров, сами понимаете, не спросишь. Остаются те, кто может попасть туда без кораблей. То есть мы. На наше счастье, осталась старинная рукопись с описанием Потоков в этом месте, как и странного явления, из них сотворенного. Вот, прочтите. — Наставник протянул ученице свиток, едва не рассыпающийся от древности. Чары, наложенные на него для сохранности, были многослойными и очень сложными. Верхний слой, наложенный совсем недавно, неприятно покалывал пальцы.
— Читайте внимательно и запоминайте надолго. К переписыванию этот документ запрещен, взять его с собой мы права не имеем.