Испорченный... Книга 2 (СИ)

Я раз за разом пыталась взять себя в руки. Ненавидела себя за слабость перед тем, чему хотела противостоять, но не могла этого делать. Из-за этого еще сильнее терпеть не могла Вавилона. Мысленно желала ему гореть в аду.
— Почему ты так нервничаешь? — спросил альфа, наклоняясь ниже. Одним лишь непроницаемым взглядом подавляя. — Может, мне поцеловать тебя, чтобы ты расслабилась?
— Прекрати. Я все это говорил несерьезно…
Я не договорила. Вавилон положил свою огромную ручищу мне на талию. Сжал ее и я вздрогнула. Интуитивно дернулась в сторону, желая избежать такой близости с альфой, словно он являлся опасным огнем, но, когда Вавилон наклонился и своими губами прикоснулся к моей шее, я замерла, словно меня парализовало электрическими разрядами.
Там, на коже полоснули огоньки. Слишком горячие. Полыхающие. Распространяющиеся по телу, словно яд. Губы у Вавилона очень жесткие. Даже грубые. Поцелуй точно такой же. Мне казалось, что он не пытался меня расслабить. Скорее наказывал. Медленно, но слишком ощутимо. Истязающе. Будто зверь, который мог сожрать и для себя грани не видел, но пока что просто зло играл.
— Перестань, — ладонь дрогнула, но я попыталась оттолкнуть альфу. Ничерта не получилось. Он как чертова скала.
С губ сорвался судорожный выдох и я еще несколько раз изо всех сил ударила Вавилона в плечо. Черт. Этим ничего не добилась, но, пытаясь вырваться, поерзала. Случайно потерлась об альфу, чувствуя, как он оскалился. Почему-то замер. Мне даже казалось, что вот-вот отстранится. Было в этом чертовом моменте нечто пожирающее нас обоих, а Вавилон с первой встречи произвел впечатление альфы, который уничтожал все, что действовало на него против воли. И в этот момент я надеялась на него.
Словно в замедленной съемке смотрела на него. На то, как ледяные зрачки пылали, а потом, с очередным вдохом он вновь оскалился и опять набросился на меня. С пожирающими инстинктами. Животным порывом. Сорвал с меня футболку. Зубами впился в плечо и, подхватив на руки, усадил за стол.
Жар, все это время бегущий по телу только усилился и, словно испепеляя сознание, погасил его.
Я провалилась в темноту. Просто отключилась.
* * *
Придя в сознание, я резко села. Вернее, попыталась это сделать, но тело тут же сковало нитями сильной тяжести, из-за чего я обратно опустилась на что-то мягкое. Болезненно поморщившись, несколько раз моргнула, понимая, что я сейчас лежала на кровати.
Это точно была спальня Вавилона, но самого альфы тут не было. Во всяком случае, его запах не был настолько сильным, из-за чего теперь я хоть как-то, но могла дышать.
— Пожалуйста, не вставайте. Вам нужен отдых, — услышав знакомый голос, я обернулась. Увидела доктора. Он стоял около стола и что-то смотрел в ноутбуке.
— Что произошло? — я напряглась. Прислушалась ощущениям своего тела, но кроме удушающей слабости ничего не ощутила. Разве что шея и плечо ныли. Те места, к которым прикасались губы Вавилона.
— Вы потеряли сознание, — доктор оторвал взгляд от ноутбука и посмотрел на меня. — Я так понимаю, что это произошло, из-за слишком близкого присутствия альфы. Сколько лет вы принимали подавители?
— Почти всю жизнь. — мне не хотелось открывать доктору подробности своей жизни, но его лицо было слишком напряженным. — К чему этот вопрос?
— Понятно. Естественно, это сказалось на вашем организме. После стольких лет подавителей ваше тело находится в плохом состоянии. Судя по анализам, на данный момент оно физически не может принять альфу. Только во время течки.
— А? — я опять попыталась приподняться. При этом, прикрылась одеялом, в которое была укутана.
— Течка приведет ваш организм в порядок. Раньше, чем она наступит, секс с альфой невозможен. Я уже сообщил об этом вашей паре.
Мне понадобилось время, чтобы понять слова доктора и осознать, что моей парой он назвал Вавилона.
— Из-за подавителей ваш цикл тоже сбился и, опять-таки, судя по анализам, течка может наступить в любой момент, — мужчина подошел ближе и сел на стул. Внимательно посмотрел на меня. — После этой течки, если вы больше не будете принимать таблетки, ваше состояние, как омеги, улучшится. Особенно, если эту течку вы проведете с альфой.
 
— Не говори этого, — я стиснула зубы. — Мне нужны подавители. Я не хочу с кем-либо проводить течки.
— Это ваше право и я не собираюсь лезть не в свое дело, но вы должны понимать, что ваш организм требует альфу. Близость с ним действительно улучшит ваше здоровье.
— Мне и так отлично, — сказала, раздраженно. Опустив голову, закрыла глаза и сильно зажмурилась, но, почувствовав на себе слишком пристальный взгляд доктора, обернулась к нему. — Почему ты так на меня смотришь? На мне грибы выросли?
— Впервые вижу омегу. Интересно, — он пожал плечами. — Вы действительно нечто. Красота омег не преувеличена. Если вас еще одеть, как девушку, убрать волосы с лица и исключить повадки парня…
Мне не нравилось, как на меня смотрел доктор. Словно я была экспонатом в музее. Но, с другой стороны, мне на нечто подобное было глубоко плевать. Существовали куда более весомые проблемы.
Например, мое крайне паршивое самочувствие.
Я опять легла на кровать и закрыла глаза. Хотела подождать хотя бы пару минут, когда голова перестанет кружится, но, в итоге, опять отключилась.
* * *
В следующий раз я пришла в сознание ближе к утру и, делая очередной вдох, поняла, что Вавилон находился рядом.
Открыла глаза и в полумраке комнаты увидела альфу. Он сидел в кресле. Поза ленивая. Спокойная, но все же в нем незримо чувствовалось напряжение. Очень сильное. То, которое сдавливало воздух. Изжигало его.
— Что ты тут делаешь? — спросила, опять кутаясь в одеяло. Хотела отползти к противоположному концу кровати, но меня это никак не спасет. Зато покажет мой страх.
— Смотрю на тебя.
Я приподняла бровь и поджала губы.
— Во мне нет ничего интересного, — я взяла подушку и положила ее перед собой. Сжала ее пальцами. Сделала это настолько сильно, что ладони онемели. — Мне больно, когда ты рядом. Твой запах душит.
— Ты пахнешь, как ад, — было в этих словах нечто такое, из-за чего я притихла. Ощутила жженую горечь и шепотом спросила:
— Тогда, почему ты тут?
Я долго смотрела на Вавилона. Ждала ответа, но его не получила. А воздух в комнате тем временем становился более тяжелым. Почему-то раздирающе болезненным.
— Мне нужны подавители, — сказала уже более громко. — Твои люди их забрали?
— Нет.
— Почему? — я резко выпрямилась. — Ты же говорил, что они поедут за ними.
— Твоих таблеток больше нет.
Мне показалось, что я ослышалась. Легче поверить в то, что и мой мозг начал сбоить, чем в то, что я только что услышала, ведь слова Вавилона были подобны смертному приговору.
— Что ты такое говоришь? Твои люди не смогли найти таблетки? Они в Карнке. В заброшенном отеле, в котором сейчас находится моя стая. Я спрятал подавители в своей сумке. Она лежит в шкафу на самой верхней полке…
— Их больше нет, — Вавилон одной фразой оборвал поток моих слов. Ставил перед фактом, но я не успокаивалась.
— Я не смогу без подавителей. Мне нужно их принять…
— Посмотри на меня, глупая омега, — его ладонь легла на мою щеку. Заставила вздрогнуть и замереть. — Ты больше не будешь пить подавители. Моя вина, что я не принес их тебе. Я за это сполна заплачу.
— В каком смысле?
— Я бы хотел, чтобы ты скрыла запах. Ты, как гребанный ад. Но еще больше я, черт раздери, хочу, чтобы ты этого не делала. В какой-то степени я рад тому, что твоих чертовых подавителей больше нет, — он наклонился ближе. Посмотрел прямо в мои глаза. — Я признаю тебя, как свою пару. Как свою женщину. И отдавать тебя не собираюсь. Ты моя.
— Шутишь? — я улыбнулась. Получилось криво и нервно. — Не нужно меня никак признавать. Тем более, как женщину. Еще и свою. Я парень. Жил, как он и собираюсь жить дальше. Я иначе не могу и не хочу. Тем более, у меня нет никакого желания иметь с тобой какие-либо отношения. И что с моими подавителями? Они есть. Есть! В сумке лежат. Твои люди их не нашли? Я позвоню кому-нибудь из своей стаи и скажу, чтобы мне их привезли.