Грани морали (СИ)

Миновав тело, стараясь не смотреть в его сторону, я наугад бросилась наверх по лестнице. Дверь в кабинет была распахнута настежь, а сам он разорен. Обрывки бумаг усыпали ровным слоем все горизонтальные поверхности. Кто-то не поленился и перерыл записи, наверняка изымая что-то, а все ненужное безжалостно уничтожая.
Мой взгляд примерз к механизму на письменном столе. Циферблат, шестеренки, какие-то мелкие детали, ранее составлявшие единое целое, были изломаны рукой убийцы — но шкатулка осталась нетронутой. Крышку только открыли, словно для того чтобы лучше продемонстрировать распотрошенное содержимое.
Очень знакомую шкатулку.
Кажется, заказ в случае неудачи планировали повторить.
  
Глава 17
 
Королевский дознаватель в третий раз обошел обугленный остов, ранее бывший шикарным дормезом, и злобно пнул подвернувшийся корешок.
Его подчиненные успели обшарить место происшествия сверху донизу и вдоль и поперек. Первыми на пожарище подоспели местные жители. Они же оттащили кучера и охранников принцессы подальше от пламени. Наверняка рассчитывали чем-то поживиться, но яростный огонь магического происхождения не пощадил ничего — ни тканей, ни каркаса, ни тел. Лишь металл местами уцелел, не иначе как чудом — Уинтроп с трудом признал в оплавленном комке обручальное кольцо принцессы.
— А теперь еще раз. Подробно и посекундно! — донесся до него голос жены, опрашивавшей свидетелей катастрофы.
Он бы никогда не взял с собой Аннику, но та, услышав что с принцессой что-то случилось, переполошилась и буквально потребовала угрозами и шантажом. Пришлось соглашаться.
Все это дело с покушениями на ее высочество дурно пахло. Он подозревал высшую знать — среди древних аристократических родов с магией земли очень многие заранее запечатали дочерей, готовя их к династическому браку, и решением короля были крайне недовольны. Но подозрения, к сожалению, к делу не пришьешь. А фактов-то у него и не было!
— Мэд, подойди на минутку! — позвала его супруга.
Мейстер Уинтроп вернулся на вытоптанную поляну, где пострадавшим оказывали первую помощь. Целители уже привели в порядок Варду, одну из первых его сотрудниц женского пола. Девушка сидела, съежившись, и неохотно, коротко отвечала на вопросы.
Ждала, наверное, выговора с увольнением. Как же, венценосную особу не уберегла!
По мнению Уинтропа, хорошо хоть сама жива осталась, но по негласным правилам бедняжка была совершенно права. Кого-то необходимо назначить козлом отпущения. Кто удобнее охраны, что не справилась с заданием?
— Послушай внимательно, — Анника поманила мужа ближе. — Повтори, милая, что произошло в последние секунды до взрыва?
— Ее высочество принялась обыскивать карету, — устало повиновалась стражница. — Она утверждала, что ей что-то тикало. Потом мы нашли шкатулку, внутри действительно что-то постукивало, я решила ее изучить повнимательнее…
— Дай угадаю! — перебила ее местрис Уинтроп. — Принцесса приказала тебе немедленно выкинуть коробку, не открывая.
— Именно так, — недоуменно кивнула Варда.
— Все ясно! — подытожила Анника и поднялась.
Следом поднялся совершенно ничего не понимающий дознаватель, которого супруга крепко ухватила за рукав.
— Ты тела нашел? — безо всякой девичьей стеснительности поинтересовалась она.
Уинтроп покачал головой.
— Сгорели, — вздохнул Мэд, с содроганием представляя, как будет отчитываться Элайджу.
Принцу жена была очень даже симпатична, можно даже сказать он в нее влюбился за прошедшее время. Новость его просто убьет.
Анника открыла было рот, но тотчас захлопнула обратно и с подозрением огляделась.
— Ты здесь уже закончил? — уточнила она. Когда муж мрачно кивнул, решительно заявила: — Поехали обратно. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Кое-что очень важное.
Личная карета герцога была отлично защищена от всевозможной прослушки. Оказавшись внутри, местрис Уинтроп наложила еще один слой щитов, чем чрезвычайно заинтриговала супруга.
 
Что она такое собирается сообщить секретное?
— Мэд, ты знаешь, что я тебя очень-очень люблю? — начала она издалека, и у дознавателя нехорошо засосало под ложечкой.
— Ты кого-то убила? — предположил он. — Или собираешься? Не говори, что заговор против принцессы твоих рук дело — не поверю.
— Да ну тебя, с ума сошел? — вытаращилась на него Анника. — Я о другом вообще. У меня есть один небольшой секрет, которого я тебе раньше не рассказывала. И не собиралась вообще никогда, но тут такое дело…
— Ну же, не томи.
— В общем, я не из этого мира, — решилась наконец местрис Уинтроп. — Попаданка я.
И замерла, ожидая вспышки негодования или кучи вопросов.
— Я предполагал что-то в этом роде, — успокоившись, усмехнулся ее муж. — Слишком много у тебя специфических знаний, которые тебе было неоткуда взять, слишком ты… другая.
— То есть у вас в курсе про другие миры? — растерянно захлопала глазами Анника. — А я-то секретность развела, думала умело скрываюсь.
— Скрываться ты действительно умеешь, а вот твою иномирную природу я давно заподозрил. Ничего страшного, на самом деле. Зла ты не замышляешь, находишься под наблюдением компетентных органов… пристальным наблюдением…
С этими словами Уинтроп перетащил жену с сиденья напротив к себе на колени и собрался было уделить ей то самое пристальное внимание, но она перехватила его руки прежде, чем те добрались до корсета.
— Я вообще-то не просто так тут каюсь! — не сдержавшись, фыркнула герцогиня. — У меня есть основания подозревать, что принцесса тоже попаданка.
Дознаватель моментально подобрался, стряхивая романтическое наваждение, которое до сих пор охватывало его каждый раз, когда он прикасался к жене.
Каждый раз, как первый.
Подумав, пересадил ее обратно. Подальше. Чтобы мозг снова включился и начал соображать.
— Излагай.
Анника набрала в грудь побольше воздуха.
— Смотри. Ты сам сказал, что Лоретта сильно переменилась после попытки отравления. Даже магия стала другой.
Она принялась перечислять, загибая пальцы.
— Оговорка в библиотеке — я только потом вспомнила, когда начала все прокручивать в голове. Она спросила: «А кто у нас муж?»
— И что? — недоуменно моргнул Уинтроп.
— У нас это как поговорка. Ты не поймешь, — отмахнулась жена. — И наконец, танец!
— Да, танец был необычный. Не хаконский точно. Но может, она сама его выдумала?
— Ну конечно, и музыку под него тоже сама сочинила. Мэд, я эту мелодию уже слышала, и не здесь! А самое главное — бомба.
— Что?
— Артефакт! — поправилась Анника, вспомнив, что некоторые термины здесь еще просто не существуют. — Как она могла знать, что тиканье опасно? Может, там лежали часы?
— Думаешь, она сама ее подложила? — прищурился Уинтроп.
Жена, не сдержавшись, стукнула его кулачком по предплечью.
— Да нет же, она знала что это опасно, потому что у нас такие штуки показывают… ну скажем так, в театре. У нее рефлекс сработал, понимаешь? Даже у твоих профессионалов такого рефлекса нет. А у наших обычных граждан — есть. Не трогай чужие вещи, особенно если они тикают — это каждый ребенок знает!
Уинтроп потер подбородок, потом висок. От обилия информации — неожиданной и довольно неприятной — начала болеть голова.
— К чему ты мне все это рассказываешь? — спросил он устало. — Мне сейчас все равно придется сообщить принцу, что его жена умерла.
— К тому, дорогой муж, что она, скорее всего, не умерла! — торжествующе заявила Анника, и дознаватель понял, что мигрень это только начало. — Она же маг огня! И чему-то наверняка научилась за это время. Я знаю, она целые дни проводила в библиотеке.
— Девочки твои донесли? — понимающе усмехнулся дознаватель.
Анника как-то незаметно, исподволь, умудрилась за несколько лет организовать целую информационную сеть из горничных, фрейлин, служанок и ассистенток. Особенно разветвленной эта сеть была, естественно, во дворце, но и в домах аристократии тоже не обошлось без нежных ушек преданных его жене девиц.