Грани морали (СИ)
Процессию, медленно и торжественно проплывающую мимо окон, я поначалу приняла за похоронную. Все в темном, двигаются плавно и печально, разве что в голос не рыдают.
— Во дворце кто-то умер? — шепотом поинтересовалась я у тетушки.
— Ты что?! — вытаращилась она и прошипела «самым страшным голосом»: — Это же ее величество!
Мать принца я до сих пор ни разу толком не видела. Мельком на свадьбе разве что. Наверное. Тогда все было как в тумане, не помню.
На пиру ее, кажется, уже не было.
Возможно, присутствуй я на официальных обедах, мы бы пересеклись раньше, но я предпочитала питаться у себя, или же с принцем наедине. Я и короля видела раза три, издали. При встрече узнаю, но не более. Что он за человек, каких вкусов и взглядов, я могла судить только по слухам.
Которые не радовали.
Организатором и идейным вдохновителем брака с незапечатанной магичкой был сам принц. Его величество сопротивлялся и возражал до последнего. Полагаю, если бы он действительно был категорически против, то приказал бы, запретил и дело с концом… Но по официальной версии у нас прогрессор — Элайдж. А его отец — ретроград и шовинист.
Тем более, вдвойне интересно было бы поближе познакомиться с его женой.
— Пойдем! — я схватила за руку тетушку и поспешила к выходу в сад. Распахнутые по случаю жары стеклянные двери вели на террасу, и дальше — к дорожкам и тенистым аллеям.
Процессию мы догнали довольно быстро, и тут вышла заминка. Орать «Ваше величество, подождите!» или «Это я, ваша невестка!» — мягко говоря, странно. И не по этикету точно.
Однако нас быстро заметили фрейлины. По неровным рядам прошла волна, докатилась до авангарда, где находилась королева, и шествие остановилось.
— Вы что-то хотели, ваше высочество? — не слишком любезно обратилась ко мне одна из женщин. Судя по обращению, не свекровь.
Как она выглядит-то хоть?!
— Поприветствовать ее величество и выразить ей свое почтение, — отбарабанила немедленно тетушка, видя что я стушевалась и сама не знаю толком, зачем неслась сломя голову.
— Ее величество в данный момент предпочитает уединение и молитвы! — отрезала дама. — Она оценила ваш трогательный порыв и обязательно постарается найти в будущем время для полноценного общения.
Все фрейлины как по команде развернулись и поплыли по дорожке, шурша гравием.
Я осталась стоять, как оплеванная, растерянно переводя взгляд со спины королевы на тетю и обратно.
— Простите, ваше высочество! Не успели предупредить! — раздался за нашими спинами запыхавшийся голосок Стефани. — Ее величество…
Горничная понизила голос, словно нас могли подслушать.
— Ее величество сама не своя после наложения печати. Я думала, вы знаете что ее нельзя беспокоить, потому ничего не говорила раньше.
— Нет, я не знала, — растерянно пробормотала я, провожая взглядом свекровь и ее сопровождение.
— Печать! — вздохнула горничная, будто это все объясняло. Видя, что до меня не доходит, пояснила: — Если дар силен, то женщине не просто справиться с последствиями запечатывания. Чем больше силы, тем больше побочных эффектов. В частности, преждевременное старение, психологические проблемы, депрессия, в редких случаях — отказ некоторых органов…
Я вытаращилась на нее в полнейшем шоке.
Ничего себе списочек! Почти как на наших лекарствах, где непонятно, от чего быстрее загнешься — от таблеток или их последствий.
Стефани, заметив мое изумление, приосанилась и чинно сложила руки на переднике. Мол, я что, я ничего!
Подумав, я медленным шагом двинулась следом за королевой и ее свитой. Прогуляться нам с тетушкой не помешает, к тому же мое любопытство после резкой отповеди фрейлины лишь усилилось.
Каково это — жить с запечатанным даром? Мне сложно это представить, потому что своей силы я так до сих пор и не ощутила. Может, и ничего страшного, раз все придворные дамы щеголяют рубцами?
— Нам королевский целитель список болячек писал. А ему ее светлость подсказывала, — призналась она, чуть покраснев. — Уже лет пять всем благородным и их служанкам про это жужжим. Сами ведь видят, что ничего хорошего от печатей нет, а туда же… супруга им богатого подавай! Мужчины что — они привыкли, что жена запечатана должна быть, и все тут. Если нет печати, значит, и дар не развит, зачем такую брать, наследники слабые родятся. И не жаль им бедняжек!
Она воровато огляделась, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, и догнала меня, подойдя почти вплотную. На дорожке и в самом деле больше никого не было. Глухая дворцовая стена, в этой части флигеля лишенная окон на нижних этажах, с одной стороны, и невысокие кусты с мелкой листвой — с другой, отлично просматривались, не оставляя шансов возможным шпионам.
Хотя Стефани и сама шпионка, не стоит об этом забывать.
Что, если вся ее речь — одна сплошная дезинформация?
Но зачем?
— Его величество, вон, перед самой свадьбой потребовал супругу запечатать, а она из древнего рода, магией своей владела, не сорвалась ни разу. Выбора особого у нее не было: или разрыв помолвки, что позор неимоверный, или печать. Ну, она и согласилась. — Горничная помолчала, позволяя нам с тетушкой додумать остальное. — Уже тридцать с лишним лет почти вот так. Ни с кем не общается, ни во что не вникает. Просто существует. Чуть ожила, когда его высочество родился, года на два или три. Улыбаться даже начала! А потом опять… целитель говорил, может, еще один ребеночек помог бы, да не дает их величествам больше Высший потомства. Тоже, кстати, побочный эффект. Детишки тяжелее получаются. Ну, да вам с его высочеством это не грозит!
Девушка расплылась в довольной улыбке, искренне считая что утешила меня.
На самом деле, у меня появилось еще больше вопросов. И поводов для стресса.
— А отменить печать невозможно, да? — сочувственно вздохнула я.
Стефани замотала головой, с таким остервенением, словно я предположила, что земля плоская.
— Она ж магические каналы блокирует. Насовсем! — пояснила девушка. — Это как руку отрезать или ногу. Обратно-то уже не прирастет.
— Ну, смотря какой хирург, — пробурчала я себе под нос.
Тема печатей до сих пор меня интересовала мало, разве что как некая абстрактная страшилка. Будешь плохо себя вести и не есть кашу — придет бука. Сорвешься, натворишь дел магией — поставят печать.
После того как я услышала историю свекрови, проблема стала ближе и материальнее.
А если вдруг король передумает и решит меня тоже запечатать? Тут отменой помолвки не обойдешься. Я уже жена его сына, в полной власти правителя. Один приказ и все, прощай дар.
Не то чтобы я его чувствовала. Но отрезать что бы то ни было мне не хотелось совершенно. Эволюция не для того оттачивала человечество поколениями! Лишних деталей у нас нет.
Тем более магия — это не аппендицит какой.
Пока я размышляла, мы почти догнали королевскую процессию. Ее величество устроилась в беседке у небольшого озера, села на лавочку и бездумно уставилась на покачивающиеся от ряби цветущие кувшинки. Одна из фрейлин достала из складок юбки книгу и принялась выразительно читать вслух какую-то страстную историю о неравной любви. Остальные устроились поудобнее и приготовились сопереживать.
Судя по отсутствующему выражению лица свекрови, с таким же успехом можно было декламировать стихи или стоять на голове.
Ей было совершено все равно.
Ну уж нет. Точно не дам себя запечатать. Нужно срочно осваивать дар, чтобы не сорваться ненароком, а там посмотрим, что делать.
Мысль о том, что мы с принцем разных стихий, то и дело посещала меня, беспокоя не на шутку.
Впрочем, самое страшное, как я поняла, то, что у нас с принцем, скорее всего, не будет детей.
Обидно, досадно, но за свою прежнюю жизнь я успела смириться с бесплодием. И короткая вспышка надежды на то, что в этом мире все будет по-другому, быстро погасла.
Ничего. Несколько лет у меня есть, прежде чем начнутся вопросы о наследниках.
Я еще даже долги не отдала, о чем вообще речь!