Я не влюблюсь в тебя снова (СИ)

И папа мне рассказал, что недавно его обвинили в растрате казны и предательстве, но этому не было доказательств. Но когда в наше поместье пришли с проверкой , то нашли бумаги, подтверждающие его виновность. И так как это большое преступление, то наказание понесёт вся семья — я и папа.
— Пап, но ты же не виноват! — я точно это знала, ведь мой отец герой войны и всеми уважаемый Великий Герцог.
— Да, но это не докажешь…
— Пап, а ты знаешь, где нашли так называемые «доказательства»? — я должна предотвратить подобное в следующей жизни.
— В моём сейфе…
Всю ночь мы разговаривали с папой на разные темы, порой смеялись, порой грустили… А когда наступило утро, нам на завтрак принесли по сочному стейку с овощами и бокалом вина, отчего отец заплакал.
Перед казнью приговорённым положено давать вкусную еду — последнюю. Мне тоже стало не по себе, и мои руки затряслись.
Страшно…
Далее нас отвели к гильотине, зачитали приговор и разрешили близким и родственникам напоить нас. Вся прислуга поместья пришла проводить нас в последний путь и напоить водой перед смертью. Другие родственники просто не успели, ведь кто-то будто-то торопился казнить нас. Все слуги плакали, а простой народ был в замешательстве — многие не верили в виновность моего отца, но раз казнят такого Великого человека, то это не просто так…
«Великодушный» палач дал нам выбор: кто лишится головы первый — я или отец, тем самым насмехаясь над нами.
Это был самый трудный выбор в моей жизни: дать отцу умереть первым, тем самым видеть его смерть или, наоборот, умереть первой и заставить отца смотреть, как уносят мой труп, а голову бросают в мешок….
Не только для меня, но и для папы это было не просто — мы мыслили одинаково. Его глаза бегали, но он не мог ничего сказать, и тогда палач что-то шепнул ему на ухо и подвёл к гильотине. Лицо папы застыло, в последний раз он посмотрел на меня, и его губы беззвучно прошептали «измени судьбу».
Шум падающего лезвия… Стук… Звук прокатившийся головы по доскам… Стоны людей… Крики Ханны… Мои безмолвные слёзы…
Прошло пару минут, и меня повели к гильотине.
Я встала на колени и опустила голову в специальную выемку, сверху опустили доску, приковав меня к смерти. Страх ушёл, оставив меня и мой спокойный пульс. Слёз уже нет, нет и мыслей… Только пустота….
Щелчок
Теперь моя очередь…
***
На душе у Юнги было неспокойно, и он гнал лошадь без отдыха и сна, лишь останавливался, чтобы дать лошади попить. Через два дня его конь выдохся, и Юнги сменил лошадь, купив новую, а эту оставив в конюшне на содержание до его приезда. Так он поменял трёх лошадей и прибыл в Западное государство за рекордно короткий срок. Он не понимал, почему ему так неспокойно, пока не приехал в поместье Уилтшир, где встретил дворецкого, который рассказал, что случилось.
Мин не стал дальше слушать, а рванул на место проведения казни, чтобы остановить всё это безумие. Когда он прибыл на место, то было уже поздно: палач поднял голову Аделисии и бросил в черный мешок. Силы мгновенно покинули Юнги, и он сел на землю, слёзы покатились из глаз. И в доказательство его слезам, полил дождь, усиливаясь, с порывами ветра, грозой и громом. Сама природа оплакивала отца и дочь.
И тут Юнги вспомнил слова предсказателя:«ледяной дракон пал, вместе с ним и феникс», и его охватила ярость.
«Она» не смогла убить Аделисию, поэтому решила подобраться к ней через Герцога.
Юнги, мокрый и грязный, вытащил меч и отправился в дом Элфорд. Мин перебил всё семейство, не пощадив даже слуг и животных, но он не мог найти Пенелопу. Сейчас он жалел, что остановил Чимина в тот день, но на тот момент он не знал, что Пенелопа замыслила убить его младшую сестрёнку — Аделисию… А узнал он об этом несколько дней назад, ему удалось «разговорить» свидетелей.
Мин не стал ничего говорить Чимину, а решил сначала рассказать всё Герцогу, и это стало его роковой ошибкой.
Юнги отправил письмо Чимину и рассказал всё, что тут произошло. Он велел всаднику скакать без остановки и отдать письмо лично в руки Наследному Принцу, а сам отправился к Королю Западного государства с просьбой забрать тела Герцога и Аделисии для захоронения. Ему передали только тело Аделисии Уилтшир, а безголового Герцога подвесили за ноги у главных ворот в назидание другим.
 
Юнги стоял у гроба Аделисии, сжимая в руках коробочку с подарком и письмо от Чимина.
— Этот подарок передал Чимин… Ты не против, если я открою его сам?
— Ооо, этот идиот дарит тебе обручальное кольцо … Я думаю, он не будет против, если я его надену на твой палец…
— Давай я прочту тебе письмо, которое он написал… А он немногословен…
— Любимая моя невеста, у нас с тобой не было помолвочных колец, поэтому надеюсь, что ты примешь это обручальное кольцо и сразу наденешь его, это будет знак, что наши сердца соединены навеки. Люблю. Скучаю. Скоро увидимся.
— Скоро увидимся…
Юнги вновь хотел заплакать, но слёз не осталось, а боль заполнила всё его сердце, поедая изнутри…
Гроб опустили в землю и засыпали.
***
Чимин уже готовился ко сну, когда его потревожил громкий стук в дверь. Это был один из его рыцарей, приставленных к Аделисии, он протянул письмо с печатью Мин. Когда он прочитал письмо, то потерял рассудок и сразу же прикончил этого рыцаря, а затем отправился к отцу…
Так началась вторая многолетняя война, в которой погибло много людей, как воинов, так и мирных жителей. Юнги погиб на поле боя, а Чимин, сошедший с ума, был убит братом — Минджуном, который стал королём после его смерти.
***
Я открыла глаза и посмотрела в окно, за которым устроили бои без правил два воробья за кусочек хлеба. Они меня и разбудили своим чириканьем.
Я потёрла затёкшую шею и медленно приподнялась на локтях.
Меня вновь лишили головы…
Я встала с кровати, и как раз в комнату зашла Ханна с кувшином воды для умывания.
— Ханна, какой сегодня день?
На лице горничной читалось удивление, но она недолго думая ответила:
— Двадцатый день четвёртого месяца…
Я обратно села на кровать и закусила губу:
— У меня осталось пятнадцать дней…
Ханна посмотрела на меня встревоженным взглядом, но ничего не сказала, а лишь стала заниматься своими делами.
У меня тоже было полно дел и вопросов которые нужно было решить.
Для начала надо найти крысу, которая могла подкинуть документы, чтобы предотвратить предательство в будущем. Потом стащить из сейфа этот компромат и перепрятать. И в завершении найти того, кто тянет за ниточки, и нанести сокрушительный удар…
Но времени так мало…
Ханна открыла окно, чтобы проветрить комнату, а я села составлять список всех подозреваемых мною людей.
Прошло полчаса, но единственное, что было на моем листе бумаги — клякса чернил, которая упала с пера. Я не знала кого мне подозревать, кажется, что все, кто находится в поместье, добрые и честные люди. Кроме меня и отца, в поместье находилось около сотни слуг, и если я не смогла выбрать подозреваемых, значит стоит подозревать всех.
— Мисс, Вы сегодня странно себя ведёте… И тот вопрос про «день»…— спросила моя горничная, в её глазах читалось беспокойство.
— ….
Я немного помедлила, прежде чем ответить.
— Мне приснился очень реалистичный сон, будто я снова умерла…
Прости меня Ханна, что лгу тебе!
Ханна сказала, что это лишь дурной сон, и продолжила уборку, а я чувствовала себя ужасно из-за того, что солгала самой преданной служанке. Я не верю, что предатель Ханна, но, факт остаётся фактом, предатель кто-то из прислуги. Чувствую себя предателем, ведь именно Ханна пыталась спасти меня, заслоняя от меча Чимина, в первую мою смерть.
Десять дней я топталась на одном месте — никак не могла найти виновного. И в очередной раз, когда я размышляла в спальне, в комнату постучались – это был дворецкий:
— Мисс Аделисия, Герцог приехал. Скоро будем подавать обед, спускайтесь.