Я не влюблюсь в тебя снова (СИ)

— Я завтра собираюсь ехать в Западное государство, к Уилширам. Может ты хочешь что-нибудь передать Аделисии…
Юнги лично направляется к Герцогу Уилтшир, ведь он смог найти зацепку в виновновности отравления Аделисии, ещё когда она гостила во дворце Чимина. Все это время он незаметно для всех искал преступника и, кажется, нашёл. Он не мог отправить письмо или передать через кого-то, это было очень опасно для его жизни, а в особенности для жизни Аделисии и Герцога.
— А не часто ли ты навещаешь мою невесту? — Чимин не стал скрывать свою ревность.
— У нас не такие отношения… Сколько раз ещё говорить.. Разве могут быть отношения между братом и сестрой?
— Я знаю одну такую парочку, — уже безэмоционально ответил Чимин.
— Ты серьёзно? О, Господи! — взмолился Юнги, — я не вижу в Аделисии женщину или любовницу, лишь младшую сестрёнку и друга…
— Но что может помешать Аделисии влюбиться в тебя, такого доброго и заботливого? — Прошлая ярость принца сошла на нет, теперь он был больше похож на брошенного щенка.
— Ты кто такой? — Юнги вытащил меч из ножен и направил на Чимина, от чего принц лишь в недоумении захлопал глазами, — Что ты сделал с моим другом, и как сумел его подменить?
Только через некоторое время к Чимину пришло осознание того, что Юнги так шутит и издевается над ним, ведь раньше Пак никогда не проявлял таких чувств и никогда не был неуверенным в себе. Чимин пальцем отодвинул направленный на него меч и рассмеялся:
— Ты прав, прости…
Гневное лицо Юнги сменилось на улыбку, и он убрал меч в ножны.
Любовь действительно меняет людей… — подумал Юнги и похлопал Чимина по плечу.
— Так тебе есть что передать?
— Да… Передай Аделисии вот это… — Чимин подошёл к ящику стола и достал маленькую коробку.
После он сел за стол, что-то написал на красивом листе пергамента каллиграфическим почерком и запечатал в конверт. Он передал это Юнги. Ещё некоторое время они пообщались, после чего Юнги покинул принца.
***
Я проснулась от громкого шума: в мою спальню спеша вошёл отец и торопливо растормошил сонную меня:
— Аделисия, вставай! Тебе пора отправляться к тёте!
Я протерла сонные глаза и посмотрела в окно: предрассветное солнце виднелось на горизонте..
— Пап, зачем так рано… Стоп! До моего отъезда осталось ещё два дня! — я посмотрела на отца, он был спокоен и нежно улыбнулся.
— Доченька, сейчас мне пришло письмо от Ингрид, и в нём она просит приехать как можно раньше…
— Что-то случилось с тётей? — я соскочила с кровати, и в это время вошла Ханна, она была в готовности для сбора меня в поездку.
— Нет, всё хорошо! — успокоил меня папа, — просто мне надо будет сегодня уехать на некоторое время, поэтому я не хочу оставлять тебя одну дома…
Я ещё раз посмотрела в глаза отца и согласилась с его решением. Ханне понадобился час для сбора меня. И вот уже папа провожает меня к карете, но, увидев её, я остановилась. Это была простая карета без фамильного герба или каких-либо других опознавательных знаков семьи, а в сопровождение у меня была только Ханна, кучер и женщина рыцарь.
Увидев мою растерянность папа сразу пояснил мне к чему все это:
— Дорогая, не волнуйся… Это для твоей безопасности, ведь на повозке нет нашего герба, поэтому тот, кто на тебя покушался не сможет определить, что это наша семья. А также ты сама говорила, что толпа рыцарей привлекает много внимания, поэтому рыцарь поедет с тобой в повозке…
Что это за беспокойство в моем сердце?
Я почувствовала неких страх и обеспокоенность, но решила, что отец прав. Я обняла папу:
— До встречи, скоро увидимся! Не перетруждайся и хорошо отдыхай.
— Прощай… Я люблю тебя!
Рыцарь помогла мне сесть в повозку, после помогла сесть Ханне и села сама, закрыв за собой дверь и опустив шторку.
Мы двинулись в путь. Хоть поездка должна быть не долгой и лёгкой, моё сердце сжимало непонятное чувство, словно тисками. Как бы я не пыталась отогнать тревогу, у меня ничего не получилось.
Прошло около часа нашей поездки, как я вспомнила, что ничего не купила в подарок для Ингрид. Я попросила кучера остановится в близлежащем городке и прикупить что-нибудь. Надев простой плащ и накинув капюшон, я с Ханной отправилась на поиски подарка и первым делом зашла в ювелирный магазин.
 
Я долго искала что-нибудь подходящее, но, так ничего не выбрав, решила покинуть магазин, но тут дверь с грохотом открылась, и ворвалась молодая девушка.
— Вы слышали! Герцога Уилтшир обвинили в измене и хищении государственного золота!
В магазине поднялась шумиха, а я продолжала стоять, как вкопанная, не веря своим ушам. Ханна еле вытянула меня оттуда, когда мы сели в повозку, то тронулись и поехали дальше на север, к сестре папы. Как бы я не пыталась развернуть её, меня никто не слушал, и, кажется, остальные не были удивлены этому, лишь ехали с грустными лицами.
— Что ожидает моего отца? — этот вопрос я задала вслух, но предназначался он только мне.
— Казнь… — тихо ответила рыцарь.
Моё сердце оборвалось, и я на ходу выскочила из повозки, разбив колени и локоть. Не обращая внимания на боль, я побежала в противоположную сторону — к папочке.
Жгучие слёзы застилали глаза: только сейчас я поняла, что это были прощальные слова отца… От осознания этого мои ноги подкосились, и я упала на землю. Я не знала, как помочь папе, но знала точно, что я должна быть рядом.
Сильные руки подхватили меня и понесли обратно. Я брыкалась, царапалась, вырывалась, но мой рыцарь очень сильная. Меня посадили в повозку, и я услышала мольбу Ханны, обращённую ко мне:
— Мисс, Герцог спас Вас… Он знал об этом и наказал нам, чтобы не случилось увезти Вас подальше… Простите нас, но мы не можем позволить Вам вернуться. Ради Вас, мисс, мы продолжим путь… Простите… Это приказ Герцога… — Хана рыдала также сильно, как рыдала и я.
— Хорошо… — сказала я, успокоившись — Можно мне подышать свежим воздухом, а после продолжим путь..
Ханна и рыцарь переглянулись и попросили остановить карету.
Я вышла, вздыхая свежий ветер. В голове была неразбериха, но одно я знала точно:
Я сбегу! Сейчас!
Быстрым движением руки, пока никто не видел, я расслабила узел, который привязывал коня к повозке, незаметно потянув за верёвку и полностью освободив коня, я резко вскочила верхом и погнала лошадь обратно, домой, к папе.
Прибыв в поместье меня встретили незнакомые люди и сразу связали. Я не сопротивлялась, я хорошо знала, что меня ждёт…
Я ГОТОВА К ЭТОМУ! ГОТОВА РАЗДЕЛИТЬ СМЕРТЬ С ПАПОЙ!
========== Часть 25 ==========
Прах вечно прахом остаётся.
Что далеко не отлетело,
На место прежнее вернётся. {?}[Франсуа Вийон]
Меня, связанную, привели в грязную тюремную камеру. Обычно аристократов заключали в удобную комнату с решёткой на окнах, но не нас, а это значит, что совершено ОЧЕНЬ серьёзное преступление. Когда меня привели, отец лежал на деревянной скамье, лицом к стене, но когда послышался звон ключей, он повернулся. На спокойном, мгновение назад, лице, отразились боль и отчаяние. Он подскочил ко мне и схватил за плечи.
— Аделисия, что ты тут делаешь?
— Разве я могу оставить тебя одного в такой момент…
Я нежно улыбнулась папе, но не смотря на мой спокойный вид, меня всё-таки одолевает страх. Страх не перед смертью, а перед болью. Папа продолжал смотреть на меня, и его глаза медленно наполнялись слезами, он уткнулся лицом в моё плечо и тихо сказал:
— Спасибо доченька, но ты такая глупая…
Я не глупая, а эгоистка… Я не смогу жить без тебя, папа…
Солнце зашло, и наша камера погрузилась в непроглядную тьму. Я сидела рядом с папой и держала его за руку, прислушиваясь к тишине.
— Пап, почему ты мне всё не рассказал? — я крепко сжала его руку, мне было больно на душе.
— Я хотел уберечь тебя от позора — быть казнённой прилюдно… — его хриплый, еле слышный голос резал моё сердце.
— Расскажи, что произошло…