Пепел и снег

Тогда мне было всего девять лет. Со смерти мамы не прошло и полугода. Я сидела в шатре в мрачном настроении, и тут появился отец. Он принес сухой коры и хворост. Разумеется, ему не нужно было этого делать. Множество его подданных могли оказать эту услугу. Но отец отвлекался от мучившей его боли, занимаясь каким-нибудь делом. Он справлялся с горем как мог. Мы оба старались.
Его черные кожаные сапоги остановились передо мной. Они были все покрыты снегом.
– Хочешь тарелку горячей похлебки с олениной? – спросил он. Его голос был спокойным, но усталым.
Я повернула голову и посмотрела в его голубые глаза, воспаленные после всех тех слез, которые он беззвучно проливал ночами. Отец слабо улыбнулся мне.
Я кивнула. Мама обожала эту похлебку.
– Чтобы ее приготовить, мы должны развести огонь, – добавил он. В его лице было столько доброты. Отец взял кусок коры и протянул его мне.
Я удивленно сморщила нос.
– Там идет снег, – сказала я ему с легкой досадой в голосе.
Он изумленно приподнял брови.
– Милая моя девочка, – сказал отец, – ты хочешь сказать, что никогда не разводила костер в снегу?
Он говорил таким тоном, словно хотел пошутить.
Я огорченно надула губы.
– Я не умею, – призналась я, и, кажется, мой ответ совсем не развеселил отца.
Он положил кору на место и протянул мне руку.
– Я тебе покажу, – сказал он. – А когда ты научишься, сможешь разводить все костры на пути в замок Стилборнов.
Отец взял меня за руку, его ладонь была теплой и надежной. Он потянул, и я встала.
Пока мы шли рядом, я обхватила отца за спину и подняла голову.
– Все костры? – спросила я, поднимая брови.
Отец улыбнулся. На этот раз его улыбка была широкой и радостной.
– Да, моя милая, – ответил он и погладил меня по макушке шершавой ладонью. – Все.
Вернувшись в настоящее, я осознала, что мои губы невольно растянулись в горькой улыбке.
– Хороший человек научил меня разводить костер, когда я была еще ребенком. – Я обернулась и увидела, что сова спит – усталость сморила и ее.
В глазах защипало от подступивших слез.
– О боги, – проговорила я тихим измученным голосом. – Я потеряла отца.
Горе и отчаяние разрывали мне сердце. Я тяжело опустилась на грязный пол. Прижавшись спиной к неровной каменной стене и подтянув колени к груди, закрыла лицо дрожащими руками и дала волю своим страданиям.
Вскоре костер запылал, его тепло согрело воздух и заключило меня в мягкие объятия. Я сдалась сильному желанию забыться. Закрыла глаза, зная, что теперь обречена на безрадостное будущее, и заснула.
И это был сон без сновидений. Ничего, только кромешная тьма.
* * *
Косые полоски бледного солнечного света проникали в пещеру, когда я проснулась. Костер давно погас, его приятное тепло исчезло. Блаженный туман, окутывавший мой разум, быстро рассеялся. И на смену пришла боль. Все мое тело болело от перенапряжения, синяков и ссадин, которые я получила прошлой ночью. Но сильнее всего болело сердце.
Действительность обрушилась на меня тяжелой каменной глыбой.
Я безучастно взглянула на обуглившиеся поленья в костре.
– Отец умер, – пробормотала я, чувствуя, как от горя кровь стынет у меня в жилах. В голове звучали чьи-то голоса, они нашептывали, что я, возможно, могла спасти его. Возможно, если бы не наши предшествующие ссоры… Если бы я не пошла в ту башню.
Я закрыла глаза, слезы покатились по щекам. Крепко обхватила себя руками и заплакала, давая волю скорби. Я и сама могла погибнуть, баргест разорвал бы меня своими клыками, не приди на помощь белая сова.
Я приподняла голову.
– Белая сова, – пробормотала я и все вспомнила.
Увидев, что на плаще птицы не было, нахмурилась.
– Где она? – всхлипнула я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. От боли и слабости тяжело было пошевелиться.
– Аргх… – простонала я, заметив синяки на руках, но меня совсем не волновали изорванные рукава платья и грязный подол.
Я стала бродить по пещере в поисках раненой совы, но тщетно. Мне было мучительно думать о том, что она улетела куда-то, чтобы спокойно умереть. Возможно, Глотка Дьявола и не была проклята, несмотря на все легенды. Проклята была я. И моя тьма коснулась даже этой птицы с белоснежным оперением.
 
Чувствуя себя абсолютно раздавленной, я остановилась у выхода из пещеры. Несколько часов назад я потеряла все. Не только отца, но и дом. В одно мгновение Злая Королева отняла у меня жизнь, отравив мое сердце болью утраты и наполнив его отчаянием. Что теперь со мной будет?
Этой ночью мой мир задрожал, сойдя с привычной орбиты. Я стала преступницей. Предательницей короны. Я стала чудовищем, из-за которого король Эдвард ушел в могилу раньше срока. И это ужасное преступление каралось смертью.
Где-то вдалеке заревел рог королевской стражи. Погоня возобновилась. Возможно, на мои поиски были брошены лучшие следопыты королевства. Мой шанс спастись бегством казался мизерным. Но я не могла сдаться. Я должна была выжить.
Глотка Дьявола сослужила свою службу. Пора было идти дальше. Я подняла с земли плащ, решив, что пойду на север. Королевская стража не осмелится пересечь Железную реку. Она протекала вдоль границы мира фей. Никто в здравом уме не решился бы даже коснуться ее вод. Мрачные легенды ходили о лесах за этой рекой. Мифы о жуткой магии и чудесах.
Но они меня не остановят. Ведь чем больше я узнавала о мире, тем сильнее укреплялась в уверенности, что под сверкающей поверхностью всегда скрывалось нечто блеклое и заурядное.
Снег у входа в пещеру начал таять. В мягком свете зимнего солнца лес уже не казался таким враждебным. Мои страхи и опасения в отношении Черного леса померкли в сравнении с тем, что мне уже удалось преодолеть. Однако, продолжая путь, я старалась по-прежнему быть осторожной.
Желудок заурчал от голода. Нужно было быстро сообразить, как добыть себе обед. Но в разгар самой жестокой зимы, которая только бывала в Уайтхейвене, вероятность поймать кого-нибудь была совсем мала.
  
Глава седьмая
 
Мир фей от мира людей отделяли опасный горный перевал и бурная река, протекавшая у Черного леса. Переплывать через Темное море или Железный пролив строго запрещалось. Наши владения были разделены еще много веков назад. Я слышала истории о том, что находилось на другом берегу Железной реки, но ни одна душа, рискнувшая тайком проникнуть на земли фей, не возвращалась, чтобы поведать об увиденном там.
Пока шла через лес, мне показалось, что солнце стало светить ярче, начинало припекать. Постепенно в голове просыпались счастливые моменты прошлого. Например, я вспомнила о сэре Тревоне Хиллборне и о тех многочисленных уроках, на которых он обучал меня драться на мечах. Отец не одобрял этого. Он говорил, что принцесса не должна увлекаться оружием. Однако не запретил мои занятия, которые стали единственным развлечением в первые годы траура после смерти матери. Затем я выросла и променяла мечи на танцы и прекрасных принцев.
Что теперь думал обо мне Филлип? Если честно, мне было все равно… Я замерла, мое внимание привлек шум впереди. Рокот падающей и пенящейся воды. Неужели я в самом деле так далеко зашла? Был только один способ проверить.
Я стала быстро взбираться по холму, поскальзываясь на покрытых мхом корнях мертвых деревьев, поднимаясь по ковру из камней и сухих веток, пока не оказалась на вершине. С трудом переведя дух, я замерла и с ужасом посмотрела вниз. Железная река. Ее прозрачные воды бились об огромные камни, разделявшие поток надвое. Чуть поодаль виднелся легендарный мост. Он оказался у́же, чем я думала. Это был длинный проход, выточенный в скале. У его начала виднелись три арки, под которыми бурлила вода.