Пепел и снег

Прошло несколько секунд, прежде чем я осмелилась признаться себе: у меня было всего два варианта – либо смерть от рук Злой Королевы, либо гибель в проклятом лесу, который простирался передо мной.
Мое несчастное сердце глухо колотилось в груди.
Но выбор был очевиден.
Я бросилась в лес через камни и слякоть. Спутанные ветви деревьев царапали мне кожу, как острые шипы. Я знала эти земли, пускай и не очень хорошо. Еще девочкой я много раз тайком бродила по опушке Черного леса. В нескольких милях отсюда проходила граница с миром фей. Каждого, кто отваживался нарушить эту границу с обеих сторон, ждала жестокая расплата. Возможно, королевские стражники не посмеют зайти так далеко. Эта мысль немного успокаивала меня.
Страдания и долгий бег утомили меня, я пошла шагом. Я не знала, сколько часов миновало с моего побега. Метель все не прекращалась. Я поняла, что должна найти какое-нибудь укрытие. И на ум приходило только одно место. Там меня не потревожила бы ни одна душа. Глотка Дьявола.
Я глубоко вздохнула. Кожа начала неметь от холода, но щеки разрумянились и горели.
Неподалеку треснула ветка. Я резко обернулась на этот звук. Кусты вдруг задрожали, с веток стал осыпаться снег и ледяная корка.
Я вдруг поняла, что нахожусь здесь не одна. А затем ветер принес с собой громкое рычание.
Меня охватила паника.
Гончие.
На мгновение все мое тело напряглось, расширившиеся от ужаса глаза уставились на покрытые снегом кусты. Я попыталась крикнуть, но у меня перехватило горло.
В ответ на жуткий призыв прозвучал далекий вой. Рычание слышалось все ближе, раскатистее.
– О боги, нет… – с трудом проговорила я и попятилась, понимая, что меня это не спасет.
В кустах сверкнули чьи-то серебристые глаза. Появилась седая морда, обнажившая клыки в угрожающем оскале. Это была не гончая, а кое-что похуже. Баргест. Демонический зверь, спустившийся с Хамменских гор. Тех, кому не посчастливилось угодить ему в лапы, ждала самая жуткая смерть.
Черное чудовище, намного больше волка, бесшумно вышло на поляну, не сводя свирепых глаз со своей жертвы. Огромный зверь остановился совсем рядом со мной. И замер – вероятно, ждал, когда соберется стая.
От ужаса я стала хватать ртом воздух. Сделала еще шаг назад, опасаясь, как бы не разозлить его. Затем еще шаг – и споткнулась о пень. Зверь снова зарычал и припал на передние лапы, готовясь прыгнуть и схватить меня.
Смерть в глуши Черного леса – совсем не этого я хотела. Еще недавно я думала о том, чтобы броситься с башни. Мне вдруг показалось, что я, возможно, совершила ошибку, не воспользовавшись тем шансом. По крайней мере, хотя бы похоронили в могиле. Здесь же от меня просто ничего не останется.
– Прости, отец, – проговорила я. Слезы выступили на глазах. Зажмурилась и стала молиться, чтобы все закончилось поскорее.
Снова налетел ветер. Шелковистые перья нежно, будто целуя, коснулись моей щеки. Вздрогнув, я удивленно распахнула глаза и увидела белую птицу, которая вылетела у меня из-за плеча, нацелив свои острые когти на ужасающего баргеста. Бесстрашная сова опустилась чудовищу на голову и впилась когтями ему в глаза. Зверь издал громкий вопль, полный боли.
Баргест на мгновение присел на задние лапы, но затем с яростью бросился на крылатое создание. Однако сова ускользнула от его лап. Зависнув в воздухе, она начала кружиться над баргестом, а затем вновь устремилась к нему. Сова царапала его когтями и клевала, пока у зверя не пошла кровь.
Когда моя спасительница захлопала крыльями, чтобы снова подняться в воздух, баргест схватил птицу за правое крыло, вонзив клыки в ее кости и плоть. Алые брызги крови окропили перья. Баргест безжалостно встряхнул сову и прижал к земле.
– Нет… – тихо выдохнула я, хмуря брови. Сердце сжалось от отчаяния. Мне так было жаль мою спасительницу.
Внезапно чей-то голос прошептал мне на ухо: «Это твой шанс. Беги, Малис. Пусть звери сражаются, а ты беги к Глотке Дьявола».
Я понимала, что если оставлю здесь сову, то обреку ее на смерть. Но если попытаюсь вступить в бой, могу погибнуть сама.
 
– Я не дам тебе умереть, – заявила я.
Набравшись мужества, шагнула вперед. Проглотила комок в горле и обвела взглядом жуткий лес. Здесь не было ни мечей, ни копий. Ничего, кроме сугробов, ветвей и камней.
Значит, ветки и камни.
С тяжелым вздохом схватила самый большой булыжник, какой только смогла поднять. Страх, сильный и глубокий, сковал меня. Но я не позволила ему мне помешать.
Я осторожно пробиралась через сугробы к баргесту, игравшему со своей несчастной жертвой. Сова била крыльями, пытаясь вырваться из пасти зверя. Я медленно подкралась к чудовищу сзади с булыжником в руках, призывая все свое мужество, и вдруг по лесу эхом разнесся громкий треск.
Зверь навострил уши, серебристые глаза в тревоге округлились. Не прошло и секунды, как земля, камни и снег под лапами баргеста задрожали и обрушились вниз в невидимую бездну. И зверь, и сова исчезли из вида, скрывшись на дне обрыва.
Я осторожно опустила камень, не решаясь двинуться дальше, ведь земля могла разверзнуться и подо мной. Внезапно я осознала, насколько жестокой была действительность. В этом мире нельзя было рассчитывать на справедливость. Я потеряла все, что мне было дорого, и даже не спасла несчастную птицу. У меня перехватило дыхание. Я не могла пережить еще одну потерю. Слезы наполнили мои глаза, и я горько заплакала.
Внезапно рядом послышалось хлопанье крыльев. В отчаянии я посмотрела на край провала. Неожиданно из бездны передо мной появилась белая сова. Она зависла в воздухе, правое крыло было все в крови. Птица продолжала еще какое-то время хлопать крыльями, но затем силы оставили ее. Моя крылатая спасительница упала на землю у моих ног.
Колени подогнулись, и я рухнула рядом с ней.
– Ты жива, – прошептала я, осторожно подсунув руки под птицу. – Ты победила баргеста, друг мой. – Грустная улыбка коснулась губ. – Я никогда еще не видела подобного мужества.
Я нежно погладила сову по голове. Она тихо ухнула и посмотрела на меня своими блестящими янтарными глазами.
– Ты обязательно выживешь, – сказала я сове и, прижав ее к груди, осторожно встала. – Мы обе выживем.
  
Глава шестая
 
Ночь близилась к концу, когда вдали передо мной показалась огромная пещера. Я остановилась и заглянула за пазуху моего мехового плаща. За последний час я часто проверяла белую сову, которую несла, прижимая к груди.
– Мы почти на месте, друг мой, – прошептала я раненой птице.
Словно поняв смысл моих слов, она тихо пискнула в ответ.
Мои губы изогнулись в едва заметной улыбке. Уставшая и обессиленная сова закрыла свои янтарные глаза. Я запахнула плащ, снова укрыв им птицу, и продолжила путь, пока не достигла входа в пещеру.
Глотка Дьявола. Только разбойники и контрабандисты осмеливались заходить в эту часть королевства. И судя по всему, здесь давно уже никого не бывало. Я медленно брела по этому разбойничьему убежищу, пока не наткнулась на вязанку сухих дров и огниво около погасшего костра.
Холод и усталость сморили меня. Я медленно развязала тесемки своего плаща и расстелила его на земле. Опустилась на колени, из моей груди вырвался сдавленный вздох, и моя крылатая подруга слегка задрожала.
– Успокойся, – прошептала я и уложила птицу на мех. Я быстро осмотрела поврежденное крыло. Кровотечение давно прекратилось, и это вселяло надежду.
С трудом передвигая ноги, я направилась к кострищу. Взяла несколько поленьев и уложила их в центр, затем огнивом начала высекать искры. Я смотрела, как разгорается пламя, вместе с ним стали оживать воспоминания. О том, как мы с отцом путешествовали в другое королевство и заночевали в лесу.