Маленькая хозяйка волшебной лавки (СИ)
— Алена, слушай меня и запоминай, — Доран повернул меня к себе, ухватив за плечо. — Я высажу тебя у подножия горы, дальше лошадь не пройдет. Поднимешься до середины, там увидишь дорогу ведущую направо. Эйден Рэнольд живет недалеко от поселения дроу… Ты меня слушаешь?
Я кивнула. Кажется, я даже не мигала все то время пока Доран говорил.
— Не сворачивай с пути! Темные эльфы не любят гостей, и лучше к их домам не приближаться.
— Эйден — дроу? — спросила я, даже не понимая значения этого слова.
— Нет, но близок им по духу. Его замок стоит на отвесной скале, дорога к нему свободная и не охраняется.
— Эйден настолько бесстрашен? — грустно усмехнулась я, в душе радуясь, что меня не схватят стражи.
— Он настолько в себе уверен, — сквозь зубы ответил Доран. — Ты увидишь замок издалека. Пустят ли тебя внутрь, я не знаю, но все что я могу — это отвезти тебя к горе. Мне тебя жаль, но не настолько чтобы переходить дорогу главному дознавателю.
Я вновь отвернулась к окну. Вскоре, горы, виднеющиеся на горизонте, стали увеличиваться на глазах, и вот уж не было видно их вершин. Лошадь остановилась возле узкой тропинки, ведущей наверх.
— Удача тебе понадобится, — пробормотал Доран, когда я вылезла из повозки.
Захлопнув дверцу, развернулась лицом к горе, и мысленно прикинула, сколько времени займет подъем. Слишком много, решила я, но как оказалось, я еще и приуменьшила.
Глава 9
Солнца на небе не было видно, да и в целом, в Вивлонде словно всегда был ранний вечер. Когда еще не темно, но и не светло, и определить время суток было просто невозможно.
Какое-то время я пыталась считать минуты, но когда они стали складываться в часы, плюнула на это дело. Ноги меня уже не слушались от усталости, а лицо и руки от холода заледенели так, что я их почти не чувствовала. Нос и щеки чесались, кажется, начинается обморожение.
Дорога уводила далеко наверх, но она и не думала заканчиваться. Когда сумрак сменился темнотой, а пурга усилилась, я была практически без сил. Несколько раз думала развернуться и пойти назад, потому что мне упорно казалось, что я пропустила тропинку ведущую к замку Эйдена, но когда я на это решилась, дорожка вдруг свернула вправо.
Я потерялась во времени, знала только, что уже наступила ночь. Каждый шаг отдавался болью в пятках и коленях, дважды я падала на снег и просто лежала несколько минут, собираясь с духом. Я больше не плакала. Слезы застыли бы тут же, и тогда с кожей на моем лице можно было смело попрощаться.
Сколько еще идти до замка я даже не представляла, потому что дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, ничего не было видно. Ветер свистел в ушах, задувал под воротник, кусал голые руки. Тропинка же оставалась чистой, снег ее не заметал, но я обратила на это внимание, только когда порывы ветра вдруг стихли.
Вокруг наступила такая тишина, в которой отчетливо был слышен стук моего сердца и как течет по венам кровь. Эта тишина оглушала, пугала, но заставляла идти вперед еще быстрее.
Не знаю, сколько времени я бы еще продержалась, но прямо передо мной вдруг выросла стена. Я моргнула, но преграда не исчезла, зато я смогла рассмотреть небольшие ворота. Они были распахнуты настежь, словно меня ждали.
Я шагнула за ворота, остановилась и осмотрелась. Пустой двор перед небольшим, но все же, замком, был чист от снега. Землю сковал прозрачный лед, сверкающий и чистый, а посреди этого импровизированного катка была выложена каменная дорожка ведущая к главному входу.
Я ступала осторожно, постоянно оглядываясь, хотя очень хотелось бежать. Меня настораживала тишина и покой, царивший здесь. Дознаватель не ждал меня? Наверняка нет.
Но стоило мне подойти к двери, как она тут же распахнулась. Я шагнула за порог, и снова настороженно осмотрелась. В холле отсутствовала мебель, стены были голые, а пол, выложенный мрамором, сверкал в свете сотен свечей висящих в воздухе под потолком.
Мое внимание привлекла лестница, волной уходящая наверх, и так как других выходов я не видела, то двинулась к ней. Ступенька за ступенькой преодолела ее, и наверху снова остановилась, прислушиваясь к тишине. На втором этаже был широкий коридор с потолками не меньше пяти метров. Дверей не было видно ни одной. Просто голые ровные стены. В любой другой момент меня бы уже накрыла паника, но все нервы были потрачены там, на той узкой горной тропе.
Я собрала остатки сил и во весь голос закричала.
— Эйден Рэнольд!
Мой голос прозвучал слишком громко в огромном пустом помещении, отразился эхом от стен и еще несколько секунд я слышала свой крик. Что-то где-то звякнуло. Я завертела головой, напрягла слух, но в замке вновь повисла тишина. Я уже готова была сдаться, сесть на ступеньки и просто ждать, но тут вдруг в стене напротив меня, камни стали растворяться в воздухе, образовав проход в стене.
Мне не нужно было особого приглашения, я рванула в проход в ту же секунду, и уже за порогом упала на пол. Перед глазами потемнело, вновь вернулось головокружение. А вокруг появились звуки. Я слышала ветер, чьи-то тихие голоса, и…
— Мамочка!
Соня? Соня! Новый прилив сил позволил мне подняться на ноги. Мне пришлось постоять несколько секунд с закрытыми глазами, чтобы не свалиться в обморок, и только потом я смогла увидеть, где нахожусь.
С небольшого возвышения в конце круглого зала спрыгнула Сонька и уже бежала ко мне. Она махала ручками, и улыбалась. Ее радость повергла меня в ступор. Дочка не была напугана, а я ведь ожидала… да чего я только себе не напредставляла за то время, пока шла сюда!
Соня с разбегу запрыгнула мне на руки, и их тут же свело, но я еще крепче прижала дочку к себе. От усталости не могла ясно мыслить, и находилась словно в бреду. Только вдохнув запах волосиков ребенка, пришла в себя.
На возвышении стояло деревянное кресло с высокой спинкой, в нем сидел дознаватель, а рядом с ним по левую и по правую руку находились двое мужчин.
Один из них был одет в синюю мантию, усыпанную сверкающими камнями, второй был полностью облачен в черный плащ с широким капюшоном, закрывающим половину лица.
Эйден Рэнольд смотрел на меня задумчиво. Не будь в моих руках Сони, я бы вцепилась ему в горло, но могла только стоять на одном месте, в ярости стискивая зубы.
— Мам, мы играли. Дядя сказал, что ты сегодня не придешь и меня уже хотели уложить спать. Но как спать без твоей песенки? Дядя отказался петь. Я его учила, учила, но он не запомнил ни слова!
До меня не сразу дошло, что лепетала Соня, а когда поняла, то взглянула на нее растерянно. Она… что делала? Учила Эйдена петь?
— Подойди, — раздался громкий голос в наступившей тишине.
Я двинулась к возвышению, остановилась напротив него и попыталась взглядом испепелить дознавателя. Жаль, что во мне не было магии, позволяющей убивать людей на расстоянии, не касаясь их.
— Думаю, и так все видно, — мужчина, тот что был в синей мантии, повернулся к Эйдену. — Она пришла, значит связь есть.
Дознаватель отмахнулся, скучающе глядя на меня.
— Кто помог тебе?
— Никто.
— Лгать в этих стенах не принято.
— Я забираю своего ребенка и ухожу, — мне было страшно говорить это, кто знает, что в голове у чокнутого мага. — Не знаю, что за розыгрыш вы устроили, но он мне не понравился.
— Ты не уйдешь. Точно не сегодня.
Я собиралась уже ответить что-нибудь грубое, но Соня шепнула:
— Меня вкусно накормили, и даже дали пирожное. На улице холодно, мам.
— Твоя дочь смышленее тебя, — вдруг проговорил мужчина в черном.
До боли знакомый голос…
Мужчина сдвинул капюшон совсем немного, лишь открывая лицо, но тут же опустил его вновь, пока Соня не успела увидеть. А я едва сдержалась, чтобы не закричать.
— Ты! — только и смогла выдохнуть, отступая на шаг.
— Не совсем, но да, — ответил Олег. — Мое имя Ритон Мойс.
Эйден едва заметно махнул рукой, прервав Олега… Ритона.