Ревизор: возвращение в СССР 3 (СИ)
Время от времени возвращался мыслями к новой знакомой. Не сказать, что она красавица писаная. Но всё при ней, милая и какая-то простодушная, что ли, открытая, наивная. Ну, мне так показалось.
На следующее утро, раскачиваясь на турнике, поймал себя на мысли, что мне здесь нравится. Семья у меня замечательная, друзья великолепные, перспективы впечатляющие. В учёбу, можно сказать, уже втянулся. Осталось стратегию действий на ближайшие лет 10-15 определить. В Святославле оставаться я точно не хочу. Но это чуть позже, а пока надо текучку разгрести.
Мыслями регулярно возвращался к работе. Где искать сегодня водилу? Ну, язык до Киева доведёт, разберусь.
Вернувшись с зарядки и вылив на себя ведро воды, сходил на колонку. Бабушка приготовила мне сегодня с собой на обед хитрый гамбургер: большая котлета между двумя кусками чёрного хлеба. Ещё положила плюшку с корицей.
— А что только одну? — спросил я, уминая геркулесовую кашу.
— Нету больше, последняя, — ответила бабушка. — Напеку сегодня пирожков с капустой. Тесто уже поставила.
— Я там у тебя на работе варенье всё съел, — вспомнил я.
— Банку принеси, — ответила бабушка, вытащила из буфета баночку, накрытую пергаментной бумагой, перевязанной бинтом, и поставила передо мной.
С удивлением стал разглядывать содержимое. Цельные крохотные яблочки на веточках плавали в сиропе. Такого я никогда не видел, при всем изобилии двадцать первого века. И в СССР тоже, в мою московскую бытность.
— Это что такое? — спросил я.
— Китайка, — пожала плечами бабушка.
— Что такое китайка? — не понял я.
— Сорт яблок такой.
— Почему китайка?
— Понятия не имею. Не дури мне голову.
Я всё разглядывал жёлтенькие яблочки, они в диаметре сантиметра два — два с половиной максимум. Знаю, конечно, что есть яблони с мелкими яблоками. Но чтобы с настолько мелкими…
— И как их есть?
— Берёшь за веточку и ешь, — усмехнулась бабушка.
— Ладно, попробую.
Я завернул котлетный гамбургер в два листа газеты, банку с вареньем из китайки тоже обернул, от греха подальше, и сложил всё в портфель.
В школе заставлял себя не отвлекаться и внимательно работать на уроках. Но мысли нет-нет, да и возвращались то к Цушко, где-то закопавшему свою кубышку, то к Васе-негру. Кого он там на заводе пасёт?..
После уроков рванул на работу.
Сел за свой стол, в смысле, за бабушкин, вытащил кружку и кипятильник из нижнего ящика стола. Принёс воды и поставил кипятиться.
Разложил по службам путёвки. Заварил чай, стрескал бабушкин котлетогамбургер и открыл баночку варенья с мини-яблочками. Запах такой от варенья, просто наслажденье. Вытащил, ухватив за хвостик одно яблочко.
Только я разинул рот, собираясь попробовать его, как в открытую настежь дверь стремительно влетела Галка.
— Ты здесь? — не здороваясь, спросила она. — А с утра где был? Я уже заходила.
— И тебе добрый день, — чуть не подавившись, ответил я. — У меня рабочий день после обеда начинается.
— Это как? — смешно захлопала ресницами Галка. — А заканчиваешь когда?
— Поздно ночью, — ответил я как можно серьёзнее, — раньше директор не отпускает. Говорит, вдруг из Москвы позвонят, а как он без моих советов с членами правительства разговаривать будет?
Её коротнуло, она застыла и на лице её отражалась напряжённая работа мысли, которая ни к чему не привела. Встряхнув головой, она решила вернуться к старой теме.
— Я насчёт помощи Чили, — строго сказала Галка. — Все собранные деньги направляются в Москву для оказания централизованной помощи чилийскому народу и компартии Чили в борьбе за победу социализма у них в стране, — выдала она явно заученный текст.
— Угу, в Москву, значит, — изо всех сил стараясь не улыбнуться, ответил я. — Вот мои пятьдесят копеек, как уговаривались. Даю пятьдесят на Чили, с условием, что еще полтинник спустим с тобой на кино и минералку.
— На какую минералку? — потерянно спросил девушка, смотря на полтинник, что я достал из кармана и вертел в пальцах.
— С сиропом, конечно, — с солидным видом ответил я, — дедушка мой говорил, что за бесцветную воду бессмысленно платить, ее можно и так попить, бесплатно. Правда, примерно то же, он говорил и про белое и красное вино.
Галка, сверкнув глазами, поджала губки и вылетела из кабинета.
Я озабоченно вздохнул. Что-то она тяжело приручается. Вторая попытка ее в кино отвести, и снова без толку.
Вспомнив, что одна вчерашняя путёвка требует уточнения, повернулся к «наставнице», которая поглядывала на меня с неодобрением. Видать, радела за компартию Чили. А я вот не очень — помнил прекрасно, что через пару лет кирдык будет чилийской компартии. И собранные нами деньги никак ей не помогут.
— Изольда Марковна, я — в гараж.
Она махнула на меня рукой с таким видом, будто хотела сказать, вали куда хочешь.Я и пошёл, захватив спорную путёвку.
— Смотри, Пашка, довыпендриваешься, — проворчала она мне в спину.
Выйдя на улицу, я осмотрелся по сторонам. Бабушка провела, конечно, для меня небольшую экскурсию в первый день, когда привела меня на работу. Но информации было слишком много, я все не запомнил и сейчас озирался по сторонам в поисках гаража. Все же найти его оказалось нетрудно самому по большим воротам, как в пожарной части. Я туда и направился, по пути пытаясь прочитать фамилию водителя. Решил не идти сразу к механику или завгару, сами с водилой разберёмся.
Войдя через калитку в воротах в огромную ремзону, подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Вдоль стен рядами стояли многочисленные разнообразные станки. Я узнал токарный, сверлильный, шлифовальный. С остальными я по жизни ещё не сталкивался. Шёл по гаражу, оглядываясь и осматриваясь как по техническому музею. Ещё бы экскурсовода найти…
В дальнем углу большого помещения с высокими потолками кто-то копошился. При моём приближении всё затихло. Я уже решил, что мне показалось.
— Есть тут кто? — крикнул я.
— Чего орёшь? — выглянул из-за огромного станка мужик в телогрейке. Грязный, как чёрт.
Судя по опилкам на полу, станок этот деревообрабатывающий. Пригодился бы в свете предстоящего ремонта на чердаке. Да и вообще, здесь много чего мне могло бы пригодится. Одна беда — вряд ли меня будут пускать с моими досками внутрь на проходной, и тем более с ними же после обработки на выход.
— Добрый день, — обратился я, подходя к мужику. — Где я могу найти?… Понял, что забыл фамилию водилы. Достал путёвку и вглядываясь в почерк диспетчера, прочёл: — Фисенко А.П.
Я вопросительно посмотрел на мужика и как бы невзначай заглянул за станок. Там сидело ещё трое таких же работяг в грязных робах и телогрейках. Они резались в козла, сидя на деревянных ящиках вокруг деревянной катушки средних размеров от какого-то кабеля. Игра только началась, у мужиков были полные руки доминошек.
— А зачем тебе? — подозрительно глядя на меня, спросил мужик.
— В путевке он с пробегом накосячил, — не стал темнить я. — Уточнить хочу, как должно быть?
— Ну иди на улицу, ищи машину. Если найдёшь, то Петрович где-то здесь. А если не найдёшь, значит в рейсе.
— Где хоть искать? — спросил я.
— Тебе же сказали: на улице! — с раздражением рявкнул один из работяг, сидевших за катушкой
Какие мы нервные! Ладно, пойду на улицу. Марка машины есть, номер тоже. Вышел из гаража на улицу.
Итак, ищем МАЗ-500 74-20 мел. Что это, интересно, грузовик? Самосвал?
Оказалось, тентованный грузовик. Пробег в путёвке при выезде стоит 754’339 км. При возвращении 376’916 км. Вот, как это?
Обошёл вокруг машины, никого. Рядом тоже.
И что делать? Подёргал ручку водительской двери — она открылась. Заглянул в кабину — никого. Ничего же не случится, если я сам счетчик проверю?
Оставив дверь кабины открытой, я забрался внутрь, сел за руль МАЗа и принялся изучать приборную панель. Механический счетчик, показания совпали с теми, что в путёвке.
Пока я соображал, что делать, кто-то схватил меня сзади за воротник куртки и выволок из кабины.