( Не) моя малышка (СИ)
Я робко сделала шаг назад, не от испуга, а восстанавливая дыхание.
− Извини, такого больше не повторится, − проговорил он хриплым голосом и, резко развернувшись, вышел прочь из детской.
Я недоумённым взглядом провожала его спину, поднимая руку и касаясь опухших губ.
И после я не спала всю ночь. Никакие уговоры Соболева и его обещания не смогли меня заставить пойти в свою комнату и лечь спать. Да, он вернулся обратно через какое-то время. Его лицо уже не выражало никаких эмоций, словно мы не сгорали в объятиях друг друга всего несколько минут назад. Клим просил спуститься вниз, чтобы вместе встретить Новый год. Но я не хотела оставить малышку одну. Мужчина после оставил меня, так и не добившись никакого результата. Я так и просидела в полумраке детской в кресле, охраняя сон ребёнка, как и его самого. На самом же деле просто боялась отойти от Валерии хоть на минуту. Мне казалось, что сделай я это, то тут же появится моя сестра и заберет её. Как бы не любила Раю, благополучие ребенка вышло на первое место.
Я хоть и понимала умом, что это её малышка, она родила её и моя сестра является родной матерью Валерии, но за всё время, что я за ней ухаживала, успела полюбить малышку всем сердцем так сильно, что одна лишь мысль о расставании с ней вгоняла меня в панику, как и заставляя идти на крайние меры. Ведь я переступила черту, попросив Соболева не отдавать Леру Рае. Я одним лишь своим словом перечеркнула родственные связи с младшей сестрой ради маленького человека, который даже понятия не имел, что за него разворачивается нешуточная борьба. Хоть я и верила в Соболева, как и в силу его денег, что он вряд ли отдаст племянницу в руки родной матери, у которой ветер в голове вместо мозгов, но нервы потрепать Рая могла. Ещё как могла! Ведь все права у неё, все инстанции будут на её стороне. Она всё-таки мать. Рая, тем более, умеет играть на публику, давить на жалость. Моя сестра запросто может поплакаться, что совершила ошибку, что погорячилась, что теперь уже одумалась и готова переносить все тяготы, лишь бы ей дали возможность видеться с дочкой.
Откуда она только сейчас появилась? Что ей понадобилось? Вот ни за что не поверю, что она соскучилась по своему ребёнку и заявилась вся такая распрекрасная, чтобы окружить свою дочь вниманием, любовью и заботой. Подарки хоть купила, и на том спасибо. Только вот и девочка её теперь уже не признавала. Да я и сама ей Леру не отдам. Ни за что! Она мне уже как дочь. Я за неё пойду на что угодно, даже против родной сестры.
Вздрогнула и чуть не подорвалась со своего места, как ошпаренная, когда за окном послышались оглушительные хлопки, словно что-то взрывалось. Яркий свет, последовавший за звуком, заставил выглянуть в окно. Люди запускали фейерверки, радовались, улыбались. Но у меня не было чувство праздника. Наоборот, казалось, что вот-вот должно случиться что-то плохое. И это ощущение не отпускало, даже хуже, внутри словно оно свербило всё больше и больше, загоняя меня в свою же клетку. Радовало лишь одно, что Лера спала спокойно, не реагируя ни на звуки фейерверком, ни на другой шум. Правда, я была далека от спокойствия, проведя ночь в кресле. Так и не сомкнула глаз, прокручивая в голове разные варианты дальнейших событий, по какому пути они могли бы пойти. Но знала одно точно: ребенка я Рае возвращать не собиралась. Пусть и не думает про такое. А на утро меня ждал весьма «приятный» сюрприз.
Моё утро началось как обычно. После того, как девочка проснулась, сделав с ней все необходимые процедуры, мы заторопились на кухню. Когда я спустилась вниз с Лерой на руках, Рая сидела на диване, положив ногу на ногу и листая какой-то журнал. Я замерла посередине лестницы. Что она тут делает в такую рань? Кто её пригласил сюда?
− Я думала, что уже не дождусь вас сегодня, − не отрывая лица от созерцания глянцевых страниц, поговорила она, перелистывая журнал.
− Что ты тут делаешь? – мой голос был далек от доброжелательного.
Вот кого бы я хотела увидеть в первый день нового года с утра пораньше, так это точно не Раю. Вечернее короткое блестящее платье, яркий кричащий макияж. Она вообще ложилась спать?
− Меня пригласил Клим Соболев, брат Олега, − продолжая шуршать страницами и не поднимая голову на нас ответила она.
И я теперь точно была уверена в том, что ей не стоит возвращать ребёнка. Другая на её месте, если бы реально одумалась, то всё своё внимание уделила бы ребенку, чтобы хоть как-то улучшить с ним отношения. А что же делала Рая? Её больше интересовал глянцевый журнал, где писали о жизни богатых людей, рассказывая про их путь к ошеломительному успеху, как и публиковали списки самых завидных холостяков. Моя сестра как раз тщательно изучала имена этих несчастных «женихов», напрочь позабыв о своей дочери. Соболев тоже был в этом списке почти что в начале. И мы направились на кухню, оставив её за увлекательным занятием.
− А вот и наша принцесса! – Надежда Аркадьевна с улыбкой встретила нас.
− У вас разве не выходной? – удивилась я её присутствию.
− Клим Несторович вызвал, сказал, что понадобится моя помощь и попросил приехать. Да мне только в радость, всё равно дома одна скучала, не знала, чем себя занять. Здесь хоть есть для кого стараться, да? – женщина занялась Валерией, усадив меня за стол.
Быстро поставила передо мной тарелки, как и сварила кофе. Такой, какой я любила: с сахаром и молоком. И пока Надежда Аркадьевна кормила малышку, разговаривая с ней, чуть ли не приказав мне спокойно пить свой горький напиток, я задумалась.
Зачем Соболев пригласил Раю в свой дом? Зачем надо было давать ей знать адрес? Для чего ему она понадобилась? Подписать документы? Хотелось в это верить. Да только чувство тревоги никак не хотело покидать меня. И я привыкла ему доверять. Сейчас могла дать голову на отсечение, что Рая снова выкинет какой-нибудь фортель. В её стиле.
− Позавтракала? – углубившись в свои мысли, не заметила, как на кухне появился Клим.
Утвердительно кивнула, пряча своё лицо. Вчерашний наш поцелуй вспомнился не к месту, заставляя меня нервничать.
− Тогда пройдем в мой кабинет. Нам всем есть о чем поговорить, − мужчина посторонился, освобождая проход. – Надежда Аркадьевна, проследите пока за малышкой? Ей, надеюсь, ты доверяешь? Дмитрий тоже присмотрит, − последние два предложения он шепнул уже мне в ухо, обдавая горячим дыханием.
Тут же снова в памяти всплыли его объятия, но я прошла вперед. Сейчас не время для моих расшалившихся чувств. В кабинете нас уже ждала Рая. Эффектная, накрашенная, нога на ноге, глаз не отвести. Я же присела на стул, как можно подальше от сестры.
− Я подумал и решил, что Рае не помешает пожить в этом доме рядом со своей дочерью, − проговорил он, глядя на сестру, но никак не в мою сторону.
− Что?! – вскочила я на ноги, не понимая, не принимая его решение.
Глава 24
Глава 24
Не сестра, а пиявка настоящая
Пиявки, говорят, хорошо лечат,
всю дурь и болезнь высасывают на раз.
Но нам попалась исключительная пиявка:
все беды от неё…
Слова автора.
Анна
Бум! Словно меня ударили огромным молотом или кувалдой. Я едва ли удержалась на ногах, словно пол подо мной ходил ходуном. Никак не ожидала такой подставы от Соболева. Все силы разом покинули меня от такого его поступка. Сделала шаг назад и ухватилась за спинку стула. Зачем обещать, если не собираешься выполнять своё слово или не получается сдержать обещание? Не проще ли сказать всю правду с самого начала, какая бы горькая она была? Или он с самого начала затеял двойную игру?
Почему он так решил? Только вчера он обещал мне, что никто не отнимет у меня малышку, а что же сегодня? Неужели наш поцелуй переменил его слова? Он испугался? Но чего? Подумаешь, нас немного потянуло друг к другу. Я же не собиралась требовать у него любви до гроба и настоящей семьи, как и всего остального прилагающего к ней.