( Не) моя малышка (СИ)

− Что тебе не нравится на руках у матери? – раздражённо выпалила она, подсовывая дочери под нос погремушку. Немытую, прямо из магазина, побывавшую в сотни руках.
Я не выдержала, шагнула к сестре.
− Дай мне её, успокою, − голос мой уже дрожал.
Рая, едва сдерживая свою злость от того, что её не приняла родная дочь, да и соседи не торопились раскрывать для неё объятия, грубо вернула ребенка мне обратно. Я тут же прижала Лерочку к себе, втянула запах её волос, словно была разлучена с ней на долгое время, а не на пару минут.
− Нам пора, − тут же шепнул мне в ухо Дмитрий, мягко подталкивая в спину в сторону двери. – Клим Несторович передал, чтобы вы срочно уехали отсюда. С вашей сестрой он всё решит сам.
Я кивнула, быстрыми шагами направляясь в сторону комнаты. Надо одеть Валерию. Рая последовала за нами, царапая старый деревянный пол острыми каблуками.
− А вы куда на ночь глядя? – прислонилась она к косяку двери, скрещивая руки на груди, словно не собиралась выпускать нас из этой комнаты. Благо, с нами был Дмитрий.
− Домой, − мой ответ был краток, пока руки усердно работали, застегивая теплый комбинезон на девочке. Мои действия были резки. Лерочка снова захныкала, но я не могла взять себя в руки.
− Вижу, что ты тоже даром не теряла времени, − ухмыльнулась она, цепким взглядом рассматривая Дмитрия и, конечно же, оценивая.
− Встретимся завтра и спокойно поговорим обо всём, − развернулась я к Рае лицом, прижимая малышку к себе, как самое драгоценную ношу.
− А мы что не будем встречать Новый год всей семьей, как прежде? – задала она вопрос, но он остался без ответа.
Какая из нас теперь семья? Из семьи не уходят, не предупредив и не поговорив. В семье не бросают ребенка и не убегают неизвестно куда, даже не позвонив ни разу, не поинтересовавшись насчет малышки. Да и сейчас из нас осталось только видимость семьи, не больше.
Слава богам, что Рая нас пропустила спокойно и не потребовала, чтобы я оставила ей дочь, как и не стала уговаривать меня остаться. И не случилось того, что она увязалась с нами. Всю дорогу до дома Соболева я держала Валерию в руках, несмотря на детское кресло в машине, целуя её в щеку и поглаживая пальчики. Я боялась. Страх, липкий и тягучий поселился во мне, затравливая меня с каждой минутой всё больше и сильнее. Я ловила взгляды Дмитрия на себе, но никто из нас так и не проговорил ни слова. Даже заезжая в широкие ворота я не смогла спокойно выдохнуть. Отказавшись от помощи Виктории Анатольевны, как и отмахнувшись от вопросов Надежды Аркадьевны, я чуть ли не заперлась в детской на ключ. На каждый шорох я вздрагивала, взгляд всё время упирался в дверь, словно вот-вот она должна была раскрыться, пропуская Раю в нашу устаканенную жизнь.
− Что случилось? – ворвался в комнату Соболев, когда я только сумела немного успокоиться, оторвать малышку от себя и переложить её в кроватку.
Я тут же ринулась к нему, ища защиту.
− Не отдавай её Рае! – воскликнула я, пряча слезы на его груди.
И чувствуя горячие ладони на своей спине поняла, что только что я переступила черту…
¹Мессенджер (от англ. message, сообщение) – специальная программа для телефона, которая позволяет оперативно обмениваться сообщениями, звонить и даже общаться по видеосвязи через интернет.
 Глава 23 
Глава 23 
Каждый лукавит, чтобы добиться своего
Не каждое обещание выполняется, 
но иногда определённые слова нужны, 
чтобы добиться своей цели. 
Слова автора.
Анна 
− Анна Владимировна, давайте мы вам поможем? – Виктория Анатольевна встретила меня с Лерой чуть ли не на пороге.
− Нет, я сама, − как-то враждебно посмотрев на её протянутые руки, проговорила я.
Вдруг она не та, за кого себя выдает? Прижала малышку к себе и чуть ли не бегом поднялась на второй этаж. Дверь в детскую я захлопнула чуть ли не силой, словно за нами гнался сам дьявол. Аккуратно раздела девочку, боясь разбудить её. В дороге она засыпал быстро. И сидела рядом с ней, стараясь запомнить каждую мимику её лица, каждое её движение, будто нам завтра предстояло расстаться. Мысль об этом разбивала мне сердце. Как я могу вернуть её сестре? Будет ли она любит её также, как я? Как долго она сможет продержаться на этот раз? Через сколько времени Рая снова всё бросит и убежит в неизвестном направлении? Достойна ли моя сестра второго шанса? Заслуживает ли она его? И вообще, нужен ли он ей? Не зря она именно сейчас вернулась домой.
 
В дверь тихонько постучали.
− Нужна моя помощь? – поинтересовалась Виктория Анатольевна, когда я открыла дверь на пару сантиметров.
− Нет, я справлюсь со всем сама. Вы можете быть свободны на пару дней. Поезжайте к своей семье, − не дожидаясь ответа, закрыла дверь. Для меня все казались врагами.
Я гладила малышку по щеке, по волосам, вытирая свои горькие слезы. Приезд Раи всё испортил. Лучше бы она и дальше жила своей разгульной жизнью, не давая о себе знать. Если раньше я жалела её, стараясь хоть как-то заменить ей собой потерю матери, то сейчас моё отношение к ней изменилось, полностью, после её поступка. Раз она сама решила оставить ребенка, то какое право имела бросить потом? Устала от материнства? Тяжела оказалась ноша? Я же ей помогала во всём: вставала по ночам, ухаживала за племянницей всё свободное время, когда была дома, чтобы дать отдохнуть сестре. А что сделала она? Рая просто скинула ребенка на чужого человека, и сама укатила в неизвестном направлении. Жизнь, полная вечеринками оказалась для неё важнее, судя по тому виду, в каком она заявилась. Зря я поехала к своим сегодня…
Я едва ли успела вытереть слёзы, когда в коридоре послышались отчетливые шаги и дверь в детскую резко открылась.
− Что случилось? – внутрь комнаты ворвался Соболев, когда я только сумела немного успокоиться и привести путающиеся мысли в порядок.
Я тут же ринулась к нему, ища защиту, Слёзы заново покатились по щеке ручьем.
− Не отдавай её Рае! – воскликнула я, пряча заплаканное лицо на его груди. – Не позволяй забрать моей сестре нашу малышку!
И своей просьбой я перечеркнула всё то, что меня связывало с Раей. С этого самого момента мы с ней оказались по разные стороны глубокой и широкой трещины, что она создала сама, а я расширила её своими собственными словами.
Клим внимательно выслушал меня, не выпуская из своих объятий и поглаживая по спине. В обруче его рук я чувствовал себя защищённой, выплёскивая на него все свои страхи.
− Не переживай, я же обещал, − он поднял мой лицо и взглянул в глаза. – Валерию у тебя никто не заберет. Даю тебе слово.
Я замерла, как от его голоса и от его взгляда. В глазах Клима мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьёзного и хмурого, нежность. Он не торопился убирать свои руки, так и продолжая касаться меня, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Я сама первая потянулась к нему, не удержавшись, вставая на носочки. Мне нужна была его поддержка, не только словесная.
Мужчина словно был готов к такому повороту событий. Он приподнял лицо, еще сильнее запрокидывая мою голову, а сам наклоняясь ближе. Прикосновение его губ вышло трепетным, невесомым, будто бабочка перелетала с одного цветочка на другой, но в то же время острым, как жгучий перец. Но я всё равно не отпрянула, даже почувствовав между нами вспышку молнии. Дыхание мужчины обжигало кожу, как и его рука, что зарылась мне в волосы. Ласковое касание его губ быстро переросло во властный поцелуй. Чуть прикусив мне нижнюю с тихим рыком, он углубил поцелуй. Другая рука Соболева сильно сжала мою талию, притягивая моё тело к его, припечатав вплотную. Поцелуй окончательно потерял все оттенки нежности, став немного даже грубым. Я задыхалась в сладкой истоме, но в то же время чувствовала своё спасение: страх растворялась, словно её вычищали сантиметр за сантиметром. Почувствовала вспышку и тут же ощутила дрожь во всем теле. Я горела в его руках и словно издалека услышала свой стон, что и вернуло меня в реальность. Я ухватилась за мощные плечи мужчины, но вместо того, чтобы притянуть его к себе, немного оттолкнула. Клим тут же отреагировал на мои действия и прекратил целовать, как и убирая руки.