Ревизор: возвращение в СССР 5 (СИ)
В шесть часов Изольда ушла, предупредив меня заговорщицким тоном, что завтра явится её чадо.Блин! Ещё с этим разбираться… Ладно, завтра увижу этого лоботряса и по ходу дела решу, что с ним делать.
В минут пять седьмого, как договаривались, в кабинет заглянула Галия.
— Ты идёшь? — громко спросила она, хитро посматривая на меня.
Сделал вид, что ничего не случилось, нечего поощрять такие выходки.
— Ирина Викторовна, — заглянул я в кабинет к главбуху. — Можно я уже пойду?
Она взглянула куда-то мимо меня озабоченным взглядом и только кивнула головой.
Квартал сводит, лучше ей сейчас не мешать.
Символически поблагодарил её кивком головы. Видела-не видела, не важно.
Оделся, вывел Галию на улицу и повёл её в кафе.Я не говорил ей, что встреча предстоит с моим отцом. Разволнуется, а оно того не стоит.Мы пришли вовремя, не опоздали точно, я на часы посмотрел на горкоме. Но в кафе уже все сидели и ждали меня.Увидев Галию, все очень удивились. Я что, не предупреждал никого, что ли? Ну и ладно.
Мы с подругой подошли к столу. Представил её и всех присутствующих друг-другу. Представлял всех по кругу, а не по старшинству. Первой сидела Диана, рядом с ней Тимур, затем Славка и только потом отец. Получилось, что его я представил последним.
Этот кабальеро встал, сама галантность, отодвинул единственный свободный стул и предложил сесть Галии. Столы рассчитаны на четыре человека, и я остался стоять без места.
Нормально?
Взял свободный стул у соседнего стола и втиснулся между отцом и Галией.
Несколько раз настойчиво возвращал разговор за столом к теме поступления. Батя же каждый раз соскакивал на собственные достижения. Оставалось только удивляться, чем занимались остальные преподаватели, если, по его словам, именно он двигал науку в своем институте, отдуваясь за всех остальных.
Остановив его в очередной раз, громко сказал:
— Папа! У тебя же, в Москве, наверное, есть еще ребенок? Хочу ему подарок передать.
Выложил на стол тоблероне, подвинул к нему. Понял по его глазам, что швейцарский шоколад в подарок от сына из провинции он получить никак не ожидал, но было в них и сомнение.
— Двое что ли? — догадался по его сомнениям я и выложил еще один тоблероне.
И снова взглянув на отца, изумился:
— Трое?!! Ну ты силен!
И выложил третий тоблероне.
Если считать с нами, то семеро детей у него получается — вот это погулял, так погулял!
Взглянув на отца исподтишка, понял, что своего добился — заинтриговал его дефицитными подарками и помог ему в нелегком деле легализации в наших глазах других отпрысков. Дети ревнивы, и он явно опасался обсуждать с нами других своих детей, которыми обзавелся в Москве. А я и подарки для них сделал, и похвалил его вроде как за плодовитость. Так что он теперь немного, но у меня в долгу.
В целом, я своего добился, Славку ему представил, поддержкой для нас обоих заручился.
Вернулись к вопросу очно или заочно всё-таки учиться. Славка настаивал на заочном, ему работать надо.
— А два года армии тебя не смущают? — ехидно спросил его отец.
— Вот, вы сами служили? — спросил его Славка.
— Служил, — гордо ответил отец. — После техникума…
— Не жалеете?
— Нет, конечно.
— И я не буду.
Но на этом вопрос службы не был закрыт. Отец сказал:
— Так у нас военная кафедра есть, и ты офицером после университета станешь. И в армию попадешь уже лейтенантом, а не рядовым, на сборы. Начальником! Как сам считаешь, лучше в армию попасть рядовым или начальником? И армии кто больше нужен, в случае войны — обычные рядовые, или толковые офицеры?
Славка задумался. Я понял, что прежней решительности у него уже нет.
Жаль, что я так и не определился окончательно.Хотя, казалось бы, чего мне бояться. У нас же есть славный генерал Балдин. Он меня пристроит в любую часть. Так что морфлота мне можно не опасаться.
Но… Не факт, что бабушка возьмётся хлопотать обо мне перед генералом. Она женщина суровая, она войну прошла. Возьмет и скажет, что куда родина пошлет, туда мне и надо идти. Так что стопроцентных гарантий у меня нет… Ну что же, буду дальше думать!
Предложил бате в конце вечера разделить счёт, но он широким жестом оплатил всё сам.
После посиделок быстренько сдал Галию на руки ее отцу, поднявшись к ним на этаж на правах официального ухажёра дочери. Девушка была удивлена моей поспешностью и забавно морщила лоб, пытаясь донести это до меня. Я сделал вид, что не замечаю.
И бегом помчался к Ахмаду.
Он меня уже ждал, машину прогревал. Копейка новенькая, видно было, что он её холит и лелеет. Интересно, что там такое для нас Никифоровна припасла, что машина понадобилась и два мужика, чтобы это тащить?
Глава 7
08 апреля 1971 г. На базе г. Святославля.
Приехали на базу. Зашли внутрь, во дворе увидели Никифоровну, о чем-то разговаривающую со Степаном. Поздоровались и пошли следом за Никифоровной, заговорщицки подмигнувшей нам. Совсем что-то распоясалась старушка. Видимо, так разозлило ее неожиданное увольнение после стольких лет честной службы, что решила оторваться под конец по полной. Очень надеюсь, что голову при этом она сохраняет холодной и все делает тщательно. Связями должна была обрасти за время работы колоссальными, да и понимает неплохо, что и как работает и как концы спрятать. Иначе как бы на неприятности не напросилась вместо почетной пенсии.
Никифоровна порадовала. Заведя нас в угол одного из складов, показала большой свернутый в рулон ковер и еще два очень толстых и относительно коротких рулона, завернутых в коричневую бумагу. Ковру я очень обрадовался. Это было как раз то, что мне нужно. Очень большой размер, судя по рулону. Застелю пол на чердаке. Тепло будет и слышимость поменьше. А вот про два других рулона не понял и вопросительно посмотрел на Никифоровну.
— Да я же помню, что ты мебель на чердак из поддонов делать будешь, — начала объяснять она, — и кровать тоже. Значит, матрас понадобится. Не будешь же ты одеяла скатывать и подстилать, чтоб не жестко было. А нам тут как раз матрасы привезли большие, размером 160 на 200, такие очень редко привозят. Вот я и отложила два для тебя. Матрасы не очень толстые, но если один на другой положить, то получится очень хорошо.
Я подошел к рулонам и отвернул бумагу на одном из них. Действительно, скатанный валиком полосатый матрас. Я уже забыл про такие. Насколько помню, он ватный. Надо будет выбивать регулярно и на солнышке летом просушивать. А так, отличная вещь. В детстве именно на таком спал, только меньшего размера. Помню, что периодически надо было его взбивать и руками разминать, чтобы вата внутри распределялась равномерно, а то она слеживалась и сбивалась в комки периодически.
— Спасибо большое, Анна Никифоровна, — искренне поблагодарил ее, — очень нужная вещь и размер прямо отличный. А то я уже подумывал, где матрас брать, а тут вы так удачно предложили. Спасибо огромное еще раз!
— Да ладно тебе! — смутилась Никифоровна. — Мы же не чужие люди. Давайте-ка, подхватывайте все и грузите, а то время уже позднее, да и не стоит машине долго у ворот базы стоять, внимание привлекать лишнее.
Мы с Ахмадом споро перетаскали рулоны к машине. Один матрас кое-как впихнули на заднее сиденье. Второй вместе с ковром пришлось крепить на багажнике. Вдвоем справились быстро и повезли довольные все это богатство домой.
Дома обнаружил Игната, который работал в сенях. Оказалось, что он сразу после работы пришел к нам и продолжил делать лестницу. Его, похоже, привлекала не столько возможность заработка, сколько работа над этим проектом. Он с таким энтузиазмом стал показывать мне, что уже успел сделать, объяснял, где есть сложности и как он придумал их решить. Было очевидно, что это первая, но далеко не последняя винтовая лестница, которую он сделает. И прогресс был уже неплохой — и столб уже стоял, и половина ступенек была приварена.