Ревизор: возвращение в СССР 5 (СИ)
И все же надо как следует подумать над тем, куда все же поступать, на заочное или дневное? Самым неприятным фактором было, если пойду в армию, попасть во флот. Я уже служил в СССР два года по-честному, долг родине отдал, так что еще три года в новом теле уже были бы перебором. Да и я понятия не имел, как Пашка реагирует на качку — может, из него матрос, как из говна пуля? Провести три года, травя за борт — не мечта всей моей жизни.
Ладно, будет еще одна встреча с отцом — его этим вопросом и озадачу. Советский доцент — должен разбираться во всех нюансах. Хороший советчик должен получиться.
В школе Тимур подошел ко мне и сказал:
— Батя вечером снова приглашает в молочное кафе. Время выбрал, чтобы ты успел после работы. Как закончится твоя смена, сразу через десять минут и встречаемся. Говорит, что дела в столице неожиданно нарисовались, завтра утром уже уезжать придется, а не как планировал.
Так, в это время у меня как раз там встреча с Галией запланирована. Ну, ничего, пусть на мою девушку посмотрит. То, что батя ходок, меня мало тревожит, хотя иллюзий и не питаю, для них моральных барьеров не существует. Девушку сына не трогать? Не смешите! Но даже если начнет вдруг подкатывать, моя девушка его отошьет. Про папу-пожарника он же не знает. Я вот тест на батино одобрение уже прошел, первым из всех парней, кто пытался, а ему пройти его никак не светит. И Галя вполне себе это понимает, что встречаться с взрослым мужиком, которого папа с мамой не одобрят — рвать отношения с семьей.
Не готова она на это, совсем не готова — девушка очень даже хорошо воспитана, с уважением к родителям. Причем без перегиба, когда семью ненавидишь и бросить ее хочется — именно, что правильно, родителей она искренне уважает и любит, ей нравятся их отношения, и она себе таких же ищет. И с этой точки зрения из нее для меня хорошая жена может получиться. Я ее никогда не предам, не подставлю, и от нее того же ждать буду. Хватит мне уже ошибок прошлой жизни, слишком дорого они мне, во всех смыслах, обошлись.
Кто-то может и не понял бы, что я ищу жену с шестнадцати лет, когда столько девушек вокруг, и самое время вроде бы нагуляться как следует, без обязательств. Но мне же 58 на самом деле, я уже давно нагулялся. Мне стабильности хочется, крепкого семейного очага, в который я притащу все, что нужно для нашего счастья. А шляться с легкодоступными девушками, или с Галией переспать и бросить в поисках другой — не мое. Это уже не я буду, если начну себя так вести. Какой смысл попадать в молодое тело стариком, чтобы совершать все возможные ошибки юности?
Ага, и надо Славку еще вечером позвать в кафе, с отцом познакомить. Намекнуть, что ему тоже помочь в поступлении нужно.
Да, и еще неплохо бы отцу немного шаблон в отношении меня сломать. Он уже и так видит, что я сильно изменился в лучшую сторону, нужно добавить почву для размышлений. И как это сделать? О, придумал — нужно ему тоже что-то подарить! Только придется забежать домой после школы, и поворошить сделанные в доме запасы дефицита. Пусть видит, что я нацелен на серьезный рост, тем больше ему резон мне будет помогать. Во всем. Чтобы потом, если что, и ко мне с просьбой какой обратиться.
На заводе меня ждала записка на рабочем столе: «Вечером после восьми ждёт Никифоровна на работе. Ахмад предупреждён, зайди за ним домой».
— А кто звонил, мама или бабушка? — спросил я Изольду.
— Ирина Викторовна разговаривала. — пожала она плечами.
Главбуха на месте не было. Впрочем, какая разница, я не могу и всё. У меня сегодня встреча с отцом. Договорились уже. И Славку уже пригласил в кафе к половине седьмого. И что мне делать?
Раз «Ахмад предупреждён», пойду прямо к нему.
— Где экономический отдел? — спросил я опять Изольду.
— Над плановым.
— А где плановый?
— В большом правлении, на первом этаже.
— Большое правление — это второй корпус, с которым наш соединён переходом? — догадался я. — Там на первом этаже после приёмной Шанцева комитет комсомола.
— Нет. Комитет комсомола дальше. А до него — плановый. Над ним экономический.
О, Господи! Ладно, сам найду.
— Я скоро приду. — сообщил я Изольде и пошёл искать маму с Ахмадом.
Пошёл по второму этажу второго корпуса правления, заглядывая в распахнутые двери, и почти сразу увидел в одном из кабинетов маму.
Она очень удивилась, увидев меня, остановившегося в дверях её кабинета. Она там была не одна. Кабинет был рассчитан на четыре рабочих места, сейчас занято было только два. Я не знал, как мама отреагирует на сообщение, что я второй раз встречаюсь с отцом, поэтому вызвал её жестом в коридор.
— Я не могу к восьми к Никифоровне, — сходу сообщил я ей. — У меня уже планы есть на вечер.
— Какие? — удивилась мама.
— Отец завтра уезжает, мне надо встретиться с ним до отъезда. Переговорить насчёт поступления ещё раз. Славку хотел ему представить, он со мной будет поступать. И с девушкой своей отца хотел заодно познакомить…
— С какой девушкой? — округлила глаза мама. — А нас что, не надо с девушкой знакомить?
— Вы с бабушкой и так её знаете, это Галия из комитета комсомола, — пожалел я, что вообще упомянул про неё.
— Ладно, — успокоилась мама. — Во сколько ты сможешь?
— В половину седьмого мы только собираемся в кафе. Час посидим, потом мне Галию проводить надо. К восьми я только у Ахмада буду и то, если бегом бежать. Можно перенести рандеву у Никифоровны на половину девятого хотя бы?
— Да, конечно. Сейчас ей позвоню, — засуетилась мама.
— И Ахмада предупреди, что я только после восьми у него буду.
— Хорошо, — согласно кивнула она головой.
Отлично. Так я везде успею. Переносить встречу у Никифоровны нельзя, пока есть возможность, надо вывозить всё, что она сможет организовать. Но и встреча с батей тоже необходима, тем более, он завтра уезжает.
Спустился я не по той лестнице, по которой поднялся, а по противоположной и оказался как раз недалеко от комитета комсомола. Ноги сами пошли к нужной двери.
— Как дела? — спросил я подругу, заходя в кабинет. — Как родители к джинсам отнеслись?
Галия встала из-за стола, повернулась ко мне очаровательной попкой и покрутила ею вправо-влево. Я не сразу понял, что она мне новые джинсы демонстрирует. Не до того совсем стало.
— До ночи вчера подшивали с мамой, — радостно сообщила она.
— Про кафе вечером родителей предупредила? — осипшим вдруг голосом спросил я.
— Да.
— Отлично. В кафе встречаемся в полседьмого. Идти тут минут двадцать — двадцать пять не спеша. Зайди за мной в начале седьмого, чтобы меня главбух пораньше отпустила.
Галия чмокнула меня в щёку вместо ответа.
Я усмехнулся и поспешил свалить от неё поскорее от греха подальше. Вполне может быть, что и она уже не против, но мне шестнадцать. Вдруг кто нас засечет — может такая волна пойти. Вплоть до того, что из комсомола ее выгонят, и из университета отчислят. Я же формально несовершеннолетний…
Вернувшись в бухгалтерию, застал Шанцева выходящим из кабинета главбуха. Ирина Викторовна была уже на месте.
Я протянул ему руку и поздоровался. Он вместо ответа расхохотался, глядя на меня, но руку пожал и вышел. Я не понял, чего он. Заглянул к Ирине Викторовне, поздоровался. Она тоже улыбнулась, глядя на меня.
Сел за свой стол и недоумённо взглянул на Изольду.
Она нервным жестом показывала мне, что у меня на щеке что-то.
Ближайшее зеркало было в туалете, пошёл посмотреть.
На щеке красовался яркий след от помады. Ну, Галия! Хоть бы предупредила… Она специально, что ли? Пометила меня? Перспективный парень, с папой поладил, джинсы ценные дарит…
Ну, женщины, блин!
Вернулся в кабинет, одна щека была розовее другой. То ли помада плохо оттирается, то ли кожу натёр, стирая её.
Работу свою сделал и занялся химией. Но в голову совсем ничего не лезло после посещения комитета комсомола. Попа Галии так и вертелась перед глазами. Этак я не выучу эту химию… Надо сходить завтра в библиотеку, передать Аннушке привет от бабушки…